Гора Харгитуй: по следам снежного человека

Корреспондент «СМ Номер один» принял участие в экспедиции, призванной раскрыть тайны обители злого духа

Голец Харгитуй давно и прочно захватил воображение Александра Николаева, лидера группы «Стилет» — экспедиционного отделения «Иркутск-Космопоиска», занимающегося изучением аномальных мест и необъяснимых явлений. Побывать на горе, увидеть своими глазами совершенно удивительные вещи, описанные другими людьми, лидер «Стилета» мечтал давно, но все попытки заканчивались неудачей. Гора словно испытывала исследователя, проверяла на прочность. Но Александр не сдавался, по крупицам собирая информацию о Харгитуе. «Харги» переводится с эвенкийского как «злой дух», «черт». «Туй» — предположительно означает «дом», «обитель». Понятно, что эвенки неспроста дали гольцу такое название. Они видели там то, чего опасались. А вот почему они считали, что на горе живет злой Харги — это загадка. Одно из предположений — голец выбрал в качестве места жительства снежный человек. Возможно, это существо, имеющее общие черты с людьми и животными, древние наблюдали именно в этой местности. Альпинисты, побывавшие на Харгитуе, рассказывали, что на горе их сковывал беспричинный страх, а на южном отроге они видели шалаш, очень похожий на обиталище йети. После этих рассказов Александр Николаев еще больше укрепился в решении дойти до Харгитуя. И вот третья по счету экспедиция закончилась удачей. Мы добрались до вершины гольца.

Постоянно что-то мешало

Первую попытку покорить Харгитуй Александр Николаев и его единомышленники
предприняли больше трех лет назад. О гольце со странным названием исследователю
рассказал знакомый таежник. Сам он не был на Харгитуе, но заразил лидера
«Стилета» мечтой раскрыть тайну самой загадочной горы Приморского хребта.
Александр собрал группу и отправился в поход.

Вместе с ним шел картограф. Он почему-то постоянно все путал, ребята блуждали
по тайге, но Харгитуй найти не могли. В один из вечеров, когда исследователи
встали на лагерь и разожгли костер, к ним пришел странный гость. Сначала он
скромно стоял возле дерева, но, получив приглашение Александра, присел у огня.
Исследователи изумились сходству этого человека с коренными жителями Северной
Америки — индейцами. Конечно, перьев на голове гость не носил, он был облачен в
кожаную одежду и сандалии явно самодельного производства. У гостя было
совершенно замечательное лицо — гордое, горбоносое, с острыми глазами. Возможно,
он был жителем Еланцов или Черноруда, где до сих пор можно встретить людей
характерного типажа — живых подтверждений теории, что индейцы и буряты имеют
общих предков.

Постоянно что-то мешало

Первую попытку покорить Харгитуй Александр Николаев и его единомышленники
предприняли больше трех лет назад. О гольце со странным названием исследователю
рассказал знакомый таежник, сам он не был на Харгитуе, но заразил лидера
«Стилета» мечтой раскрыть тайну самой загадочной горы Приморского хребта.
Александр собрал группу и отправился в поход. Вместе с ним шел картограф. Он
почему-то постоянно все путал, ребята блуждали по тайге, но Харгитуй найти не
могли.

В один из вечеров, когда исследователи встали на лагерь и разожгли костер, к
ним пришел странный гость. Сначала он скромно стоял возле дерева, но, получив
приглашение Александра, присел у огня. Исследователи изумились сходству этого
человека с коренными жителями Северной Америки — индейцами. Конечно, перьев на
голове гость не носил, он был облачен в кожаную одежду и сандалии явно
самодельного производства. У гостя было совершенно замечательное лицо — гордое,
горбоносое, с острыми глазами. Возможно, он был жителем Еланцов или Черноруда,
где до сих пор можно встретить людей характерного типажа — живых подтверждений
теории, что индейцы и буряты имеют общих предков.

По всему было видно, что гость — свой человек в тайге. Костер дымил из-за
сырых дров; человек достал из мешочка, привешенного к куртке, щепотку порошка и
бросил в огонь. Дым, к изумлению ребят, исчез. Этот же порошок гость бросил в
чай. По признанию путешественников, такого вкусного и свежего напитка им в своей
жизни пить не приходилось. После чаепития гость сказал Александру: «Тебе нельзя
туда идти». «А ты знаешь, куда я иду?» — спросил исследователь. Человек кивнул.
«А им можно?» — спросил Александр, указав глазами на свою команду. «А им
нежелательно», — последовал ответ. После этих слов гость поднялся и ушел. Возле
костра повисло тяжелое молчание. Посовещавшись, исследователи пришли к выводу —
самым мудрым решением будет повернуть назад. Судя по всему, гость, забредший на
огонек, был шаманом, ослушаться которого ребята не смели.

