«Я отдаю долги»

Экс-губернатор Приангарья Борис Говорин поделился своими мыслями о жизни региона

Чуть более восьми лет — с августа 1997-го по сентябрь 2005 года — Борис Говорин возглавлял Иркутскую область. Он принял регион в очень непростое время — как для Приангарья, так и для всей страны: не выплачивались зарплаты, останавливались заводы, а слова «кризис» и «дефолт» становились одними из наиболее употребительных. Он сумел оградить Иркутскую область от серьезных потрясений, но не все его решения позитивно воспринимались в окружении и в обществе в целом. Он едва не проиграл губернаторские выборы в 2001 г., а через четыре года окончательно попал в список неблагонадежных с точки зрения Кремля губернаторов, и на его место решением президента был назначен Александр Тишанин. Наступило время правления «варягов», и лишь в прошлом году на должность главы региона был назначен уроженец Приангарья Сергей Ерощенко. Он привлек в правительство людей, которые работали еще при Говорине. Поэтому, когда у нас возникла возможность пообщаться с Борисом Александровичем, мы начали беседу именно с этого вопроса: как он относится к тому, что нынешнюю команду губернатора некоторые называют едва ли не говоринской?

«Никого нет лучше сибиряков»

— То, что действующий глава региона востребовал кадры, с которыми я работал,
говорит о том, что это подготовленные кадры. И больше ничего. Глава региона сам
решает, кто у него должен работать. Это его право, и он несет за свои решения
ответственность. Поэтому разного рода ярлыки типа «говоринская команда» я
серьезно воспринимать не могу.

— Тем не менее то, что нынешняя власть более настроена на то, чтобы развивать
регион, решать насущные проблемы Приангарья, вы же не будете отрицать...

— Мне представляется неэтичным говорить на эти темы. Я не могу оценивать
работу ни нынешней, ни прошлой власти. Для этого есть народ, население, которое
должно давать какие-то оценки. Да, у меня есть своя позиция, но она не для
публики. Как иркутянин, как житель Иркутской области, я заинтересован, чтобы
власть была эффективной, чтобы у нее получалось решать проблемы, которые стоят
перед территорией.

— Но вы же, безусловно, следите за событиями, которые происходят в регионе.
Как вы оцениваете их?

— Конечно, определенное мнение о том, что происходит, у меня сформировалось.
Удивляет, что нам долго пытались внушить, что в регионе очень много
неэффективных, неумелых, нечистоплотных людей и надо обязательно приезжать
москвичам и показывать нам, как надо честно работать во благо страны. У меня это
вызывает усмешку. Я убежден, что лучше сибиряков никого нет на этой земле. Это
глубоко порядочные люди, которые могут жить в суровых условиях, выживать здесь,
создавать семьи, трудиться, организовывать обслуживание крупнейших комплексов и
предприятий. Я уверен, что у нас много талантливых, хорошо подготовленных людей,
которые не используются властью. И мне кажется, что последние годы жизни региона
вызвали отток талантливой молодежи, потому что она не чувствует здесь
перспективы. А какие могут быть перспективы, если молодежь видит, что министра,
например, обязательно нужно тащить из Москвы?..

Объективность и субъективность

— Что вы думаете по поводу таких явлений, как закрытие ИВВАИУ или нынешняя
реорганизация иркутских вузов? Это объективные вещи или все-таки здесь
присутствует некий субъективный фактор?

— Вы имеете в виду, могла ли власть сохранить училище и вузы?

— Да.

— На такой сложный вопрос не может быть простого ответа. Здесь очень много
факторов. И первый — это фактор слепого следования западным ценностям в России.
Вы знаете, безусловно, что я работал за пределами страны, был послом в Монголии.
Нынешнее руководство этой страны — выпускники советских вузов. Во многих странах
Азии, Африки члены правительства в совершенстве владеют русским языком, потому
что получили образование в вузах СССР. А у нас посчитали, что наше образование
плохое, не имея на то никаких оснований, и начали следовать западным ценностям.
Жириновский прямо обвинил министра в ликвидации образования, и я согласен с
такой оценкой. Все, что мы разрушили, не всегда было плохим. Понятно, что Россия
и СССР несопоставимы по мощи и слабый не может содержать то, что содержал СССР.
Там были другие цели, задачи, амбиции. В итоге сейчас граждане Монголии уже не
считают нужным направлять своих детей на учебу в Россию, а везут их в Китай,
Корею, Японию. В Россию сейчас едут по квоте — то есть те, кто планирует стать
мастером или начальником цеха, но президентами эти люди уже не будут.

