«Быть главным героем в своей жизни»

Наталья Аверина может легко посадить любого актера в тюрьму или уложить в больницу

Некоторое время назад она работала в нашем издании — тогда газета называлась еще «Советская молодежь». Потом ушла на телевидение, потом уехала в Москву... На некоторое время для большинства коллег ее следы затерялись — пока в титрах многих известных теле- и кинопроектов не стала появляться ее фамилия. Наталья Аверина сейчас — востребованный сценарист, автор 20 игровых проектов. Когда несколько недель назад она внезапно появилась в Иркутске, мы не могли упустить возможность встретиться и расспросить о ее нынешней жизни.

Без волшебной пилюли

— Наташа, для многих, безусловно, интересен вопрос, как без связей, без
родственников в мире кино можно так вот просто приехать в Москву и попасть в
кинотусовку, причем в самую ее гущу.

— Прежде всего я хочу развеять иллюзию о сценаристах как об активных
участниках каких-либо тусовок. На самом деле большую часть времени мы проводим
один на один с компьютером и очень редко становимся персонажами светской жизни.
Сценарист — фигура спрятанная.

— Скромничаешь?

— Рассказываю как есть. Да, фамилия сценариста стоит в начальных титрах. Да,
работа над фильмом и сам фильм как таковой начинается с него... Но при этом
праздников у сценариста немного, в основном трудовые будни.

Что касается моего появления в мире кино, то у меня был совершенно
традиционный путь, без какой-либо волшебной пилюли. Я поехала в Москву,
поступила во ВГИК, попала в мастерскую Одельши Агишева. Это потрясающий
кинодраматург и мастер, и мне здорово повезло, что я попала именно к нему.

— Как-то буднично ты рассказываешь. Думаю, во ВГИК хотело бы поступить едва
ли не полстраны, однако удается это далеко не всем...

— Просто я очень люблю кино. И в какой-то момент поняла, что мне очень, ну
очень хочется работать в кинопроизводстве: писать сценарии, создавать новые миры
на экране, наблюдать, как реальность воображаемая становится осязаемой. Просто
идея фикс, понимаешь? Поэтому я и рванула в Москву. Ребенка на маму бросила на
целых полгода, из налаженного быта нырнула в неустроенность. Но поступила во
ВГИК, причем к творческому конкурсу впервые в жизни писала рассказы — там такое
условие было. Опять буднично получается?..

— Ну, в общем, да... Давай о другом тогда поговорим. Сейчас в процессе съемок
ты часто встречаешься с актерами, людьми узнаваемыми, или, как мы говорим,
медийными. Какое впечатление от общения с ними? Звездят?

— Со зрителями — да. А в производстве они зависимы от продюсера, от
режиссера, от сценариста. Поэтому ведут себя скромно. Хотя некоторых
прорывает... В одном сериале была история, когда актер-любимчик — давай
обойдемся без фамилий — решил поправить свою роль, выходил на площадку и начинал
говорить отсебятину. Усовершенствовал героя, так сказать. Я ему пыталась
объяснить: «Ты ведь не знаешь, что будет дальше, а я знаю. Сейчас заведешь всех
в тупик...»

— Ты хочешь сказать, что актеры не знают, чем закончится сериал?

— Конечно, нет. В теленовелле даже автор не знает точного финала, есть только
приблизительные развязки. Актер же получает текст роли на один день. Он не
знает, что будет дальше. И любой его шаг влево или вправо означает отход от
намеченной линии. И вот пришлось нашего актера-любимчика, вернее его персонажа,
надолго посадить в тюрьму. Больница, тюрьма, смерть — есть определенный набор
средств, которыми можно бороться с зарвавшимися звездами. Чем больше «лежишь в
коме», тем меньше у тебя съемочных дней и, соответственно, тем меньше тебе
платят. А «смерть» — это вообще выход из проекта.

Складывая кубики

— Многие представители старой советской школы кино очень нелестно отзываются
о сериалах. Мол, это не искусство вовсе, ну и тому подобное... У тебя на этот
счет, надо полагать, свое мнение?

— Разумеется. Я ведь не представитель старой советской школы. И, как зритель,
смотрю не только кино, которое развивается в сторону аттракциона, но и
вертикальные сериалы, в основном британские или американские. Чаще они ближе к
артхаусу. Как сценаристу, мне интересно работать на сериалах, кино «случается» в
пять раз реже. Знаешь, в сериалах проще реализовать какие-то свои идеи,
экспериментировать. Сериалы — более мобильный и гибкий материал, они быстро
готовятся и должны быть всегда свежими. Осенило — появился какой-то любопытный,
на твой взгляд, прием, и хочется его опробовать поскорее. В сериале же это
сделать гораздо проще, чем в полнометражном фильме. И в сериале ты всегда видишь
результат быстрее. Во мне это осталось от журналиста — мне надо видеть результат
своей работы. Рукопись, которую хранишь в компьютере и надеешься, что ее оценят
после смерти, — это не про меня совершенно. И еще один момент: когда я пошла на
сериальную ниву, я обнаружила в себе организаторские способности. Телесериал —
это ведь большая производственная кухня: бюджет, загрузка павильонов, график
натурных съемок... Много разных кубиков, которые нужно складывать ежедневно. И
вот когда ты складываешь их, проходишь через массу авралов-обломов-потрясений, а
потом побеждаешь — это такое удовлетворение!

— То есть ты хочешь сказать, что автор сценария одновременно является и
продюсером?

— На Западе хедрайтер автоматически называется исполнительным продюсером. У
нас эта функция называется «главный автор». Руководитель сценарной команды. И я
очень люблю эту часть своей профессиональной жизни — не менее, чем общение с
компьютером один на один.