Следующую попытку Александр Николаев и два его друга предприняли в апреле
этого года. И в этот раз не обошлось без странных событий. Исследователи шли
четко по компасу, но вместо Харгитуя оказались на берегу Малого моря. Объяснить
это событие можно разве что геомагнитной аномалией. Компас взбесился, сначала он
показывал, что север в одной стороне, а потом — совершенно в противоположной.
Здесь ребята встретили местных жителей, которые настаивали, что до Харгитуя идти
неделю и подняться на него нельзя. После инцидента с компасом путешественники
ориентировались при помощи GPS и, забравшись на очередную вершину, увидели
заснеженный пик Хагритуя. Дальнейший путь преграждал глубокий снег, ребятам
оставалось только повернуть назад.

Вы слыхали, как поет козодой

Следуя известному выражению «Бог любит троицу», мы твердо решили — в третью
экспедицию, в которой к тому же участвовали трое человек — Александр Николаев,
Евгений Мельников и корреспондент «СМ Номер один» Ксения Рютина — Харгитуй
должен покориться. Каждый охотник, любой таежник, отправляющийся в леса
Прибайкалья, свято чтит традиции и перед путешествием обязательно делает
подношения духам местности. Мы не стали исключением. Добравшись до Баяндая на
маршрутке, мы дошли до поворота на Еланцы, дальше нам предстояло добираться
автостопом.

Мы бросили монетки, попросив у духов помощи и покровительства. Не прошло и 10
минут, как перед нами затормозил джип, водитель которого довез нашу команду до
Черноруда — точки отправления. Первые трудности не заставили себя ждать. Во
время перехода до базового лагеря с тяжелыми рюкзаками и 10-литровыми канистрами
с водой один из участников экспедиции натер кровавые мозоли. Лагерь было решено
разбить на поляне. Когда начало темнеть, нас поразил звук неизвестной природы.
Как будто где-то рядом работала ретрансляторная вышка или кто-то настраивал
радио. Звуки шли практически не смолкая, только менялась тональность.

— Скорее всего, это птица, — сказал Саша. — Пернатые удивительным образом
умеют копировать разные звуки. В прошлую экспедицию, когда мы выходили из
Черноруда, одна ворона мяукала, а две другие кричали по-обезьяньи. Впоследствии
мы увидели птицу, издающую эти поразительные звуки. С большим размахом крыла и
белой каймой на хвосте, похожая на маленького сокола, она подлетала совсем
близко к лагерю. Сначала мы предположили, что это пустельга, но после прибытия в
Иркутстк, послушав в Интернете звуки, которые издают птицы, мы не сомневались —
по вечерам нас развлекал козодой.

Маркеры йети

На следующий день мы благополучно прибыли к базовому лагерю. После двух
ночевок требовалось пополнить запас воды, но мы, как настоящие путешественники,
шли неизведанным маршрутом. Рек поблизости не было, координаты ручьев мы не
знали, поэтому решили дойти до снежника, который приметили на склоне. Путь к
нему был невероятно сложен и лежал через густой осинник, заваленный сухими
деревьями. Мы надеялись преодолеть заросли и следующий за ними распадок, но
вышли к обрыву. Пришлось поворачивать назад. Выбравшись из осиновых дебрей,
попросили духов о помощи, вода была на исходе. И тут же увидели тропу, которая
заканчивалась небольшой лужицей. Сначала мы не поверили своему счастью, обычно в
таких лужах скапливается затхлая дождевая вода. Но наша лужица, видимо, имела
подземное питание — вода была ледяной и абсолютной свежей. Духи помогли нам с
лихвой. Едва мы наполнили канистры, как с неба хлынул ливень.

