«О судимости говорю открыто»

Бывшие стражи правопорядка исправляются в плишкинской колонии

Колония-поселение № 51 в поселке Плишкино образовалась сравнительно недавно. Четыре года назад исправительное учреждение было решено перенести из поселка Окунайского Казачинско-Ленского района в Иркутский район. В итоге в Плишкино стали существовать сразу две колонии: действующая много лет ИК-4 общего режима и поселение. Последнее вызывает у многих особый интерес. Свой срок наказания здесь отбывают не просто осужденные, а так называемые бээсники —бывшие сотрудники правоохранительных органов.

Строили Московские ворота и озеленяли сквер

Сегодня в исправительном учреждении находится около 200 осужденных. Они
прибывают сюда со всех регионов России — из Хабаровска, Москвы, Кирова,
Краснодара, Омска, Владивостока, Читы... Как правило, это люди, которые встают
на путь исправления и до освобождения им остается совсем немного времени.
Главное занятие осужденных — трудотерапия. Как отметил Леонид Даглаев, начальник
колонии-поселения № 51, все активно работают на иркутских предприятиях, а также
принимают непосредственное участие в городских мероприятиях.

— У нас действует около 20 рабочих бригад. К Дню города Иркутска осужденные
занимались озеленением скверов и парков, в свое время трудились при возведении
Московских ворот, производят строительно-отделочные работы в Ледовом дворце,
работают на железной дороге, — говорит Леонид Даглаев. — Можно сказать, что
контингент у нас спокойный, уравновешенный, потому что все хотят быстрее
получить условно-досрочное освобождение и вернуться к свободной жизни. Многие
осужденные в недалеком прошлом занимали руководящие посты. Практически все имеют
высшее образование, причем некоторые не одно, а несколько.

Падение

Мало кто из осужденных охотно рассказывает о том, почему попал в колонию.
Однако некоторые относятся к этому по-философски, воспринимая как жизненный
урок. Среди тех, кто готов открыто рассказать о своей судьбе, — Максим Гомонов.
За его плечами 20 лет работы в правоохранительных органах. Он не стесняется
своей судимости, не скрывает ее, хотя, конечно, и не гордится ею. — Это моя
жизнь, и никуда от нее не уйти. Я знаю, что совершил преступление, и сейчас
исправляюсь, — говорит Максим.

Его карьера с самого начала складывалась удачно. Родился в Майкопе в
настоящей милицейской семье: отец — руководитель ОВД в отставке, дед —
милиционер. Выбор, куда пойти работать, даже не стоял. Начинал свою трудовую
деятельность с патрульно-постовой службы. Окончил Адыгейский педагогический
институт, факультет физики, информатики и вычислительной техники. Затем прошел
службу в рядах Российской армии. В 90-е годы окончил Северо-Кавказскую академию
госслужащих при президенте РФ и прошел весь путь от простого оперуполномоченного
до руководителя.

Молодого, амбициозного, перспективного сотрудника заметили и пригласили
работать в столицу — в департамент правопорядка на транспорте. Максим Гомонов
возглавил один из отделов московской транспортной милиции, а затем стал
руководителем уголовного отдела Московского УВД на воздушном и водном
транспорте. Свою службу в органах правопорядка подполковник удачно совмещал с
обучением в Академии управления МВД России — высшем учебном заведении по
подготовке руководящего состава органов внутренних дел. Карьера складывалась
удачно, однако один неверный шаг перечеркнул все. В 2009 году Максим Гомонов
оказался на скамье подсудимых.

— Конечно, это был настоящий шок. Я не сразу осознал, что это произошло
именно со мной. Сложно объяснить, каково это, когда, поднявшись высоко вверх,
занимая высокий руководящий пост и возлагая большие надежды на блестящее
будущее, внезапно стремительно падаешь вниз... Первое время это просто не
укладывается в голове. Больше всего я переживал в тот момент за своих родных —
родителей, жену, детей. Как они это перенесут, смогут ли выстоять?..

Из колонии — в детективное агентство

Громкие события, в результате которых бывший руководитель оказался в зале
суда, в свое время вызвали немало шума в органах внутренних дел, неоднократно
муссировались в прессе, и не один высокопоставленный чиновник в то время был
арестован. Максима Гомонова привлекли по ст. 159 и ст. 286 УК РФ —
«Мошенничество» и «Превышение должностных полномочий» соответственно. Он был
осужден на шесть лет в колонии общего режима. Отбывать наказание направили в
ИК-11 в Нижегородской области, а затем, со сменой режима, перебросили в
колонию-поселение № 51 поселка Плишкино. — Мы сюда прибыли в составе 10 человек.
Все — бывшие руководители разных сфер деятельности: таможня, Госнаркоконтроль,
ФСИН и др. Приехали в феврале, здесь в то время было минус 40 градусов. Честно
скажу, что я в первый раз почувствовал такой мороз. Столько снега я в жизни не
видел. В Майкопе у меня никогда не было теплых ботинок, варежек и шапки. Я даже
совсем по-другому воспринял, переосмыслил и прочувствовал стихотворение «Во
глубине сибирских руд». В первое время к нам здесь отнеслись настороженно,
долгое время присматривались, ведь мы были пришлые, с запада, и все бывшие
начальники. Но затем, я думаю, именно этот снег и мороз растопили отношения — к
нам стали относиться по-доброму.

После прохождения карантина команда в составе 10 человек организовала свою
бригаду. Сейчас они занимаются строительством АЗС в Мегете — трудятся в качестве
разнорабочих. Плюс ко всем своим высшим образованиям получили специальности
каменщика, бетонщика, сварщика и другие рабочие профессии. Четверо к этому
времени уже успели освободиться и вернулись домой.

— Все надеются, что вот-вот — и домой. Поэтому люди стараются не нарушать
правила, чтобы это не вышло боком. Все понимают, что любая вольность может быть
чревата. Дома ждут родители, жена, дети. У меня сын и дочь. Для них это тоже
своего рода испытание, насколько они на этом этапе жизни могут быть
самостоятельными и могут ли обойтись без отца. Мы каждый день общаемся по
телефону. Нахождение здесь — своего рода проверка. Очень больно было осознавать,
что те, кого я считал своими товарищами, соратниками, отвернулись от меня,
перестали общаться.

Максим Гомонов поддерживает связь с теми, кто освободился. Многие из них
вернулись к юридической работе, в частности в адвокатуру. — Сейчас я часто думаю
о том, чем займусь на свободе, ведь кроме своей работы я ничего не умею делать.
Двадцать лет работы в правоохранительных органах, из которых 19 — в уголовном
розыске. Знаю только свое дело. Я хочу открыть частное детективное агентство.
Многих ребят, с которыми мы отбывали наказание, я привлеку к себе на работу. Я
не стесняюсь своей судимости и обязательно расскажу об этом этапе своей жизни
детям. Сын, конечно, знает, где я, а дочка думает, что в командировке. Можно
сказать, что в стенах колонии я стал более верующим, ведь, наверное, не случайно
я, поднявшись до самых верхов, рухнул вниз. Для меня это стало возможностью
оглянуться назад, вынести урок и пересмотреть все жизненные ценности. Это
наказание за мои грехи, и я за них в ответе.

Метки:
Загрузка...