— А можно спросить про то, что наболело?

— Давай спрашивай.

— Почему в сериалах женщины всегда какие-то несчастные? Почему у них если
мужик, то обязательно мерзавец? Если есть ребенок — он или больной, или его
вообще похитили...

— Честно, положа руку на сердце, скажи: сколько из твоих знакомых женщин —
сотрудниц на работе, бывших одноклассниц, однокурсниц — однозначно счастливы? А
сколько одиноких, неустроенных?

— Гм...

— Вот то же самое и на экране. Зрительница должна идентифицировать себя с
героиней, иначе ей следить будет не за чем, даме с чуждыми интересами она
сочувствовать не будет. Эмансипированные зрительницы, скорее всего, выберут
первую кнопку; традиционное большинство провинции — телеканал «Россия»; НТВ
мужики смотрят и отождествляют себя с этими брутальными пацанами, которые
спасают миры, дерутся и матерятся. У каждого канала свой зритель. Аудитория
успешных, счастливых и устроенных героинь еще невелика. Но это проблема не
телевидения, как ты понимаешь.

— И вот сидит эта наша обездоленная женщина, зрительница второго канала, и
после такого сериала чувствует себя еще более обездоленной...

— Ничего подобного. Она видит, что у ее экранной сестры в финале все
получилось. Она видит путь, как можно выбраться из своей безнадеги.

Ответ от Боженьки

— Идеи, характеры откуда рождаются? Часто в интервью сценаристы говорят: «Вот
этого героя я списал со своего отца, вот этого — с одноклассника, этого — еще
откуда-то». У тебя так же происходит?

— Жизненные ситуации и характеры — они, конечно, полуфабрикат для творчества.
Но у меня ни разу никто готовый не вошел из окружения в сценарий. Так, отдельные
черты, моменты, фразы... Вот, например, ловлю такси, называют водителю адрес, а
он в ответ: «А это по пути?» И далее диалог в машине тоже в такой же манере. Я,
конечно, использую что-нибудь в сценарии. А в целом мир фильма придумывается
специальным образом. Это большое заблуждение, если кто-то считает, что вот сел
человек за компьютер — и пошел поток. Такого не бывает никогда. Это такое же
ремесло, как и любое другое. Оно имеет свою технологию, свои инструменты,
мастерство, которое нарабатывается с опытом...

— Периодически появляются сообщения, что с тем или иным сериалом связаны
какие-то мистические события. Самый, наверное, показательный сериал в этом плане
— «Глухарь». Даже есть такой журналистский штамп: проклятие Глухаря.
Действительно ли бывает так, что сериал начинает влиять на реальную жизнь?

— Насчет «Глухаря» не знаю, но у меня такие примеры были, и не раз. Есть,
например, такой сериал — «Сердце Марии». Мне очень нравилось, как мы над ним
работали и как в конечном итоге его сделали. Антон Макарский очень нравится в
роли главного героя. И вот с этим сериалом связана вполне мистическая история.
Мы начали работать над историей два года назад, в сентябре 2010 года. Собрались
несколько человек: я, продюсер, мой соавтор, сценарный менеджер. Провели
мозговой штурм: в чем же основная идея сериала? Не сюжет, а именно идея. И
сформулировали ее как «чудо любви». Надо воспринимать божественные чудеса в
жизни, уметь их видеть, верить в них — и тогда они воплотятся в жизни. И вскоре
я осознала, что внутри меня тоже появилось чудо, после десяти лет ожидания! По
срокам оно совпадало с тем моментом, когда мы обсуждали идею сериала. Пока
писали и снимали, у меня родилась дочь Василиса, у моего соавтора — сын Платон,
у продюсера — дочка Эстер. У Антона Макарского два месяца назад, после 13 лет
брака, тоже родилась дочка — Мария. Все эти дети появились чудесным образом,
хотя атеисты могут сказать, что это обычное совпадение. Но я-то знаю, что это
ответ от Боженьки: делали кино про чудо любви, вложились в него всеми душами — и
вот пожалуйста!

— Наташа, насколько я знаю, ты в Иркутск приехала не только повидаться с
родными и друзьями. Расскажи, пожалуйста, про свой мастер-класс, который ты
собираешься здесь провести. О чем он и насколько он здесь востребован, на твой
взгляд?

— Начну со второго вопроса. Я знаю, что в Иркутске есть люди, которые хотят
снимать кино. Возможно, сейчас они находятся в таком же состоянии, в котором я
была в свое время: мне хотелось делать кино, но я не знала, как и с чего начать;
думала, что без отъезда в Москву попасть в профессию невозможно. Если бы я такой
мастер-класс получила в 1999 году, находясь в Иркутске, то я, возможно,
потратила бы меньше времени, денег и сил на то, чтобы обучиться ремеслу и начать
зарабатывать им на жизнь. Точнее, я начала бы зарабатывать гораздо раньше. Этот
мастер-класс, конечно, в первую очередь предназначен для практиков, которые
хотят писать и продавать сценарии. Но тема так же интересна для всех, кто
занимается литературным творчеством и серьезно относится к своим занятиям. Тема
конкретна: создание героя. И это не только о разработке персонажа. Это и о том,
как быть главным героем в своей жизни. Все, больше ничего рассказывать не буду,
желающие могут найти меня через Facebook (по-моему, Наталья Аверина, проживающая
в Abingdon, UK одна такая. — Прим. авт.), узнать про критерии отбора участников
и т. п. Сам мастер-класс я буду проводить 27—28 ноября в кофейне «12 котов» на
Литвинова, так что брейн-сторм будет с вкусными булками и ароматным кофе!
Придешь?

— Постараюсь!

Метки:
baikalpress_id:  24 898