Нарубили столько, что девать некуда

Осинский район утопает в море мусора, а китайцы снижают цены на лес

«Леса уже не осталось» — фраза, уже ставшая избитой, но до сих пор в сфере лесозаготовок вращаются колоссальные деньги. Поэтому эта отрасль экономики справедливо считается одной из наиболее криминализированных. В последнее время в лесной сфере возник еще один конфликт интересов: между китайскими пилорамщиками и местными жителями. Китайцы всегда охотно принимали лес у местного населения, но в последнее время перестали в нем нуждаться и существенно снизили цену. Местные стали проявлять недовольство. Высшей точки оно достигло в поселке Бильчир, где возникла массовая драка между китайцами и местным населением, о которой добросовестно рассказали многие СМИ, в том числе и федеральные. Немудрено, что конфликт вылился в межнациональную драку именно здесь, в Осинском районе, где работает около сотни (!) пилорам. Лес в таких объемах в Приангарье больше нигде не пилят.

Законы рынка

После развала совхозов и колхозов частные лесообрабатывающие предприятия
стали для района благословением.

— Осталось много строений — загоны, фермы, склады, содержать бесхозное
имущество муниципалитетам было не под силу, — рассказывает Галина Москвитина,
заместитель мэра Осинского района по экономической политике. — Нашлись ИП, они
стали оформлять эти сооружения в собственность, открывать там производство,
которое быстро дает отдачу и окупаемость. Естественно, это лесопереработка.

Сначала пилорамщики брали местное население на работу, но быстро смекнули,
что нанимать китайцев выгоднее, соцпакеты им не нужны, работать умеют круглыми
сутками. Дешевая рабочая сила быстро вытеснила местных. По словам сотрудников
администрации, все владельцы пилорам — жители Осинского района. Но это чистой
воды номинальное владение.

Редкие русские владельцы пилорам соглашаются общаться с нами только на
условиях анонимности. Некоторое время назад их коллег по цеху, даже после
безобидного интервью, замучили проверками.

— В Китае принимают российский лес, но очень дешево, зачем им у меня покупать
материал, когда они сами могут его вывезти, — говорит наш собеседник, владелец
пилорамы. — Все китайцы, которые здесь пилят, — представители заводов,
находящихся в Маньчжурии. Русские — владельцы только на бумажке, они приходят в
администрацию, заключают договор аренды или покупают участок и тут же пересдают
или перепродают его китайцу, так что фактические хозяева большинства пилорам —
выходцы из Поднебесной. Они не только сами заготавливают, но и активно скупают у
воруйщиков по дешевой цене. Почему цена упала? Сработал закон рынка. У китайцев
наступила перенасыщенность, они и говорят местным: «Хочешь, сдавай по 8 тысяч
рублей за машину. Не хочешь, не сдавай. Нам от этого ни холодно, ни жарко».

Черные и легальные

Лесное воровство в районе давно приобрело масштабы массового явления. Местные
органы власти смотрят на это сквозь пальцы. «Людям надо где-то зарабатывать,
чтобы нормально жить, чтобы обеспечивать семью», — оправдывают чиновники
осинцев. Для лесных воров даже придумали более мягкий вариант — «воруйщики». Оса
производит впечатление даже на московских приезжих из-за обилия новых красивых
домов. То, что их постройка стала возможна благодаря ворованному лесу, здесь
никто и не скрывает. Зато показатели прекрасные — ежегодно район принимает 5
тысяч квадратных метров.

По самым скромным прикидкам, в теневой лесной отрасли только Осинского
района за год проходит более двух миллиардов рублей.

— Но что же на сегодняшний день происходит в тайге, и если леса нет, чем
занимаются заготовители?

