«Какой же я везунчик!»

Воспитанница детского дома добилась выделения квартиры

Зина Жидяева — воспитанница иркутского детского дома № 1. Именно того, который пострадал при падении «Руслана» в 1997 году. В свое время она жила в Балаганске. В возрасте трех лет ее забрали от пьющей мамы и вместе с братьями и сестрами поместили в детский дом. Несколько лет назад она начала добиваться предоставления ей жилья как сироте. Именно тогда газета «СМ Номер один» заинтересовалась этим случаем и рассказала о судьбе девушки, которая взялась отстаивать свои права. Дело это оказалось небыстрым — спустя пять с лишним лет Зинаиде предоставили желанную жилплощадь.

Балаганская семья

Судьба 24-летней Зины Жидяевой похожа на судьбу многих сирот в нашей стране.
Маленькой девочкой она с мамой, сестрой и братьями (всего в семье было пятеро
детей) жила в Балаганске. Пожалуй, единственное воспоминание из детства — вечно
пьяная мама да временами появлявшийся в доме отец. В итоге Зину уже в три года
определили в иркутский детский дом № 1. Туда же попал и ее брат по матери,
Андрей. Он был на год старше. Остальных детей распределили по другим детским
домам. На родине, в Балаганске, до сих пор живут мать Зины и бабушка. К бабушке
девушка иногда наведывается, а однажды разыскала и свою мать. Сейчас, по ее
словам, мать пьет куда меньше. Точнее сказать, между запоями у нее случаются
довольно длительные перерывы. Короткая встреча с родительницей не вызвала у Зины
ни жалости, ни сострадания.

Воспользовавшись появлением дочери, мать не преминула попросить у нее денег.
Спросить, как живет дочка и остальные дети, ей в голову не пришло. Между тем
жизни братьев и сестры Зинаиды сложились по-разному. Старший брат умер. Еще
один, Гена, пожизненно обитает в психушке.

— Я как-то его навещала, так убежала оттуда — не выдержала, — вспоминает
Зина. — Он постоянно на таблетках и уколах. Страшно смотреть! А началось все еще
в детстве. Некому было им заниматься. Так и пошло... Девушка порой звонит
матери, просит ее, чтобы забрала Гену из больницы. Но та к просьбам глуха.

Еще один брат, Андрей Лущинский, прошел Чечню. Но надломили его не
антитеррористические операции на Кавказе, а вполне мирные трудности: походы по
чиновничьим кабинетам, бюрократические проволочки при получении жилья,
длительные ожидания результата. Молодой человек в какой-то момент махнул рукой
на свои права, видимо решив, что удастся жилье заработать самостоятельно. С тех
пор и трудится не покладая рук. Из Иркутска он уехал в Северобайкальск, женился,
потом развелся. Теперь пробует силы в Москве, на заработках.

Хождения по мукам

Самой терпеливой и упорной из всех братьев и сестер оказалась Зина. Девушка
своего совершеннолетия ждала с ужасом. Знала, что ей придется уйти из детского
дома. Куда идти и как жить дальше, она не представляла. В итоге решила остаться
в детском доме, несмотря ни на что.

— Я уже работала на авиазаводе, но жила в детском доме, — говорит бывшая
воспитанница детского дома. — Меня усердно выгоняли, отправляли в общежитие от
работы, переселяли с одного этажа на другой. Думали, что доведут до того, что я
уйду сама. А я бегала по юристам, пыталась узнать, что мне нужно делать, чтобы
добиться жилья. В детском доме ведь об этом говорить не принято...

То, что жилье ей положено по закону как сироте, Зина, безусловно, знала. Но
чиновники, адвокаты, знакомые и коллеги прямо говорили ей, что с жильем ничего
не светит. Да, закон такой есть. Но мало ли в мире законов, которые не
выполняются... Дошло до того, что один из юристов, к которому девушка пришла на
консультацию, вместо того чтобы помочь добиться предоставления жилья, предложил
нескольким сиротам скооперироваться, взять ипотеку, построить дом и жить там
всем вместе — все равно что второй детский дом организовать. Так и ходила бы
Зина по юридическим конторам, если бы на пути не повстречался неравнодушный
человек — председатель Совета инвалидов Отечественной войны, участников боевых
действий, пенсионеров УВД и пострадавших при исполнении служебных обязанностей
Иркутской области Андрей Волосунов. Он взялся помочь Зине и ее брату Андрею в
отстаивании их прав. Вместе они обращались в соцзащиту, к губернатору и
президенту. Им удалось выяснилось, что девушку задним числом поставили на
очередь в Балаганске. Но в родном городе никто предлагать жилплощадь сироте не
спешил. В итоге Зинаида с помощником добилась, чтобы ее внесли в иркутскую
очередь. С Балаганском девушку уже ничто не связывало, свое будущее она видела
Иркутске, поскольку жила здесь с трех лет. Очередь тогда была небольшая, но и
квартиры сиротам почти не давали.

Годы переписки, обращение в суд в Зинином случае дали результат. — Прошло
больше пяти лет, — вспоминает девушка. — За это время я ушла из детского дома.
Мы снимали с молодым человеком комнату, потом переехали в Селиваниху — у него
там дом.

Планы на будущее

Когда Зина получила исполнительный лист, она уже знала, что рано или поздно
получит квартиру. Вопрос лишь в том, когда это случится. А произошло это в конце
января этого года. Именно тогда сирота первый раз побывала в новой квартире по
улице Баумана. Осматривать долгожданные метры ее привели приставы, на месте
нашлись и понятые. Довольно странно прозвучал от приставов-исполнителей вопрос
«Устраивает ли вас квартира?», вспоминает девушка. «Конечно, устраивает, еще бы!
Давайте бумаги, я все что угодно подпишу», — не верила своим глазам бывшая
воспитанница детского дома.

Однокомнатная квартира с полноценной кухней и лоджией пришлась Зинаиде по
душе. В ней все было готово для жизни: установлена сантехника, межкомнатные
двери, поклеены обои, даже плита на кухне стояла. К тому же радовало, что рядом
остановка, магазины. Однако Зинаида въезжать не торопилась. Она захотела все
сделать именно так, как ей мечталось, переделать квартиру под себя. У девчушки
никогда не было собственного уютного дома, и подождать еще немного не составило
для нее особого труда. И даже сейчас, имея на руках типовой договор социального
найма жилого помещения и находясь в шаге от оформления квартиры в собственность
и регистрации на новой жилплощади, Зина все еще не верит в свое счастье.

— Иногда плачу, какой я невезунчик. А потом думаю: «Я везунчик, еще какой
везунчик!» Многие детдомовские не устроились в жизни никак. Снимают жилье,
кое-как перебиваются. Денег не хватает, спиваются, скалываются, идут на
преступления.

А Зинаида строит большие планы на будущее. Пока она по-прежнему работает на
авиазаводе, занимается монтажом электрооборудования. При этом заочно учится в
одном из иркутских вузов на экономиста. Именно этим и планирует заниматься в
дальнейшем, забыв как страшный сон то время, когда приходилось работать по ночам
санитаркой в больнице, а днем учиться в вечерней школе. А когда денег не
хватало, Зина подрабатывала тем, что делала маникюр и мыла машины. А в первую
очередь после окончания университета воспитанница иркутского детдома планирует
стать мамой. Потом — достроить дом в Селиванихе, развести огород. В общем,
планов громадье.

Загрузка...