— Но все-таки почему, на ваш взгляд, все эти преобразования касаются в
большей степени именно Иркутска?

— С этой точки зрения я абсолютно согласен с вами, что эти явления носят не
только объективный, но и субъективный характер. Безусловно, Иркутск имел право
на создание федерального университета гораздо больше, чем Красноярск. Здесь, на
мой взгляд, имеет место запаздывание принятия некоторых решений, прежде всего со
стороны ректорского состава. Сами не смогли в свое время адаптировать к нынешним
реалиям тот же сельскохозяйственный институт, сейчас это все будет проведено из
центра — нравится эта реорганизация или нет. Нельзя запаздывать в процессах.
Нельзя отставать, нельзя создавать предпосылки, когда вместо тебя определенные
решения принимаются на более высоком уровне.

Ценить людей по реальным делам

— Сейчас часто говорят о так называемых точках роста региона, то есть о тех
плацдармах, откуда будет идти развитие территорий. Какие точки роста видятся вам
наиболее перспективными?

— Вот недавно мы отметили 75-летие Иркутской области. Меня пригласили
выступить перед студентами и школьниками. Я им рассказывал, как было построено
стратегическое мышление в СССР. 1945 год. Закончилась война. Разрушены города,
нет инфраструктуры, в стране масса инвалидов, которых я сам, родившийся в 1947
году, видел на улице Урицкого. Но тем не менее в 1947 году проводится научная
конференция по развитию Восточной Сибири. Принято решение о создании
Восточно-Сибирского филиала академии наук. В 1949 году создается Востсибуголь,
потом принято решение о строительстве Иркутской ГЭС и так далее. В регионе
должны быть четкие представления о роли индустриализации территории с
применением современных безвредных технологий и инноваций, многие из которых
разработаны у нас, на базе Иркутского научного центра и ИрГТУ. В Приангарье
создана огромная индустриальная площадка с гигантским потенциалом, и ее просто
надо умно использовать. Нам нужно ценить наших людей, любого человека — по
результатам, а не по словам. Если человек делает реальные дела, его нужно
поддерживать. А если он только болтает, а за ним ничего практического нет, нам
такие люди не нужны.

— Это вы в общем или конкретно про кого-то?

— Я говорю про поддержку любого человека, который по-настоящему приносит
пользу. Тот же министр или замминистра отдает всего себя работе — его нужно
поддержать. Это же касается и уборщицы, которая добросовестно убирает свою
территорию. В этом вся философия. Ученые называют ее эффективностью. А вот
противоположный пример. Я с глубоким прискорбием оцениваю ситуацию по Ледовому
дворцу. Ну как можно было 30 декабря 2011 года устроить шоу, закрыть площадку
фанерой, залить на нее лед, показать — вот, мол, какая крутизна? А теперь дворец
стоит. Всем навешали лапшу на уши, а кто-то сделал на этом деньги. И кто в итоге
пострадал? А пострадали простые люди: ребятишки, которые сейчас там катались бы,
а не пили или кололись... Власть всегда хочет казаться красивой, она так
устроена. Но у власти разные люди есть, и к ним должно быть разное отношение.

— Расскажите о себе. Чем вы сейчас занимаетесь?

— Я занимаюсь отдачей своего долга, который, к сожалению, я длительное время
не мог отдать своей семье — своей жене и своим детям. Я с ними не занимался на
протяжении многих-многих десятков лет. Я нахожусь на пенсии, закончил государеву
службу, веду общественную работу в качестве председателя Совета почетных
граждан. Вот, собственно, про меня и все...

Метки:
baikalpress_id:  18 003