Умерла девочка

Мама винит врачей в том, что диагноз был поставлен только перед смертью

2 августа маленькая ангарчанка Сашенька Семенова почувствовала себя плохо. У девочки началась рвота. В конце месяца она умерла в детской городской больнице. Все это время мама Саши Евгения Семенова требовала, чтобы Сашеньку направили на обследование в Иркутск. Но врачи были непреклонны, намереваясь сначала полностью обследовать ребенка в родном городе.

— Знаете, я все время говорила врачам, что Сашенька у меня плохо спит. Я
жаловалась. Но медики мне говорили, что это пройдет. А сейчас, после смерти
ребенка, пишут, что девочка наблюдалась у невропатолога. Это вранье.

2 августа у Саши началась пенистая рвота. Евгения немедленно вызвала скорую.
Пока ехала скорая, у дочки начались судороги, она задышала прерывисто. Скорая
ехала довольно долго, и Евгения стала делать дочке искусственное дыхание.
Подъехавшие врачи поставили ребенку укол, снимающий судороги, и повезли в
больницу.

— И в больнице нам на глаз поставили диагноз. Врач Запотоцкая, заведующая
соматическим отделением № 2 городской детской больницы № 1, сказала, что у нас
интоксикация и от этого судороги. Потрогала живот и сказала: «У вас бурчащий
живот, у вас инфекция». На три дня ребенка поместили в реанимацию. И там ей так
закрепили стул, что она потом плакала, сидя на горшке. За время лечения взяли на
анализы кровь и мочу, кололи один антибиотик.

Евгения говорит, что они с мужем с самого начала просили докторов направить
их на обследование в Иркутск — ситуация со здоровьем дочери внушила им опасения,
может быть сработала родительская интуиция. Но им отвечали, что в этом нет
необходимости. Девочку выписали.

— А дома через полтора дня опять началась рвота. Я как раз пошла, чтобы
собрать необходимые справки для детского сада, и медсестре говорю — так и так,
рвота, лежит ребенок. Она меня успокоила, мол, это ребенок от отравления
отходит. Я стала бегать по врачам. Меня успокаивали: «Езжайте домой,
контролируйте ситуацию». Я примчалась в одну частную клинику, записалась на
платное УЗИ брюшной полости. Сделали мы это УЗИ — и оно ничего не показало. Саше
стало совсем плохо, и Евгения снова привезла ее на скорой в ту же больницу.

— Нас встретила та же врач. И сообщила, что у Саши заболевание крови. Но
предупредила, что заранее выводов делать не нужно. Положили нас снова в
больницу. А потом пришли и сказали, что отменяют диагноз.

Саше становилось все хуже и хуже. Рентген головы, который провели ребенку,
ничего не показал. Девочке назначили пункцию — ей пытались поставить диагноз и
склонялись, как говорит Евгения, к неврологическому.

— А мы все время продолжали проситься в Иркутск. Но они не давали
направления. Почему? Наверное, не хотели перед иркутскими врачами «опозориться».

Семеновым предложили поехать в Иркутск после того, как взяли пункцию.

— Завотделением в этот же день хотела нас на консультацию в Иркутск в
областную больницу направить. Считаю, что попросту — вышвырнуть. После пункции
положено в течение суток лежать. А я должна была тащить больного ребенка на
консультацию — не зная, возьмут нас в больницу или нет.

Между возмущенной мамой угасающей Сашеньки и завотделением возник конфликт.
Ребенок еще на день остался в больнице. Потом на скорой его все-таки повезли в
Иркутск.

— В течение десяти минут был поставлен диагноз! Сделали необходимую процедуру
— МСКТ. У Сашеньки обнаружили злокачественную опухоль головного мозга. А ночью
дочка перестала дышать.

Почему же в Ангарске Сашеньке Семеновой не провели мультиспиральную
компьютерную томографию? Евгения говорит: врачи объяснили, что аппарат был
сломан.

— Они назначили нам на 28 августа, а 27-го Саша умерла. Теперь Евгения,
убитая горем, добивается возмездия. Она считает, что за смерть ее дочери должны
ответить те врачи, которые не смогли правильно поставить девочке диагноз. Она
подключила прокуратуру и намерена подать заявление в Следственное управление
Следственного комитета РФ по Иркутской области. Евгения показывает документ. В
нем — результат проверки смерти Сашеньки.

— Вот посмотрите, что они, в нашем управлении здравоохранения, пишут! Они
решили «разобрать случившееся на школе педиатров», участковому врачу «объявить
административное взыскание», объявить взыскание врачу в детской больнице. И это
за смерть ребенка? «Для принятия окончательного решения по смерти ребенка
организовать проведение клинико-онкологической конференции». У нас в Ангарске
детского онколога вообще нету!

Евгения, молодая мама, только что похоронившая полуторагодовалую дочь, теперь
хочет обезопасить от таких вот случайностей, как стремительно выросшая опухоль
головного мозга, своего старшего шестилетнего сына.

— После всего этого я пошла в больницу, чтобы взять квоту и обследовать на
всякий случай старшего сына. Обследование достаточно дорогое, и я хотела
получить квоту. А мне сказали: «Квоту вы можете получить только через 6—7
месяцев». Ее Саша сгорела за месяц.

Метки:
baikalpress_id:  17 238