— В перелесках, куда проще всего подобраться, все деревья уже вырубили, —
делится информацией цивилизованный заготовитель, — мы берем официальные деляны,
заключаем муниципальный контракт. Но по этим лесоделянам уже кто-то прошелся и
вырубил весь толстый лес. Остался лишь не особо толстый, территории захламлены.
Мы производим заготовку согласно технологии — очищаем, сдаем органам лесного
контроля отработанные лесоделяны и содействуем лесовосстановлению. Такой
реализации, что была раньше, сегодня, конечно, нет. Раньше мы были все настроены
на китайский рынок. На сегодняшний день в Китае цена упала. Мы работаем в
основном на внутренний рынок, но его потребность не столь велика.

Цивилизованным заготовителям очень действуют на нервы черные лесорубы,
вторгающиеся на их территорию. Иногда в тайге разворачиваются настоящие баталии.
У застигнутых на месте преступления воруйщиков легальные заготовители отбирают
не только спиленные деревья, но и технику.

Мусор стал топливом

Одна из бед Осинского района — это тонны мусора: опилки, кора, обзол, которые
оставляет после себя деревообработка. Изначально планировалось, что отходы будут
сжигаться, но потом их жечь запретили. У сжигания слишком много побочных
эффектов, прежде всего это опасность возникновения пожара. Несколько лет назад в
поселке Приморском из-за сжигания отходов пилорамы сгорела целая улица.

Раньше горбыль вываливали под ворота жителей, которые круглый год были
обеспечены бесплатными дровами. Но поскольку в Осинском районе за год
заготавливают столько леса, сколько раньше вырубали за 10, отходов стало так
много, что людям их не сжечь и за всю жизнь. Из-за гигантских куч горбыля по
улицам стало трудно передвигаться. — Эти отходы самовольно вываливать начали где
заблагорассудится, — говорит заммэра Галина Москвитина. — Поэтому район создал
два полигона — в Осе и Приморском.

Но буквально за 8 месяцев полигоны заполнились до отказа. Вопрос снова встал
ребром. Руководитель предприятия ООО «Форест» Анатолий Ахметчин взялся решать
эту проблему.

— Мы же не могли безгранично расширять территорию этого приемочного пункта, —
говорит он, — раньше мы как-то выходили из положения, делали контролируемые
пожиги, ставили в известность пожарные службы, МЧС, но со временем поняли, что с
такими объемами только пожигами не справиться. Да и жаль сжигать столько дерева.
Ничего другого мы не могли предпринять, как организовать переработку отходов —
установили оборудование для изготовления топливных брекетов и печей для
производства древесного угля. Территория была настолько замусорена, что
предприятие, по выражению руководителя, встало на одну ногу и понемногу начало
очищать пространство вокруг себя. Сейчас производство прочно встало на обе ноги
и выпускает уникальный продукт — экологически чистое топливо из материала,
который считался бесхозным мусором. — Это обыкновенный древесный уголь, который
используется для шашлыков, для химической промышленности. Из опилок мы делаем
топливные брикеты, которые используются для каминов, печей, котельных.

Зольность древесного угля составляет 1,5%, тогда как тот же самый показатель
у каменного — 40%. У брикетов и угля великолепная теплоотдача, минимальное
количество золы. Это экологическое и экономичное топливо, но, как и все новое,
продукция только-только начинает привлекать покупателя.

Сотрудники местной администрации и владельцы пилорам сходятся во мнении — лес
перестает приносить былые доходы, а через некоторое время перестанет приносить
их вовсе, и потому надо искать новые способы заработка. Предприниматель Ахметчин
организовал переработку отходов, еще один бывший владелец пилорамы, Владимир
Бильдушикинов, отремонтировал развалившуюся ферму и сейчас разводит свиней и
коров.

Однако не надо быть предсказателем, чтобы понять, что процесс переориентации
в районе будет происходить очень болезненно. Люди настолько привыкли
зарабатывать на лесе быстрые деньги, что даже рабочие места с приличной по
иркутским меркам зарплатой не вызывают у них энтузиазма.

Загрузка...