Во время перехода мы искали маркеры, которые характерны для мест, где обитает
снежный человек. А перед этим Саша рассказал историю, случившуюся со знакомым
таежником в районе Ангасолки. Опытный охотник шел по лесу и увидел огромный
след, не похожий на медвежий. Очертания отпечатка, оставленного на мхе,
напоминали гигантскую босую ногу человека. Таежник склонился над следом и вдруг
почувствовал себя страшно неуютно. Чтобы резко не оборачиваться, он нагнул
голову и глянул из-под руки. Кто-то в упор разглядывал его, спрятавшись за
дерево. Охотник не запомнил, как выглядело существо, но что навсегда осело в
памяти, так это внимательный и очень умный взгляд, направленный в его сторону.
Пока охотник вставал с корточек, существо исчезло, словно в воздухе
растворилось. Когда человек подошел к дереву, за которым прятался обладатель
прозорливого взгляда, то увидел на внушительной высоте следы когтей. Даже самый
крупный медведь не смог бы дотянуться до этого места.

— Маркеры, которые оставляет снежный человек, — это заплетенные в косу иди
особым образом спутанные травы, — рассказывал Саша, — сломанные тонкие деревья —
вершины у них надломаны, но деревья при этом живы. Еще один маркер — верхушки
деревьев, сплетенные меж собой.

Такие деревья мы видели на подходе у Харгитую, но, скорее всего, они сплелись
вершинами по прихоти природы. Сначала один сухостой упал на другой, а сверху их
накрыл третий.

Что альпинисты приняли за хижину

Сумерки застали нас в низине, в сыроватом, но достаточно ровном месте, где
было решено разбить лагерь, получивший название «Мшистый». После ужина мы
увидели в тайге огни фонарей. Судя по всему, где-то недалеко от нас встали
охотники. Через некоторое время справа от лагеря, уже в другом месте, мы увидели
еще три фонарика. Огни то исчезали, то появлялись снова. Создавалась ощущение,
что огни двигаются на нас. Хотя передвигаться по тайге ночью опасно, слишком
много коряг и коварных мест.

— Только эвенки могут по такому лесу пройти так, что ни одна веточка не
хрустнет, и фонарь им ни к чему, — сказал Саша. — Именно так передвигался
человек, которого мы встретили во время прошлой экспедиции и который запретил
мне подниматься на Харгитуй.

В огнях, мелькающих за деревьями, ощущалось нечто зловещее. И с этим
ощущением ничего нельзя было поделать. Настроение у всех моментально
испортилось, мы молча сидели у затухавшего костра. Из оружия у нас с собой были
только ножи, которые мы положили рядом с собой, укладываясь в палатку. Хотели
дневалить, но все же сошлись на том, что владельцы фонариков тоже разбили лагерь
неподалеку, и вряд ли это люди, пришедшие в тайгу со злым умыслом. Ночь прошла
спокойно, но гнетущее ощущение страха не отпускало до самого рассвета.

На следующий день мы поняли, чем объяснялось обилие стоянок, окружавших наш
лагерь. Оказывается, совсем рядом находился ручей. После тяжелой ночи студеная и
словно бы чуть сладковатая вода бодрила и освежала. Наполнив канистры, мы
продолжили свой путь.

Когда впервые идешь по неизведанному маршруту, каждые 100 метров дарят новые
открытия: то хрустальный ручей, то каменные гряды исполинских размеров, которые,
судя по всему, образовал ледник, и, конечно, потрясающие прибайкальские виды,
увенчанные каменными пирамидами, которые было бы неплохо исследовать во время
следующих экспедиций.

Ну а пока нас ждал Харгитуй. Гольца мы достигли на пятый день пути. Еще из
базового лагеря мы увидели белые пятна, которые могли оказаться как мраморными
россыпями, так и снежниками. Последний вариант был, разумеется, желательнее.
Предгорье Харгитуя было выстлано мраморными плитами всевозможных оттенков —
розового, белого, серебристого. Когда мы подобрались к ярко-белому пятну, к
большой радости, разглядели снежник. Натопив воды на газовой плите, начали
карабкаться на голец. Харгитуй представлял собой нагромождение камней, поросших
кое-где кедровым стлаником. Каменные гряды чередовались с мшистыми лугами.
Альпинисты, которые побывали здесь в прошлом, утверждали, что на Харгитуе есть
места, забраться на которые без снаряжения нельзя. Мы облазили голец вдоль и
поперек, но таких мест не нашли. Беспричинного страха тоже не испытывали —
наоборот, гора дарила умиротворение и счастье достигнутой цели. Правда, один
момент, опечаливший нашу группу, все же случился.

