«Верните Ане маму!»

В Иркутске прошел очередной митинг против ювенальных технологий

«Твои родители ссорятся? Позвони нам». «У тебя родился братик? Позвони нам». Призывы ювенальных технологий «стучать» на семью пугают иркутских родителей, которые в субботу вышли на улицу с плакатами и раздаточным материалом. Акцию инициировал Иркутский общегородской родительский комитет. Иркутские родители считают, что ювенальные технологии позволяют чиновникам вторгаться в семейное пространство, что непоправимо вредит воспитанию детей. Случаи вмешательства в семейную жизнь уже имеют место: участники пикета собирали подписи под обращением в защиту Ани Михайловой и ее мамы, которых разлучили.

Что такое ювенальные технологии?

Большинство родителей и понятия не имеют, что такое эти самые ювенальные
технологии. В лучшем случае родители в курсе, что есть такой ювенальный суд, где
судят несовершеннолетних.

Но в России это не только судебная система, но и «совокупность правовых
механизмов», которые призваны соблюсти права детей, избавить их от насилия
всякого рода: эмоционального, психологического, экономического, физического и
сексуального. Именно эта совокупность механизмов и вызывает возмущенные отклики
родителей. Ювенальные технологии, которые призваны защитить права детей,
используются не только в судах, но и в мирной жизни и направлены в первую
очередь на то, чтобы контролировать семьи. Главная роль здесь отводится детям,
которые должны сообщать обо всем, что происходит у них дома.

— Я однажды прочитала историю о том, как Николая Второго в детстве отец
наказал за то, что тот пожаловался на мальчика. Доносчику первый кнут — таков
был вердикт отца. Понимаете? А в российских школах и садиках развешивают такие
плакаты о телефонах доверия, которые составляют неотъемлемую часть ювенальной
технологии: «Родился братик? Позвони нам». На плакате изображены родители,
которые склонились над кроваткой младшего, а к старшему повернулись спиной.
Подобные плакаты программируют детей на то, что родители плохие и ребенок должен
сообщать по телефону, что они ссорятся, что не помогают ему. Вся система взята с
западных образцов и бездумно вводится в российскую действительность. Насилие в
семье — это, согласно официальной статистике, 8 процентов того насилия, от
которого страдают дети. Тем не менее, вместо того чтобы бороться с причинами
извне, власти ставят под подозрение все семьи, — говорит Ирина Попова, куратор
общегородского родительского комитета, многодетная мама.

Комитет возник, когда она и ее соратники — другие иркутские родители, по
преимуществу верующие люди — прочли документ о национальной стратегии в
отношении детей на 2012—2017 годы.

— Мы обнаружили, что технологии будут использоваться для продвижения
стратегии. Мелкими буквами это было прописано в примечаниях. Чтобы защищать
права семей, мы объединились в родительский комитет, вошли в состав
Всероссийского сообщества родительских комитетов. Когда эту стратегию передали в
регионы и губернатор ее подписал, мы составили отзыв на эту региональную
стратегию и подали его в правительство области. В частности, мы поставили под
сомнение введение института уполномоченных по правам ребенка во всех школах.

Уполномоченный в каждой школе

Вероятно, немногие наши читатели, которые являются родителями, слышали о
таком интересном нововведении. Хотя их должны были ввести в курс дела. Ведь
институт уполномоченных появится уже в сентябре. Смысл его в том, что в школе
будет избираться уполномоченный, в обязанности которого входит контроль за
соблюдением прав детей в образовательном процессе. Это не будет касаться оценок,
расписания уроков и действия школьной администрации. Дети смогут пожаловаться
друг на друга, учителей и, вероятно, на родителей. Согласно документу,
подписанному заместителем председателя областного правительства Валентиной
Вобликовой, «институт уполномоченного по правам ребенка не является обязательным
для образовательного учреждения и носит рекомендательный характер. Введение
указанного института в образовательном учреждении производится с согласия
представителей всех участников образовательного процесса». Родители —
непосредственные его участники. Однако они еще не в курсе.

