Сплошные раритеты

Клад Нарышкиных выставили на всеобщее обозрение

Напомним, сорок мешков столового серебра, других ценных и раритетных вещей нашли в Петербурге в марте 2012 года, в тайной комнате размером два на три метра, в реставрируемом особняке на улице Чайковского. Клад Нарышкиных оказался самым большим из обнаруженных за последнее десятилетие. О нем столько говорили и писали, что было бы жалко закрыть его в фондах музея. В итоге было принято решение выставить самые интересные ценности на всеобщее обозрение в Константиновском дворце. Корреспондент нашей газеты посетил выставку и увидел ценности Нарышкиных, что называется, воочию.

Благодарить за само наличие клада, по всем признакам, стоит слуг семьи
Нарышкиных и поручика Сергея Сомова, зятя князя Василия Нарышкина.
Предполагается, что именно Сомов руководил упаковкой клада. Спрятано было всего
2193 предмета — в пропитанной уксусом бумаге, газетах, ткани. Часть клада
сложена в фирменных чехлах и коробках — ученые считают, что люди, которые
прятали ценности, не слишком спешили.

— Смотрите: судя по датам на газетах, в которые завернуты некоторые из
предметов, мы можем предположить, что клад был помещен на хранение в сентябре
1917 года. В октябре 1917 года, по старому стилю, произошла революция. Таким
образом, еще за месяц до событий Нарышкины уже понимали, что ситуация в стране
становится непредсказуемой, — говорит Инна Гоголина, начальник
научно-просветительского отдела Константиновского дворца. — Но столовое серебро
было всего лишь надежно припрятано до лучших времен, а не вывезено из России. Но
они не упаковали вещи и не уехали из России навсегда — они все-таки припрятали
их до лучших времен. Это такая хорошая иллюстрация мироощущения того периода:
многие верили, что гроза пройдет, все успокоится и вернется на круги своя.

Общее настроение, похоже, было и у дворян, и у прислуги. Среди дорогих,
статусных предметов, которые принадлежали одной из самых родовитых семей
Российской империи (Наталья Кирилловна Нарышкина была матерью Петра I), найдены
простенькие украшения: браслет из аметиста, подвески из пасхальных яичек — и в
начале XX века, и сегодня они недороги. У исследователей есть версия, что эти
вещи принадлежали слугам, которые упаковывали клад.

Спрятали Нарышкины и свои знаки отличия — ордена, медали тоже были частью
клада. Помимо орденов Святой Анны, Святого Владимира, Святого Станислава, других
российских и иностранных знаков среди наград есть такие, которые давали людям
незнатного происхождения. Сегодня все они выставлены в Константиновском дворце.

Впрочем, украшения и знаки отличия — это лишь малая часть экспозиции. Большую
часть клада составляют серебряные столовые, кофейные и чайные сервизы,
выполненные самыми известными мастерами России и Европы, причем в уникальной
комплекции. Например, полный сервиз со столовой и десертной частью в неорусском
стиле, работа мастера серебряных дел Игнатия Сазикова, представлен 540
предметами — это редкость даже для музейных собраний.

Вообще, посуда и утварь Игнатия Сазикова — предмет отдельного разговора. Этот
ювелир и серебряных дел мастер, который был поставщиком императорского двора, в
своем творчестве воспевал быт простого русского человека. Он одним из первых
ввел моду на русские мотивы в декоре серебра в высшем свете Петербурга и Москвы.
Были в обиходе Нарышкиных предметы, которые стали раритетными еще до революции.
К примеру, бульотки (от английского boil — «кипятить») — они, как правило,
использовались в путешествиях: дальние поездки на каретах были утомительными, и
в пути пили много чая.

В конце XIX — начале XX века бульотки из обращения вышли: керосин, который
использовался для подогрева, сильно подорожал, и использовать эту утварь
перестали. В составе клада Нарышкиных имеются две бульотки: из свадебного
сервиза, выполненного Кейбелем в 1836 году, и чайно-кофейный сервиз периода 80-х
годов XIX века из мастерской Таурон. Имеется среди находок уникальная вещь,
рассматривая которую невольно представляешь роскошную, хлебосольную жизнь
дворянской семьи, — это братина с большим гербом рода Нарышкиных. Большая чаша
со специальной широкой ажурной решеткой посередине была предназначена для пунша
или гусарской жженки — популярного среди аристократии и офицерства напитка.

Братину подавали в самом конце трапезы: в нее наливали теплое вино со
специями, на перемычку ставили сахарную голову (рассказывая об этом экспонате,
экскурсовод поясняет: сахар для пунша готовили специально в виде пирамиды).
Сахарную голову обливали ромом и поджигали, он карамелизировался, капал в
напиток, и таким образом достигался нужный вкус. Когда напиток был готов, брали
шампанское и обливали голову, чтобы пламя затушить.

По-настоящему изысканно выглядят дорожные туалетные наборы, которые называли
несессерами (от английского necessary). На каждом предмете имелся герб
Нарышкиных — в мужской несессер входили обычно помазок для бритья, разные
шкатулочки и даже дорожный канделябр с кольцом, чтобы надевать его на палец.

В женском несессере на фоне традиционных расчесок и прочих мелочей поражает
сохранностью пуховка для пудры из белоснежных страусиных перьев, которая, как
драгоценность, лежит в прозрачной граненой баночке с серебряной крышкой. Обращая
внимание на эту изысканную штучку, экскурсовод не может сдержать восхищения:
«Только посмотрите, этой вещице почти 150, а в каком состоянии она находится.
Кажется, что сделана в наше время!»

Еще один очень красивый несессер, видимо, одновременно с золотым сервизом был
заказан во Франции к бракосочетанию Марии Нарышкиной и Василия Сомова: на каждом
предмете и того, и другого комплекта — наклоненные друг к другу гербы этих
родов. В его составе — очень редкая сейчас щеточка для фетра, а также щипцы для
завивки волос, похожие на современную плойку, только для нагревания на углях.

— Уже на сегодняшней стадии изучения предметов клада мы можем предположить,
что там, где имеется двойной герб, Нарышкиных и Сомовых, — это свадебные
подарки, — говорит Инна Гоголина. — Посуда же и прочие вещи, отмеченные гербом
Нарышкиных, — собственность семьи. Но есть предметы, принадлежность которых
определить пока невозможно.

Например, фарфоровая чашка с блюдцем европейской работы (скорее всего,
французская, начала XIX века), выполненная в галантном стиле. Пара разрисована
вручную — специалисты императорского фарфорового завода Петербурга говорят, что
работа явно непрофессиональная. Вполне возможно, что кто-то из Нарышкиных сам
эту пару и расписывал. Кто именно — смогут ли выяснить это ученые?

Также предстоит установить, кто из Нарышкиных увлекался скачками, — в кладе
были обнаружены призовые кубки, которые присуждали на конных соревнованиях, но
не всадникам, а коням. Как это выглядело, остается только догадываться, но на
одном из кубков даже есть памятная надпись, что вручила его сама императрица
Александра Федоровна, супруга Николая II.

Метки:
baikalpress_id:  24 999