В Иркутской области прошли дни поэзии

Кобенков и Евтушенко хотели спасти дом, а создали фестиваль

История фестиваля связана со знаменитыми поэтическими именами — Евгения Евтушенко и Анатолия Кобенкова, которым и пришла в голову идея создания фестиваля. Евтушенко к тому времени уже проживал в Америке. Он был знаменит, Иркутская область гордилась им наряду с Валентином Распутиным и Александром Вампиловым. Добрый друг Анатолия Кобенкова, иркутский писатель Виталий Диксон, на кухне у которого и происходили бурные мозговые штурмы, приведшие к созданию фестиваля, рассказывает, что фестиваль начинался как проект по защите дома Евтушенко в городе Зиме. Дом к началу века пообветшал, разваливался, его растаскивали на запчасти. Интеллигенция забила тревогу. Это дошло до Кобенкова. Кобенков позвонил Евтушенко — по поводу судьбы дома.

Дом поэзии

Анатолий Кобенков в своем разговоре с Евтушенко пытался выяснить, как тот
воспримет идею с восстановлением дома и превращением его в музей. Затрагивал две
стороны — морально-этическую: не будет ли это при живом поэте омертвляющим; и
вторую, сугубо практическую: с чего начать? И у них возникла долгая переписка.
Дело закрутилось. Подключилась, когда почувствовала заинтересованность областных
властей, и местная, зиминская, администрация. А раз возникла идея дома-музея,
зашевелились поклонники Евтушенко в Иркутске: нужны экспонаты и прочее.

Идея с домом, однако же, понравилась в Иркутске далеко не всем. В то время
писатели Иркутска разделились на два противостоящих Союза — Союз российских
писателей и Союз писателей России. Евтушенко и Кобенков входили в первый. Союз
писателей России, где как флагом размахивали именем такой крупной литературной
фигуры, как Валентин Распутин, не одобрил музейные хлопоты. Появлялись
публикации — в скандальной газетке «Родная земля» иркутский детский поэт Михаил
Трофимов опубликовал в 2000 году пасквильное стихотворение, названное «Ган и
гнус» — известно, что деда Евтушенко, латыша, звали Вильгельм Гангнус. Поэт
Владимир Скиф позже написал стихотворение, которое заканчивалось словами: «На
своих музеях вы помешаны/ с Евтушенко, Толя Кобенков».

Несмотря на неоднозначное отношение, идея нашла свое воплощение. Под здание
начали подводить фундамент. Евтушенко оживился, стал подбирать книги.
Происходила бесконечная деловая переписка, звонки. Евтушенко предложил назвать
дом Домом поэзии.

— И в этой приятной, энергичной суете и возникла идея проведения фестиваля: а
почему бы не сделать что-нибудь такое в Доме поэзии? Анатолию только это и нужно
было. Кобенков всегда подчеркивал связь Дома поэзии, Евгения Евтушенко и
фестиваля, — говорит Виталий Диксон.

Размах первого фестиваля был мощный. Евгений Евтушенко со своим авторитетом
обеспечил на него зарубежных гостей — французов, поляков, англоязычных коллег и
даже товарищей по цеху из Никарагуа. Следующие фестивали были скромнее по числу
гостей, но на них неизменно присутствовали замечательные поэты, что называется —
лица русской литературы.

Читали все

Со смертью Анатолия Кобенкова фестивальное движение поугасло. Праздновались
традиционно юбилеи Евгения Евтушенко, приезжали поэты, но выступлений было
немного. Полноценная фестивальная жизнь началась в 2009 году. Затем, в 2010
году, отмечали юбилей фестиваля, на который в Иркутск приехали замечательные
представители русской поэзии. Приехал даже мэтр из мэтров — поэт Олег Чухонцев,
который крайне редко откликается на фестивальные приглашения.

В этом году Иркутское отделение Союза российских писателей пригласило на 11-й
фестиваль поэзии на Байкале четырех поэтов из Москвы, чьи имена украшают
страницы толстых журналов. Ирина Ермакова, Михаил Айзенберг, Мария Галина,
Аркадий Штыпель. Поэт Мария Галина к тому же давно и прочно обожаема любителями
фантастики — как автор фантастических и околофантастических романов. Кроме Ирины
Ермаковой, которая была приглашена Анатолием Кобенковым на его последний
фестиваль, никто из них еще не бывал в Иркутске. Главным партнером фестиваля
стало министерство культуры и архивов Иркутской области, приняли участие в
финансировании фонд «Наследие иркутских меценатов», Верхнеленское речное
пароходство, СПК «Окинское», издательский дом «Коммерсант».