Тем не менее существует приказ по г. Иркутску, подписанный начальником
департамента образования Валентиной Перегудовой еще 4 января. Он гласит: школам
следует в приказном порядке разработать нормативно-правовую базу для работы
уполномоченных и провести подготовку к выборам. Выборы пройдут в сентябре.

— В школах, куда мы обращались, говорят, что это приказ. Но мы считаем, что
институт уполномоченных разрушит коммуникативные способности детей, которые,
вместо того чтобы учиться решать проблемы, станут наушничать друг на друга и на
учителей.

История Ани Михайловой

Применение ювенальных технологий в Иркутской области, считают родители, уже
началось. Члены родительского комитета видят их прямое негативное проявление в
деле ангарчанки Ани Михайловой — первоклассницы, которую органы опеки забрали у
мамы-опекуна. Именно в защиту Ани был организован антиювенальный митинг.

Биологическая мать Ани Михайловой умерла. Она была наркоманкой, так же как и
отец девочки. Опеку над Аней взяла двоюродная бабушка, которая выходила ее в
младенчестве и растила. Аня называет ее мамой. Однажды Аню забрали прямо с
уроков и отвезли в приют, а на маму завели дело о жестоком обращении с ребенком.
Свидетельством жестокого обращения послужила царапина на щеке Ани. Сообщила об
этом школа.

Мы связались с мамой Ани. Она считает, что Аню забрали из-за того, что она
покритиковала школу за поборы. У опеки, говорит Анина мама, тоже было
недовольство ее поведением: она вела себя активно, собрала всех опекунов на
собрание. Граждане написали письмо Медведеву, где изложили опекунские проблемы.
Письмо было спущено в Иркутск, и местные чиновники встретили его весьма
неодобрительно.

— Школа сообщила о своих подозрениях относительно меня в опеку. Опека
сообщила в органы, те приехали, остановили урок и забрали Аню. Я долго не могла
найти, где и кем было заведено на меня уголовное дело. Когда я ознакомилась с
его материалами, то нашла там такое количество фабрикаций, что ужаснулась. И
если в такой ситуации я позволю себя сломать, то это будет зеленым светом для
других таких же дел.

Напомним, что наша газета неоднократно писала о деле Ольги Чаловой,
бабушки-опекуна, у которой опека забрала пятерых внуков. Младшая девочка была
тайно отдана на усыновление, еще одна внучка передана другой бабушке, а троих
старших поместили в приют, где они вынуждены проживать. Аня Михайлова, так же
как и внуки Ольги Чаловой, находится в приюте и просится домой уже полгода. Как
говорит представитель опекуна, ангарский активист Сергей Бренюк, насилия над
девочкой так никто и не видел. Он говорит, что расследование уголовного дела
никак не может закончиться, хотя уже и прокуратура поторапливала. Задержка с
уголовным делом объясняется и тем, что мама Ани не смогла найти поддержку в суде
— она подавала иск об отмене распоряжения об изъятии ребенка. А время идет.

— Я добьюсь возвращения Ани в семью. Хоть через Страсбургский суд. Ведь семья
Агеевых из Московской области детей вернула. Семья Агеевых, чей усыновленный
ребенок пострадал в результате несчастного случая, а не от рук родителей, как
решили российские суды, сумела дойти до Страсбургского суда за четыре года.
Европейский суд постановил не только вернуть детей, но и выплатить Агеевым
серьезную компенсацию. Напомним также, что Ольга Чалова уже четыре года пытается
добиться возвращения детей. Сейчас она готовит обращение в Верховный суд. Как
нам стало известно, делами детей Чаловых и Ани Михайловой будут заниматься
юристы, сотрудничающие с общероссийским родительским
комитетом.

Метки:
baikalpress_id:  18 132