Обследуя северный отрог, на одной из вершин мы разглядели кучку желтых
осколков мрамора, который явно диссонировал с общим серым ландшафтом. Поверх
кучки лежала старая серая палка. Подойдя поближе, мы поняли, что это
завалившийся крест. Он был сколочен при помощи старых кованых гвоздей, из чего
мы сделали вывод, что возраст конструкции составляет примерно 60 лет. Возможно,
что много лет назад здесь кто-то погиб и товарищи установили крест в память об
этом человеке.

Ближе к южному отрогу находилось деревянное строение, которое альпинисты
приняли за шалаш снежного человека. Постройка из мелких бревен давно рассыпалась
и была повреждена огнем, но, судя по сохранившейся части, была не чем иным, как
геодезической вышкой. Возможно, и найденный нами крест был вовсе не крест, а
часть установки, необходимой для геодезических измерений. Во время подъема на
Харгитуй Саша и Женя рассказывали о единственном отзыве о гольце, который
удалось найти. Его написал много лет назад некий биолог. Он рассказывал, что
видел на горе совершено удивительные вещи — стоячие камни, колонны, похожие на
античные. Все эти чудеса довелось наблюдать и нам. Причем стоячие камни могли
образовывать круг, напоминающий палеобсерваторию, а колонны с бороздами, имеющие
как горизонтальное, так вертикальное положение, действительно вызывали
ассоциации с Древним Римом. Совершенно очевидным представляется факт, что ни
человек, ни какое-либо другое живое существо к этим камням рук не прикладывали.
Харгитуй — очень старая гора, ее возраст исчисляется миллионами лет. Камни
ломались и двигались во время тектонических и сейсмических процессов.

Во время спуска с Харгитуя нас начали преследовать неудачи. Саша Николаев
потерял свой любимый нож. Потерю он объяснил тем, что забрал с горы камень и
должен был что-то отставить взамен, но настроение было подпорчено. Потом мы
долго плутали по лесу и не могли найти лагерь «Штурмовой». Смеркалось, нас
атаковало полчище комаров. Места были знакомы, но лагерь упорно не желал
находиться. С большим трудом найдя место для стоянки, мы разместились на ночлег,
решив, что местные духи специально не пускают нас к «Штурмовому». В связи с этой
ситуацией вспомнилась история, произошедшая с иркутским ученым. Глубокой осенью
он проводил исследования в Байкало-Ленском заповеднике. Ночевать встал у
поваленного полого дерева, с одной стороны дерева зажег костер, с другой лег
сам. Ночью ему приснился старик, который строго сказал: «Кочуй отсюдова». Ученый
проснулся, подивился и снова задремал, но дед был тут как тут: «Я тебе что
сказал — кочуй отсюдова». Человек проснулся, вспомнил, что слово «кочуй» слышал
от эвенков, и пошел искать новое место ночевки. Вернувшись утром на прежнее
место, где спал, обнаружил поваленную лиственницу.

Когда готовили ужин, произошел еще один инцидент, насмешивших всех, кроме
Саши. Выяснилось, что еще накануне к нему в рюкзак забрался бурундук. Он разгрыз
пакет с макаронами, подкрепился и тут же сходил по маленькому и по большому.
Выгребая из рюкзака бурундучьи фекалии, Саша вспомнил, что росомаха, забираясь в
зимовье и подъев запасы, обязательно оставляет кучу на столе. Грызун, видимо,
перенял ее наклонности.

Встреча с хозяином тайги

До и во время экспедиции я бесконечное число раз интересовалась у Саши,
какова вероятность нашей встречи с медведем. На что руководитель отвечал, что
вероятность есть, но медведи здесь мирные и, по словам охотников, людей не
трогают. Кроме того, косолапые очень пугливы и у них слабое сердце. В
подтверждение своих слов Саша рассказал историю о встрече медведя и пьяного
мужика. Мужик спал под деревом, бурый хищник подошел к нему и попытался
перевернуть. Спящий открыл глаза и заорал дурным голосом. Медведь замертво упал
на месте, от испуга у него разорвалось сердце.

