Трагедия на станции Ксеньевка

Воздушный след штурмана Викулова обнаружился через 70 лет

Поисками летчиков, пропавших без вести в войну, занимаюсь давно. Дело это нескорое, заразное (в него попадаешь, видно, на всю жизнь) и мучительное — от неудач и встречающейся черствости чиновников. Но бывает и ощущение настоящего счастья — когда установлены имена и обстоятельства гибели, и найдены родственники, и останки по-людски преданы земле. Правда, за 30 лет работы таких фактов — по пальцам перечесть. Но в одном я убедился твердо: на свете ничто никуда бесследно не исчезает, любая разгадка —всего лишь вопрос времени. И, конечно, настойчивости... Вот история, которая завершилась недавно.

«11 июня 1941 г. Здравствуй Катюша! Только один месяц прошел, как мы
расстались с тобой, только один месяц как мы не видим друг друга, но мне,
признать от чистого сердца, уже скучно, я так уже скучаю о тебе, что ни за какие
дела не хочется браться...»

Еще он писал, что скоро отправится в летние лагеря и какое-то время писем от
него не будет. Катя ответила любимому, настроилась на ожидание. Но грянула
война: все нарушилось — судьбы, мечты, связи. И через месяц молодая женщина
получила казенную бумагу:

«Хабаровск, 25 июля 1941 г. Уважаемая тов. Викулова. С прискорбием сообщаю
Вам о том, что Ваш муж Викулов Иван Данилович погиб при исполнении служебных
обязанностей. Он всегда и во всем был примерным командиром, честно и
добросовестно служил своей РОДИНЕ, был до конца жизни преданным делу партии
Ленина-Сталина. Военный комиссар ВВС Дальневосточного фронта бригадный комиссар
Шимко».

Не желая верить в беду, Катя Викулова оставила малых детишек на соседку и
поехала в Хабаровск, чтобы узнать хоть какие подробности. А штаб лихорадит.
Завод в Комсомольске-на-Амуре выпускает бомбардировщики ДБ-3Ф (с марта 1942 года
самолет назовут Ил-4). Самолетов скопилось много — их нужно гнать на фронт, а
экипажей не хватает. Викулов одним из первых погиб на перегоне, где — точно
неизвестно. Но вот последний сеанс радиосвязи с самолетом был в районе Бодайбо,
еще назвали фамилию командира экипажа: Холохоленко.

Дети, пять писем, одна фотография да «похоронка» — все, что осталось у
молодой вдовы в память о коротком замужестве. Конечно, она продолжала ждать.
Тянулись долгие-долгие годы. И уже самой ее не стало, но подросли дети, внуки —
они тоже надеялись, что след их отца и деда все-таки сыщется. Однако очередной
ответ — на этот раз из Центрального архива министерства обороны — поставил,
кажется, точку: «17 декабря 1993 года. В картотеке учета безвозвратных потерь
офицерского состава значится: ст. лейтенант Викулов Иван Данилович, 1913 г.
рождения, место рождения не указано, начальник связи авиаэскадрильи 5
авиакорпуса, погиб при катастрофе 11.7.41 г., место захоронения не указано.
Сведений о родственниках нет».

Из письма в редакцию от внучки Ивана Викулова: «...Он был сиротой. Родился в
1913 году в Волго-Вятском районе. Воспитывался в каком-то детдоме. По службе
всегда был на хорошем счету — потому, видимо, ему и поручили этот полет. Больше
нам ничего не известно. Может быть, вам удастся разыскать след этого самолета?»

Итак, новый поиск со скудными сходными данными. А если учесть, что на первых
месяцах войны в штабных канцеляриях царила неразбериха (документы, особенно
полетные, попросту не поспевали за боевой обстановкой), то и на архивы надежды
немного. Попробуем поразмышлять. Отправлять самолеты по Транссибу — надежно и
экономно. Но при этом — еще и долго: крылья и двигатели нужно отстыковывать,
паковать в особые ящики, а на месте — монтировать заново. Да и паровоз тащится
почти две недели. Ох, время! А если гнать своим ходом? Прикладываю линейку к
карте — от Комсомольска до Красноярска по прямой, примерно 3050 километров. Но у
Ил-четвертого дальность без дозаправки до 3500 км. Значит, реально?

Правда, где-то на середине пути следует подобрать запасный аэродром.
Единственно подходящий — Бодайбо: почти по курсу, оборудован всем необходимым: в
аварийной ситуации или на отдых здесь можно сесть (а еще мне память
подсказывает: в районе Бодайбо с самолетом был последний сеанс радиосвязи).
Может быть, этот полет был первым, разведывательным: пройдет один — пройдут
остальные... Предположим, на пятом часу полета они прошли Бодайбо. Наверняка
видели внизу изрезанные горы — золотые разработки. Видели бурую посадочную
полосу — это цвет местных пород. Вероятно, на борту все было в порядке — потому
и приняли решение: следовать дальше. Радировали на базу. Взяли курс на
Красноярск. И исчезли...

