Кто расправился со школьницей?

Шелеховчане требуют казнить педофилов-убийц

В садоводствах Шелехова собирают подписи под инициативой возобновить в России смертную казнь. «Смерть убийцам-педофилам!» — так называется эта акция. Подписи для отправки в Госдуму оставляют на подписных листах жители садоводств, которые практически примыкают к Шелехову. Неделю назад здесь была убита школьница. 11-летняя Ульяна Алексеева жила в одном из таких садоводств. Ее тело было найдено 8 февраля недалеко, в карьере, где берут щебень.

На отшибе

Садоводческий восточный «угол» Шелехова в черту города официально не входит.
Садоводства «Строитель», «Кедр», «Заря», «Багульник», «Медик», «Ветеран»
по-прежнему существуют как дачные поселки, не имея никаких городских
преференций, и должны заботиться о себе сами. Например, установить на улицах
систему освещения, позаботиться о транспорте. Хотя здесь уже давно жизнь кипит
круглогодично. Де-факто садоводства эти представляют собой маленькие жилые
микрорайончики: люди не выезжают в город, прописавшись на дачах и ведя жизнь на
свежем воздухе, рядом с грядками. В таком садоводстве, под названием «Ветеран»,
в зеленом домике на участке № 33 проживала с родителями Ульяна Алексеева.

— У нас в «Ветеране», например, за исключением двух-трех семей, люди на
осень-зиму не выезжают. Мы постоянно здесь живем, — говорит продавец местного
магазинчика, Екатерина.

— А я живу в «Строителе», это на другой стороне дороги. У нас постоянно
проживает семей сорок, — вторит покупатель Андрей.

Вообще, нет ничего удивительного, что шелеховчане перебираются на дачи —
садоводства удобно расположены на конечной остановке общественного транспорта
«Продбаза». Жизнь всех садоводств в округе сходится на круглом пятачке, где
располагается несколько магазинов и предприятий — остатки той самой продбазы. От
пятачка, который в народе именуется просто пятаком, начинаются садоводства, сюда
приходит транспорт.

Этот район, если не смотреть на юридические формальности, можно спокойно
назвать городским частным сектором. Но администрация отказывает жителям на их
обращения с просьбой присоединить садоводства к городу как поселок с
индивидуальным жилищным строительством.

— Но все знают, что если нас присоединят к городу, то придется тратиться на
дороги, на освещение и прочее. Поэтому власти на нас экономят, — считает
Екатерина, а вместе с ней и другие жители садоводств.

Девочке нужно было пройти 2 км

Казалось бы, убит ребенок — при чем тут дороги, транспорт? Такое предисловие
может вызвать даже возмущение. Но это показывает общую картину и накал той
тревоги, которую испытывают жители садоводств. Они добиваются городского статуса
не напрасно, а потому что в этом случае получат полноценную транспортную
коммуникацию и школьникам не придется ходить пешком по нескольку километров до
дома от автобусной остановки по зимней темноте. Все дети учатся в Шелехове. Там
же занимаются в секциях и кружках. В Шелехове училась и Ульяна Алексеева.

— Понимаете, мы привязаны к расписанию автобусов, — говорит Екатерина. —
Рейсов мало, они неудобные. Автобусы ходят только до пятака. Оттуда приходится
идти пешком два километра до садоводства. Дорога не освещена. Да и у нас в
«Ветеране», например, только один фонарь — рядом с магазином.

Раньше, утверждает Екатерина, автобус ходил семь раз в день и дальше — по
садоводствам, дети высаживались ближе к дому. Но в январе автобус отменили.
Городская администрация с 23 января этого года запретила маршрутным автобусам №
5 и № 6 обслуживать садоводства. И школьного автобуса нет — говорят, что дороги
непригодны для автобусов.

Через две недели после транспортной блокады по дороге с автобусной остановки
до дома и пропала Ульяна Алексеева. Девочка пришла со школы в обеденное время.
Пообедала и поехала на занятия в Дом творчества на автобусе, который уходит с
пятака в 15.20. Обратно девочка приехала на автобусе, который пришел к
садоводству в 17.30. Ульяна вышла из автобуса и с пятака отправилась домой. Ей
нужно было пройти 2 км. До дома она так и не дошла.