И все же, дабы не испытывать судьбу, мы приняли меры предосторожности — в
экспедиции царил сухой закон, никакого алкоголя во время похода — это правило
«Стилета». Кроме того, водка очень привлекает медведей. Спирт они чуют издалека
и могут залпом осушить бутылку. Также мы специально не брали с собой сгущенку —
любимое лакомство мохнатых сладкоежек. Во время перехода по тайге мы старались
прислушиваться к каж

ому звуку и останавливались, едва услышав треск. Во время одной из таких
остановок Женя услышал, как будто кто-то идет с едва слышным пыхтением. Но потом
шаги вроде бы стихли. В глухом лесу очень много разнообразных звуков — трещат
ветки, на разные голоса поют птицы, шныряют бурундуки. Но, как заверили меня мои
спутники, звуки, которые издает медведь, не спутаешь ни с чем — габаритный
зверь, прогуливаясь по лесу, шум издает невообразимый. После написания
нескольких текстов о медведях-людоедах встреча с косолапым, скрывать тут нечего,
страшила. Когда начинали сгущаться сумерки, накатывала дикая тоска. В темноте
чувствуешь себя особенно беспомощным. Перед тем как уснуть, долго
прислушиваешься к лесным звукам, за ночь просыпаешься несколько раз и слушаешь,
слушаешь... И только когда с рассветом начинают петь птицы, ты понимаешь, что
ночь пережита, и чувствуешь большое облегчение.

В предпоследний день нам предстояло пройти самый длинный путь, за несколько
часов преодолеть дорогу, на которую ушло два дня. Мы продирались через осинник и
уже были на подходе к базовому лагерю. После выматывающего перехода через
непролазные дебри решили устроить короткий привал на пригорке. Сбоку от нас
послышался хруст веток. Мы не сомневались — идет охотник. Нам было необходимо
пополнить запасы воды, маленькая лужица со свежей водой, которую мы встретили по
пути из базового лагеря, должна была быть где-то поблизости. Ее местонахождение
мы хотели уточнить у приближавшегося человека. Правда, шел он странно — хруст,
тишина, снова хруст, и снова он останавливался, словно бы прислушиваясь. Наконец
хруст послышался совсем рядом. И вот из-за пригорка сначала показались круглые
коричневые уши, потом мохнатая морда и, наконец, мощные плечи. За несколько
секунд до появления медведя Саша как раз рассуждал о том, как странно, с
паузами, передвигается охотник, и когда мишка предстал перед нами во всей красе,
сказал сакраментальную фразу, совершенно будничный тон которой мы потом будем
часто вспоминать: «А, нет, это медведь».

— Только не смотрите ему в глаза, — сказал Саша, — для зверя это вызов. У
меня в голове пронеслась слабая мысль, что, пожалуй, надо поднять над головой
канистру, как поднимают ягодники свои горбовики — дескать, медведь опасается
высокого противника. Но предпринять мы ничего не успели. Увидев нас, мохнатый
хищник слегка присел, словно прошитый конвульсией, дернулся вправо, сверкнув
блестящей шкурой, и дал деру. Он несся по осиннику с неимоверной скоростью, от
шума, который производил косолапый, казалось, сотрясалась тайга. Потом где-то
далеко-далеко шум стих. Говорят, что предвкушая определенное событие,
испытываешь боле сильные эмоции, чем непосредственно в момент Х. Я так сильно
боялась встречи с медведем, что, когда она произошла, даже не успела испугаться.
— Это медведь-пестун, — сказал Саша. — Судя по размерам, от мамки он уже
оторвался, так что вряд ли мы ее встретим.

Мы решили посмотреть на тропу, по которой пришел косолапый. За пригорком в
нос бил сильный запах зверя. Когда мы спустились чуть ниже, запах усилился.
Стало понятно, отчего так сильно блестела шкура медведя. Оказывается, мы
прервали водные процедуры косолапого. В жаркий день медведь купался в крошечном
озерце и так взбаламутил его глинистое дно, что похоронил все наши надежды
пополнить запасы воды.

Оставшуюся воду пришлось экономить, но это не стало для нас слишком
болезненным. Запасов хватило, чтобы приготовить картофельное пюре и заварить по
две кружки чая. На следующий день во время небольшого перехода до Черноруда
жажду хорошо снимала каменная роза, или молодило, — удивительно сочное растение,
по вкусу похожее на щавель.

Жители поселка Черноруд не смогли объяснить, почему голец, который мы
посетили, назван Харгитуем. Во время перехода мы обратили внимание, что над
горой кружили вороны. Не исключено, что они гнездятся где-то здесь. Возможно,
именно птица с черным оперением вызвала у древних людей суеверный ужас и дала
повод назвать гору обителью злого духа.

Метки:
baikalpress_id:  25 247
Загрузка...