Три дня на иркутских площадках проходили фестивальные мероприятия. В
областной центр съехались те, кто хотел приобщиться к высокой культуре, в том
числе поэты из сибирских городов. Но читали стихи не только поэты. Кураторы
фестиваля нынешний председатель Иркутского отделения Союза российских писателей
Светлана Михеева и Артем Морс ввели в фестивальную программу необычное для
Иркутска действо — уличный свободный микрофон. Все желающие 10 июля собрались в
130-м квартале для того, чтобы прочесть стихи собственного сочинения. Среди
участников стихомарафона — так назвали кураторы этот вечер — были не только
иркутяне, но и братчане, жители Зимы, других городов области. Почитали свои
стихи даже жители приморского города Находка, которых каким-то ветром занесло на
фестиваль.

Удивительный факт — на круглые столы и дискуссии, которые приходили в
библиотеках, приходило едва ли не больше народу, чем на выступления поэтов.
Среди участниц оказалась даже одна жительница Качуга, учительница, которая
приехала в Иркутск специально на дискуссию. Оказывается, волнуют людей судьбы
русской литературы...

В Иркутске же был презентован традиционный фестивальный альманах «Иркутское
время», где представлены подборки как гостей фестиваля, так и его участников, в
частности иркутян.

Саянск встретил поэтов агрессивно

А вот в Саянске, куда гости в сопровождении иркутских поэтов отправились на
четвертый день фестиваля, московских поэтов не поняли — скорее всего, не
захотели слушать. Поездку в Саянск и Зиму готовили загодя, специально нашли под
это спонсора — СПК «Окинский».

Зал библиотеки был полон. Однако уже в середине выступления зал засморкался,
зашелестел. Стали раздаваться громкие невежливые реплики: «И это стихи?!» и
«Заканчивайте, мне пора идти». После того как поэты закончили чтения, состоялся
тяжелый разговор с саянцами, которые норовили пристыдить поэтов за их
творчество.

— А вы пишете о чем-нибудь светлом? — спрашивали зрители и начинали для
примера читать классику. Скоро стало понятно, что саянцы готовились именно к
такому разговору. Они настаивали на том, что поэзия умирает. Некоторые
заготовили выписки, которые, как им казалось, обличают приезжих (понаехали тут!)
— перед микрофоном зачитывались строчки и куски стихотворений, которые, по
мнению рецензентов, никуда не годились. Гостей в буквальном смысле слова ругали.
Наконец, руководство библиотеки, видя, как накаляется обстановка, пристыдило
хозяев:

— Товарищи! Как вы себя ведете! Разве так гостей встречают! Куратор фестиваля
Светлана Михеева говорит, что, конечно, увидеть такой прием было более чем
странным.

— Но мы не в обиде. Мы понимаем, как людям сложно ориентироваться в
литературе — искать настоящее в тех горах и свалках, которые туда нанесены. Мы
понимаем, что на постсоветском пространстве присутствуют и такие места, где
мерилом поэзии может быть только классическая поэзия и авторская песня,
фактически КСП. Саянск, очевидно, пока не готов слушать даже такие классичные
современные вещи, которые пишут Айзенберг и Ермакова. Зато в Зиме, в нескольких
десятках километрах от Саянска, на идейной родине фестиваля, делегацию встречали
очень тепло. По традиции, поэт старшего поколения вручил факел поэзии
подрастающим любителям поэзии.

Школа для молодых и талантливых

— Будет ли фестиваль проводиться в следующем году?

— Мы будем стремиться к этому. Все дело упирается, как это ни прискорбно, в
деньги. Мы умеем с большой отдачей проводить фестиваль и на очень скромные
средства. Но это большой риск — недоделать, не успеть, сэкономить на важном. Мы
пробовали получить финансирование через систему государственного заказа через
иркутский Дом литераторов, который как раз и создан, чтобы аккумулировать
потребности и возможности писательских сообществ при проведении проектов. Но
увы, нам пришлось довольствоваться небольшой субсидией от государства, чуть
больше ста тысяч, которую мы выиграли на конкурсе проектов. Это, конечно,
ничтожно мало. Мы не смогли развить заявленную тему «Учителя и ученики» просто
потому, что не смогли найти средств для того, чтобы привезти молодых поэтов, —
рассказывает куратор фестиваля Светлана Михеева.

— Вы уже придумали тему для следующего фестиваля?

— Фестиваль будущего года уже имеется как проект у нас в головах. Мы хотели
бы продолжить тему нынешнего. Она очень актуальна в современной литературе, все
ищут свои литературные корни. Помимо нашей обычной программы — выступления,
встречи с читателями, мы хотим собрать на Байкале молодых талантливых поэтов —
созвать их с территорий от Урала до Дальнего Востока, пригласить мэтров и
устроить что-то вроде литературной школы. В Иркутске ничего подобного еще не
делали.

Метки:
baikalpress_id:  24 699