Снова разворачиваю карту: от Бодайбо до Красноярска — что по курсу? Голец
Окунь: 1628 метров — довольно высокая «горушка»... Вспоминаю, что давным-давно
от геологов не раз слышал: на Окуне лежит самолет. Роюсь в картотеке. Да, есть
письмо с точными координатами. И место до сих пор не исследовано. Неужели
Викулов?

Звоню Неупокоеву, главе Киренского района. Петр Николаевич обнадеживает:
попрошу, говорит, наших охотников — будут в тех местах, может, что и отыщут.
Ждать — трудно, хотя терпение в поиске необходимо. Перебираю записи. Вот кто-то
из знакомых летчиков говорил, что сверху видел лежащий в тайге разбитый самолет.
Кто? Обзваниваю поочередно. Подтверждает Дедюхин. Бегу с картой к нему.

— Нет, — разочаровывает Сан Саныч. — Я тебе говорил о Преображенке. Там на
траверзе поселка, примерно километрах в 150 к западу — северо-западу, на
Усть-Чайке лежит самолет. Но он — маленький... Наблюдаю, как бывалый летчик
ставит крестик на моей карте. Однажды мне довелось быть в Преображенке — делал
репортаж о буровиках. А что еще связано с нею? Да! Ведь именно из Преображенки
пришло письмо от метеоролога Непомнящей — про ее деда Ивана Викулова. А вот на
карте еще поселок — Непа, знаменитый у геологов Непский свод... Снова ищу в
картотеке. Есть письмо! И.Инешин из Усть-Илимска в свое время мне писал:

«Мы пасли свиней километрах в трех от Непы, куда изредка прилетали У-2. А тут
слышим гул. И самолет выскочил из-за леса, пошел по направлению к так называемым
Нартам. Самолет был незнакомый — такие к нам не летали. А в вашей телепередаче я
узнал его по фотографии...» С сожалением эту версию отклоняю: человек говорит
про 1943 год... Неужели тупик? Не люблю слово «вдруг». Но тут именно вдруг —
весточка от Вячеслава Филиппова из Красноярска. Мой коллега по авиационным
розыскам «откопал» в архиве бумагу:

«Группа из 9 самолетов пошла по маршруту Хабаровск — Архара — Климовка —
Тыгда — Рухлово — Могоча — Укурей вдоль железной дороги. В районе ст. Темная
самолет потерял скорость и вошел в отвесное пикирование. Командир — лейтенант
Холохоленко Нестор Макарович, штурман — старший лейтенант Викулов Иван
Данилович, стрелок-радист — младший сержант Мелехин Илья Иванович и младший
воентехник Иваницкий Василий Никитич — погибли и похоронены в братской могиле на
станции Ксеньевская...»

Все. Теперь можно сообщить в Преображенку: место гибели их деда установлено.
И тут — новое неожиданное знакомство: 84-летний иркутянин, бывший горный мастер,
кавалер ордена «Знак Почета» Владимир Степанович Петухов говорит, что видел ту
трагедию:

— Война началась — мне 13 «с хвостиком» было. Все переменилось. На станции
появились солдаты — выдавали продукты в воинские эшелоны. А самолеты те
прилетели неожиданно. Несколько... Один плюхнулся на площадку — там еще ямы
были. Но не взорвался. А другой упал за станцией... Никого туда не пускали.
Следствие долго шло... Летчиков похоронили на нашем Ксеньевском кладбище. Это
Могочинский район Читинской области. Все плакали. Есть могила теперь или нет —
не знаю... А ребят жалко: молодые же, лет по двадцать, наверное...

Да, Владимир Степанович, ребята погибли молодыми: вас, тогда 13-летнего
забайкальского пацана, Ваня Викулов был старше всего на 15 лет. И вот я жму руку
его правнука — студента Иркутского политеха. Слова благодарности этого
симпатичного парня я разделю с краеведом Ниной Куршевой из Усть-Кута и
красноярцем Славой Филипповым, бывшим военным летчиком, нашедшим след Викулова в
архивах. Нас, поисковиков, связывает не просто дружба. Есть меж нами нечто еще.
Только не спрашивайте что. Лучше вглядитесь в глаза штурмана. Один из миллионов
русских мужиков. На священный алтарь Победы положена и его короткая
жизнь...

Загрузка...