«А потом я увидел его портрет в «Эсэмке»

Фермер рассказывает, как познакомился, привел к себе и передал полиции беглеца из колонии

В начале этой недели стало ясно, что неуловимая четверка беглых заключенных под предводительством Владимира Авдеева не так уж и неуловима. В поселке Осинского района был задержан один из четверых — Юрий Прохоров. Фермер Александр Аюшинов и его родные изначально не догадывались, какому «знаменитому» человеку дали кров. Но после того как увидели портреты беглецов в последнем номере нашей газеты, сразу опознали своего работника. Аюшиновы позвонили в полицию. И об этом поступке не сожалеют, но самому беглецу сочувствуют. Они разглядели в нем хорошего и работящего человека.

Край фермеров

В противовес другим городам и поселкам, расположенным рядом с Иркутском, на
улицах Улея не увидишь ни одной ориентировки. О том, что из колонии сбежали
преступники, многие местные жители и не догадывались. Видимо, никто и
представить не мог, что кого-то из беглецов может занести в отдаленный поселок у
Братского моря.

— Мы о том, что у нас беглого поймали, узнали от жителей Мольки в соседнем
Усть-Удинском районе, — рассказывает местный глава Афанасий Намсараев. — Женщина
туда съездила и говорит, что один из четырех портретов зачеркнут, а народ
судачит, что четвертого у нас поймали, в Унгине (второе название Улея. — Прим.
авт.).

А когда в Улее-Унгине появилась полиция, жители подумали, что случилось ДТП,
и сильно приездом людей в погонах не интересовались. Народу здесь не до
обсуждения городских новостей. Работы невпроворот. В окрестностях нет ни одного
пустующего поля. А в небольшом поселке живут и трудятся 15 фермеров. — Хорошие
работники у нас на вес золота, — говорит глава. — Так исторически сложилось на
нашей земле, что иностранная рабочая сила не приветствуется, китайца у нас точно
нет ни одного, ни в хозяйствах, ни на пилорамах. Выходцам из ближнего зарубежья
у нас тоже красный цвет. В том, что Александр Аюшинов встретил и позвал к себе
человека, нет ничего удивительного. Наши фермеры ищут работников в соседних
селах.

Уже ничего не боялся

Фермер Александр Аюшинов хитро улыбается, говорит, что в поселок приезжали не
только полицейские, но и много телевизионщиков с камерами. Однако в интервью
телеканалам он о подробностях встречи с Юрием не распространялся, а журналистам
любимой газеты готов рассказать все.

— В понедельник на прошлой неделе мы с сыном поехали за цементом в Иркутск, —
начал свой рассказ Александр Карпович. — Я попал в инвест-проект, цемент нужен,
чтобы мясной цех строить. И вот останавливаемся мы, значит, побурханить в районе
Тарасы у сэргэ. Я вижу, мужичок стоит поодаль в лесу. Я подумал, может,
бездомный какой здесь копеечки собирает. «Иди, — говорю ему, — сюда». На беглеца
он не был похож. Я заметил только, что измученный он сильно.

Александру Аюшинову очень нужны рабочие руки. В этом году он освоил 350
гектаров заброшенной земли. Пшеница уже всходит, а рядом топчется табун лошадей
— непорядок, поле нужно огородить. Инструмент есть, доски и столбики имеются, а
городить некому.

— Гвоздь сумеешь забить? — спросил фермер бродягу и, получив утвердительный
ответ, скомандовал: — Садись в машину!

— Мы остановились в кафе, купили Кириллу (этим именем представился Прохоров.
— Прим. авт.) первое, второе, он с жадностью съел. Он сильно оголодал, это было
видно. Еще жаловался на мозоли, говорил, что идет из Иркутска пешком, а это 98
км! А прошлой ночью — она, кстати, была холодной — очень замерз. Юрий Прохоров
рассказал своему спасителю заранее придуманную легенду. Дескать, остался без
жилья и без денег, из квартиры выгнала сводная сестра, теперь идет в Жигалово,
там родственники.

Александр Карпович, следуя своим планам, повез Прохорова назад в Иркутск.

— Он не испугался? Все же такой путь проделал, чтобы уйти подальше от
областного центра, да и посты ГИБДД?..

— Нет, он спокойно это принял, вымотался сильно. Видно, уже готов был
внутренне, что его скоро поймают.

На воле им никто не помогал

В Иркутск фермер, его сын и их новый знакомец съездили без приключений. Когда
вернулись на ферму, Юрию подыскали жилье, где он перво-наперво подмел пол,
прибрался. А потом с удовольствием помылся в бане, постирал свою одежду и
переоделся в свежее белье. Пару дней Кириллу Власову дали на адаптацию. Но без
дела он не сидел, помогал работникам приладить колесо к К-700. На второй день
отправился с удочкой на Братское море, пойманную рыбешку нажарил, угощал народ,
быстро со всеми подружился. На третий день получил первое задание — пасти стадо,
70 голов молодняка.

— С конем он управляться не умел, — вспоминает Александр Карпович. — Однако
сел в седло, попробовал приноровиться, я его после рабочего дня встретил. «Как
дела?» — спрашиваю. А он в настроении такой: «Все нормально, привыкаю». А к
концу недели, в субботу, фермер взял в руки свежую «Эсэмку».

— Смотрю на их портреты и на втором вижу нашего Кирилла. Один в один. Говорю
своим детям: «Посмотрите-ка газетку». Они вышли в Интернет, увидели, что у того,
что похож на нашего, особая примета — татуировка на руке. Мы к нашему Кириллу
присмотрелись — та самая татуировка. Я позвонил в полицию в Осу, они сразу
приехали — 5 человек вместе с начальником. Он спокойно сдался, упирался только в
одном, что он не Юрий Прохоров, а Кирилл Власов.

За те несколько дней на ферме Кирилл-Юрий успел стать своим парнем. Сам
Александр Аюшинов и его сыновья, обсуждая всю эту историю, пришли к выводу, что
Юрий Прохоров совсем не похож на матерого уголовника и им по-человечески его
жаль.

Юрий Прохоров рассказал полицейским, что на воле им никто не помогал. Больше
недели беглецы скитались по лесу. Находясь между Мотами и Большим Лугом, попали
в кольцо оцепления. Уйти удалось чудом. Чтобы достать провиант, заходили на
пустующие дачи. Недели через полторы Авдеев предложил разделиться. Беглецы пошли
каждый своей дорогой, специально не оповещая о своем маршруте друг друга.
Добравшись до Иркутска, Юрий попросился бесплатно в маршрутку. Водитель довез
его до Тарасы.

Загрузка...