Отчего умер малыш?

Молодая женщина уже год не может узнать причину смерти своего первенца

Около года назад коренная жительница Нижнеудинска Людмила Жохова готовилась к рождению своего первенца. За неделю до родов малыш чувствовал себя прекрасно, во время УЗИ активно пинался. Однако, когда ребенку пришло время появиться на свет, выяснилось страшное. Матери после ультразвукового исследования сообщили, что мальчик погиб, причем две недели назад. Материал же, отобранный для гистологического исследования в Иркутске, в областном центре так и не появился. Отчего умер малыш, несчастной матери так узнать и не удалось.

«Я на вас столько бумаги истратила!»

Людмила Жохова несколько лет назад жила с гражданским мужем в Новороссийске,
но рожать приехала в родной Нижнеудинск, ближе к маме. Она поступила в роддом 28
сентября 2011 года.

— Перед этим у меня дома немного поднялась температура, но самочувствие в
общем было нормальное. Ждать не стали, поехали в роддом, тем более я уже немного
перехаживала, — рассказывает она. В родильном доме медсестра подключила роженицу
к аппарату наблюдения за сердцебиением плода.

— Я спросила, как ребенок. Медсестра ответила, что все хорошо. Однако, как
позже выяснилось, на самом деле с ребенком не все было хорошо. Женщине поставили
систему, объяснив, что это витамины для поддержания малыша.

Через 15—20 минут снова стали слушать сердцебиение. Оно то прослушивалось, то
нет.

— К тому времени было уже 5—6 утра. Я еще посмеялась, говорю: «Да он,
наверное, отвернулся, дрыхает уже», — грустно улыбается Людмила. — Как сейчас
помню, медсестра злобно посмотрела и говорит: «Я на вас столько бумаги уже
истратила».

Так минула ночь, под утро сердцебиение у плода прекратилось. Людмилу в
экстренном порядке стали готовить к кесареву сечению. — Я не согласилась,
сказала, что буду рожать сама, — рассказывает Людмила.

Долго уговаривать роженицу не стали. Отвезли на УЗИ, показали, что малыш
мертв. Однако женщина отказывалась в это верить. Людмила и ее родственники
отправились на собственной машине в другую больницу — там УЗИ подтвердило, что
ребенок умер. Безутешная мать из последних сил отправилась в третье лечебное
учреждение — результат был тот же. При всем при этом женщину, готовую вот-вот
родить, никто из медиков не сопровождал. Людмила вернулась в роддом, там ее
вызвали в отдельный кабинет.

Разговор был жесткий. Медики объявили, что ребенок мертв уже две недели. Как
это могло случиться, у матери не укладывалось в голове. На последнем УЗИ он был
жив, ничего не предвещало такого исхода. В итоге Людмилу простимулировали, и она
родила сама.

— Ребенка я не видела, побоялась, — пояснила Людмила. — Зато видела мама, он
такой розовенький был... Возможно ли это, учитывая, что он две недели назад
умер?

Роддом водил за нос

После родов встал вопрос: забирать малыша или вскрывать, проводить
исследование и выяснять, отчего он погиб? Людмила выбрала второе.

В роддоме ей сказали, что гистологическое исследование, которое нужно делать
в Иркутске, займет три месяца. Людмила уехала в Иркутск к сестре, ей нужно было
зарабатывать на жизнь. В Новороссийск она больше не вернулась — смерть ребенка
дала трещину в семейной жизни. Мама Людмилы осталась в Нижнеудинске ее
доверенным лицом и могла сама получить результаты исследования. Положенный срок
истек, однако результатов Людмила так и не дождалась.

Так благополучно минуло полгода, счет уже шел на год. Примерно пару месяцев
назад роддом подал весточку. Медики сообщили, что пришел результат исследования.
Людмила сорвалась с работы и понеслась в Нижнеудинск. Вместе с мамой они на
крыльях прилетели в злополучный роддом, однако там путанно объяснили, что
результатов все-таки еще нет. Женщинам, измученным ожиданием, такое поведение
медперсонала роддома показалось более чем странным.

Стало ясно, что узнать что-либо в этом заведении не получится. За правдой
Людмила отправилась в Иркутск. В областном патологоанатомическом бюро ее ждала
еще одна малоприятная новость. В баночке, подписанной Жоховой Людмилой,
находился совсем не материал ее мертворожденного ребенка.

— В протоколе исследования, которое началось только 1 февраля нынешнего года,
было написало, что материал перепутан, — растерянно разводит руками несчастная
женщина.

Мы связались с патологоанатомом областного бюро Татьяной Максимовой,
проводившей исследование попавшего к ней материала. Она подтвердила, что
материал, с которым работала патологоанатом, не соответствует направлению. Это
значит, что в Нижнеудинске в контейнер, подписанный Жоховой и сопровожденный
соответствующим ее истории направлением, положили материал другого ребенка,
родившегося живым, но умершего впоследствии.

— Кстати, наш протокол девочки из регистратуры искали очень долго, —
рассказывает Людмила. — Сотрудницы помнили, что была пересортица с документами.
В итоге нашего материала они не нашли. Из Нижнеудинска их просто не отправили.

— Во всех больницах случаются случаи халатности, но Нижнеудинская ЦРБ
отличается чаще всего, — отмечает сотрудница регистратуры областного патбюро. —
Могут гнилой материал отправить, в результате исследование уже не проведешь. А
теперь вот путаница произошла.

Найти концы мы все же попытались в Нижнеудинске. Заведующая роддомом Галина
Бурко по телефону подтвердила, что к ним также пришли результаты исследования,
однако объяснять путаницу с материалом не стала и предложила искать правду у
местного патологоанатома Ерохина. Возникает вопрос: почему же тогда нельзя было
сообщить о результатах исследования родным сразу же, зачем нужно было увиливать
от ответа, запутывать людей? Патологоанатом Евгений Ерохин поспешил обезопасить
себя от разбирательств.

— Я сам не отправляю материал, — сообщил медик. — Я только пишу направление,
а что происходит дальше, надо узнавать у главного врача по лечебной части ЦРБ.

На наш вопрос о результатах вскрытия, которое им проводилось, Евгений Ерохин
равнодушно ответил:

— Раньше надо было приходить, это было давно. Такого рода вещи я не
запоминаю, для меня это неважно.

Особенности нижнеудинской медицины

Впрочем, путаница с патматериалом — это, похоже, всего лишь эпизод в работе
нижнеудинского здравоохранения. «Болото» — так, по словам Людмилы Жоховой,
называют местные жители ситуацию в ЦРБ. Специалистов не хватает, молодежь в
больницу не идет, старых медиков палкой со своих мест не выгонишь.

— Дисциплина среди медиков на нуле, — признается первый заместитель мэра
Нижнеудинского района Сергей Куклин. — Врачи обнаглели, процветает хамство,
жалобами от граждан завалены администрация и районная газета.

Ситуация усугубляется тем, что за последние несколько месяцев сменилось два
главных врача больницы. В результате неэффективного управления образовалась
кредиторская задолженность в 19 млн рублей.

Что касается Людмилы, то она настроена решительно: собирается написать
заявление в прокуратуру Нижнеудинска и выяснить наконец причину смерти своего
мальчика.

Загрузка...