Карьер

— Уля всегда заходила, здоровалась. Очень хорошая была девочка, очень добрая
и воспитанная, — Екатерина, сама мать маленького ребенка, чуть не плачет.

Девочку нашли на следующий день после ее исчезновения. Замороженное тело
лежало на взгорке на территории одного из карьеров. В народе этот карьер
называют Солдатским. За садоводствами — несколько карьеров. Солдатский — самый
близкий. Если идти по прямой — как вышел с пятака, так и идешь, идешь до конца
улицы, а там — по дороге до самого карьера. Официальный въезд на карьер
находится довольно далеко, нужно сделать изрядный крюк.

Там, на въезде, есть собаки и сторожа — никто не проскочит. А вот по прямой —
ходи не хочу. А сейчас зима, пройти можно где угодно. Впрочем, совсем недалеко
от того места, где было найдено тело девочки, есть сторожка насосника — сторожа,
который отвечает за маленькую насосную станцию. В его обязанности входит
следить, чтобы вода в карьере не замерзала.

— Мы поднимаемся на эту горку и смотрим вниз, не закрылась ли вода. Я
посмотрел. А потом повернулся, чтобы к сторожке спуститься. Смотрю, что-то
лежит. «Ну, — думаю, — собаки мешок какой-то притащили». Ближе подошел — вроде
не мешок, а кукла, что ли, какая-то большая. Присмотрелся, а там дите лежит! Я в
сторожку, телефон схватил, полицию вызвал. Старику каково это увидеть! —
рассказывает пожилой человек.

Одежда была разбросана на кустах. Следы были с одной стороны от тела. Тело
преступник не волок.

Насколько он знал местность? Скорее всего, имел представление о безлюдных
карьерах. Но вот знал ли о сторожке? Он подошел к строжке, на которой всегда
горит уличный фонарь, очень близко. Сейчас на этом месте, где на снегу еще
сохраняются отпечатки тела девочки, работают Следственный комитет и полиция.

«А можно у вас тут водки выпить?»

Когда правоохранительным органам понадобились свидетели, нашлось много людей,
которым было что рассказать. Жители садоводств видели маленькую девочку в
розовом пуховике в компании с невысоким мужчиной с характерной походкой.

Этот же подозрительный мужчина около четырех часов ошивался в магазине в
районе пятака и приставал к посетителям торговой точки. Предполагаемый
преступник не прятался. Наоборот, он будто бы демонстрировал себя мирным
гражданам, вызывая удивление своей общительностью.

— Он зашел в магазин, и мне как-то сразу не понравилось то, что он делает:
прошел, посмотрел долгим взглядом на пол вдоль прилавков, потом на стены, на
пожарную сигнализацию. Долго рассматривал верх дверного косяка на выходе. Мне
странным это показалось. А это же он камеры искал! — рассказывает продавец
магазина, Галина.

Мужчина 35—40 лет, невысокого роста, был неплохо одет: дубленка до колена,
темно-серые брюки, обувь на толстой подошве, похожая на унты, — под брюками было
не разглядеть. На голове — норковая формовка. Лицо его было не очень приятным,
но здоровым, гладким, круглым, без единой морщинки. Те, кто видел его, заметили
странность походки и манеры стоять — как будто у него ноги X-образной формы и
походка от этого своеобразная, то ли прихрамывающая, то ли утиная.

— Он осмотрелся, а потом говорит вдруг: «Можно мне тут у вас водки выпить?»
Мы с заведующей магазином переглянулись. У нас в магазине водку не пьют
вообще-то. Но подумали, что, может быть, замерз мужчина. Выглядел-то он
прилично. Мы и разрешили. В 13.50 он купил чекушку и стал, к нашему удивлению,
пить прямо из горла. Я ему говорю: «Мужчина, вы приличный такой, хоть стаканчик
купите и сока, если не хотите на закуску тратиться». Он купил...

Мужчина провел в магазине несколько часов, все пил свою чекушку. Купил еще
два пирожка и пачку сигарет «Бонд». Когда заходили люди, он стремился к общению.
Забежала девушка лет восемнадцати — он давай предлагать ей работу, просить
телефон. Девица попросила у продавца бумажку и ручку. Та не дала, сделала
девушке замечание — мол, зачем незнакомому мужику телефон свой давать. Сейчас
эта девушка, наверное, благодарит Галину.

