В Новостройке ищут золото

В деревне Новостройке Черемховского района, в которой только недавно загорелась лампочка Ильича, полным ходом идет разведка золотых запасов.

Как говорят местные жители, в округе есть вся таблица Менделеева: от олова до урана. В советское время геологические партии облазили всю здешнюю тайгу. Но добыча так и не началась — случилась перестройка. В этой «пене дней» погибли и геологические экспедиции, и леспромхоз, и вся здешняя цивилизация. Спустя двадцать лет Новостройка и другие деревни округи, да и все деревни Присаянья, могут зажить очень неплохо, если начнется разработка таежных недр.

Двадцать лет жители Новостройки обходились без света. Этот бывший леспромхозовский поселок был притчей во языцех, немым укором властям всех уровней. Холодильники новостроевцы использовали как книжные шкафы, а жизнь свою освещали маленькими лампочками, которые питались от личных аккумуляторов. Сейчас в каждой кухне — приятное гудение, на крышах многих домов — антенны-тарелки. На местном магазинчике смешанных товаров — рекламное объявление о продаже телевизионных тарелок и антенн. Теперь электричества в Новостройке, а также в административно принадлежащих ей Инге, Сплавной, Городке хоть отбавляй. Даже больше, чем нужно: пущена линия мощностью 35 киловатт. — Вот скажите, зачем такое напряжение нужно? Его хватит, чтобы комбинат запитать. А зачем мост железный построили в Илге пять лет назад? Неспроста это все.

Местные жители подозревают, что и электричество, и мост построили с далеким, как говорится, прицелом: будут развивать здешние места.

Ведь зачем строить железный мост, если через несколько десятков километров дорога уходит в тайгу и упирается горы?

А за мостом живет всего тысяча человек — именно столько жителей во всем Новостройском муниципальном образовании. Развитие может быть только в одном: добыча полезных ископаемых. Хотя есть и скептики, которые считают, что все попросту построено по инерции советского монументализма — как было запроектировано еще в эпоху плановой экономики, так и соорудили. Однако скептицизма ненадолго хватает. Ведь здесь действительно чего только нет. В первую очередь, конечно, всех интересует золото.

— Золото на нашей территории действительно ищут две компании. Иркутские предприятия, а спонсоры — москвичи, — говорит глава поселковой администрации Николай Казазаев. — Компании пока не платят налоги не то что в местный, но даже и в районный бюджет. Добычи никакой пока нет, идут подготовительные работы. Но надо сказать, что разведка не вчера началась, не с электричеством эти компании сюда пришли. Они уже давно работают. А от того, что электричество провели, пока в лучшую сторону только быт изменился. Никаких предприятий еще не появилось.

Чем же богаты здешние земли? Житель Илги Николай Герасимов когда-то работал в геологии — был бурильщиком, трудился в поисковой партии. В то время в Илге стояла большая экспедиция, которая отправляла партии повсюду. В Илге размещались склады, контора, магазин, пилорама, вертолетная площадка — словом, все необходимое. Дальше за Новостройкой, в тайге, находится поселок Гольцы — геологический, ныне необитаемый. Там Герасимов и занимался бурением. Он говорит, что в советское время в этих краях разведывали не только золото, но и редкоземельные металлы.

— Тесть мой, например, на олове работал. Там несколько шурфов есть. С Урала какие-то люди приезжают, добывают. Кустарным способом. А еще велись закрытые, секретные, разработки — искали уран. — Это в семидесятых еще... В 71—72-м годах два вагона нашего урана отправили в Семипалатинск. Образцы хорошие были.

В 74-м работы по урану прекратили — геологи разведали и ушли.

Сейчас шурфы остались, но никаких разработок не ведется. А саму партию перевели в Нижнеудинск.

Сейчас интерес к здешним месторождениям имеется у частных компаний. Оловом занимаются челябинцы, которые добывают его в малых количествах и вывозят на машинах. Занимаются золотом две компании, одна из которых была, как говорят, недавно продана англичанам. Участок компании расположен в урочище Загингол, на границе Иркутской области с Бурятией. Его, предполагают местные жители, разведывали для того, чтобы продать.

— На Загинголе рудное золото, в камнях. Нужно завезти много оборудования, чтобы дробить руду, — рассказывает глава поселковой администрации. Вторая компания, которую лучше знают в Новостройке, работает в урочище Хужир, по реке Урик, в верховьях Белой. Здешние золотоносные места известны давно, они признаны имеющими промышленное значение. Сохранились там четыре старые штольни, была проложена узкоколейка. База этой компании, которая несколько раз меняла название и сейчас именуется «Индиго Петролиум», находится на въезде в Новостройку. Сегодня компания занимается разработкой оптимальной технологии извлечения золота, пока ничего не добывает.

— Они будут драгами добывать. На их участке золотой песок самой высокой пробы, — рассказал Николай Казазаев.

— Если комплексно разрабатывать такие месторождения, самые черные деревни можно поднять, — уверен геолог Владимир Привалов, который работает в местной золотопромышленности.

К геологии он вернулся после десяти лет бизнеса, которым вынужден был заниматься, пока в стране происходил развал. — В геологической партии остались тогда два человека, которым оставалось немного до пенсии; молодых распустили в бессрочный отпуск.

А когда геологи вновь понадобились, он вернулся в профессию и трудится главным геологом на коммерческом предприятии. Отлично зная эти места, он говорит, что речь идет не только о золоте, но и о многом другом. Например, о сырье для цементного производства.

— Для Ангарскцемента возим сырье с Урала. А у самих в пятидесяти километрах месторождения. Проекты, которые властям представляются в надежде получить разрешение на разработку, ложатся под сукно. Железнорудных проявлений здесь очень много. На Ирети стояла партия, в Илге была база, работали самостоятельные экспедиции — иркутская, саянская.. В ИГУ есть отчеты о здешних работах, о том, что нашли.

— Почему месторождение не разрабатывалось?

— Здесь нужны инвестиции, и надо понимать, что любые средства, вложенные в геологию, — это риск, это долгоиграющие деньги. Нужны областные и федеральные финансовые вливания, нужно составить хорошую программу. Но сейчас вроде бы областные власти хотят довести до ума изучение Присаянья, создают специальную программу.

Но программа — дело долгое. Коммерческие структуры, заходящие «на недра» в присаянскую тайгу, уже сейчас могут предложить деревням кое-что — новые рабочие места. На золоте в одной компании работают 10 местных жителей.

— Если все нормально пойдет, то на эксплуатации месторождения будет работать около 60 человек, — говорит Александр Ягомост, начальник базы золотодобывающей компании, здешний уроженец.

Его прадедушка был сослан в Сибирь как бунтарь. Сам он по образованию штурман-механик, окончил Красноярское речное училище, работал на Байкале, вернулся в родной леспромхоз, который вскоре закрылся. Он считает, что, конечно же, не сельским хозяйством должны жить таежные деревни, подобные Новостройке. И верит в то, что те блага, которыми в последние несколько лет вдруг ни с того ни с сего наградили ее долготерпеливых жителей, неспроста.

Значит, перспективы есть.

— Хотя подача электричества не особо изменила деревню, но пустых домов, во всяком случае, нет. Наоборот, люди строятся. Даже возвращаться собираются — из тех, кто уехал в город. Перспективы есть.

baikalpress_id:  25 218