— В магазин заходил еще мужчина, так этот выскочил за ним на крыльцо и минут
десять с ним разговаривал. Потом заходила женщина, покупала дешевую карамель. Он
выскочил и за ней. Женщина эта рассказывала потом знакомым, что пошла в другой
магазин, там же, на пятаке, и сделала покупки, а на выходе ее поймал тот самый
мужик, который стоял за ней, когда она покупала конфеты. И пристал: «Дай
конфетку, закусить нечем». Она дала — жалко, что ли. А он вторую потребовал...

Мужчина, рассказывает Галина, выходил еще несколько раз. Но все время
возвращался, цедил свою водку. Около пяти зашла женщина и сообщила, что автобус
придет чуть позже, хотела автобуса в магазине дождаться. Галина ее отправила
домой — женщина живет близко. Мужчина, который тут же стоял, навострив уши, за
ней выскочил. И разговаривал с ней минут пять-семь. И снова вернулся.

— А мне все это надоело уже — сидеть его караулить. А потом он стал
внимательно в окно смотреть и вдруг выскочил из магазина, в мою сторону даже не
глянув... У меня было такое чувство, что он больше не вернется.

Было 17.30. Как раз пришел автобус. Было ли у подозрительного мужчины
намерение дождаться именно этого автобуса — того, на котором вернулась из Дома
творчества маленькая Ульяна?.. Чуть позже мужчину с характерной походкой видели
шедшим по улице с девочкой в розовом пуховичке. Ребенок двигался спокойно. А
мужчина чуть ли не приобнимал девочку. Она его не боялась, как говорят те, кто
наблюдал странную пару. Возникает вопрос: а не были ли преступник и жертва
знакомы?..

Бутылку, стаканчик и прочий мусор мужчина оставил в магазине. Правда, говорит
продавец, не нашли на них посторонних отпечатков. Только ее, Галины.

— Я заметила странность: он рук не показывал. Я ему сдачу с пирожков давала,
а он ее не хотел брать, руки прятал. Но он точно был не в перчатках — заведующая
это видела, когда он сок пил — трубочку держал голыми пальцами.

Смерть за смерть

Когда тело девочки было найдено в карьере за садоводствами, жители, уставшие
от тревоги последнего месяца и возмущенные очередным кошмарным преступлением,
проявили свою гражданскую позицию. В садоводствах начался сбор подписей за
отмену моратория на смертную казнь. Подписные листы лежат во всех магазина — в
садоводствах, на пятаке. Подписи заполняют их очень быстро. Все солидарны в горе
с родителями погибшего ребенка. Соседи хотят помочь матери Ульяны и материально.

Здесь довольно открыто обсуждают это кошмарное преступление. Люди
объединились перед лицом опасности. Убийца-педофил, чьей жертвой стала Ульяна,
только один в череде таких же, как он. Иркутская область — одна из рекордсменов
по преступлениям, совершенным против детей; по центральным каналам передают
новости о педофилах и убийцах детей в разных уголках России. По официальной
информации, Следственным управлением Следственного комитета по Иркутской области
было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления,
предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ («Убийство»). Эксперты обнаружили на теле
погибшей следы борьбы — девочка сопротивлялась убийце. Были обнаружены следы от
покрышек автомобиля и мужской обуви.

Внимание!

Полиция просит всех владельцев транспортных средств, оборудованных
видеорегистраторами, которые с четырех дня до двенадцати ночи 7 февраля
проезжали около садоводств «Ветеран», «Багульник», «Заря», «Строитель»,
«Автомобилист», «Юность», «Кедр», конечной остановки общественного транспорта по
улице Кочубея города Шелехова, а также в районе карьеров недалеко от этих
садоводств, обратиться в дежурную часть ОМВД России по Шелеховскому району по
телефонам: 8 (39550) 6-31-71, 4-15-37 либо 02.

Всех граждан, что-либо знающих об обстоятельствах преступления или о
подозреваемом, просят сообщить по телефонам: 02, 89501183331 либо телефонам в
Шелехове: 8 (39550) 4-15-37 (дежурная часть) или 8 (39550) 4-16-35 (телефон
доверия ОМВД России по Шелеховскому району).

За информацию, способствующую раскрытию этого преступления, гарантируется
денежное вознаграждение.

Загрузка...