«Черные доски»

Интересные экземпляры икон и по сей день попадаются в антикварных лавках

Мир антиквариата — это, с одной стороны, мир стабильный, со своими законами и тенденциями. С другой — любой интерес к предметам антиквариата волнообразен. Было время, когда большое количество людей увлекалось филателией. Сейчас марки собирают со значительно меньшим энтузиазмом. Но не исключено, что подъем внимания к филателии все же будет. Точно так же возникает и пропадает тяга к серебру, живописи, фарфору. Что касается икон, то пока ажиотажа вокруг них нет, но стойкий интерес существует постоянно. Когда ждать волны ажиотажа и высокого спроса — конечно, неизвестно. Это зависит от кризиса, политики, от цен на нефть и прочих важных параметров.

Далеко не предмет интерьера

Что такое икона в наши дни? Можно ли назвать ее просто предметом интерьера?
Ответ на эти и другие вопросы нам дают иркутские антиквары, коллекционеры Сергей
и Александр Снарские.

— Если человек верующий, православный, то, конечно, икона для него — это
далеко не предмет интерьера, — убежден Александр Снарский. — А если неверующий —
просто произведение искусства. Сегодня достаточно искусствоведов, которые перед
иконой не имеют духовного пиетета, но в то же время испытывают пиетет
художественный. Относятся к иконе как к произведению искусства, к предмету,
который несет в себе своеобразие церковно-прикладного искусства. В советское
время такие люди спасли немалое количество икон. Спасибо им за это.

— Мы знаем, что ваша семья — это семья верующая. А чем является икона лично
для вас, для ваших домочадцев?

— Вера — дело интимное. Даже внутри семьи никто не вправе вмешиваться в
духовную жизнь друг друга. Поэтому у каждого свое отношение к вере и иконе, —
отвечает Сергей Снарский. — Но общее отношение, думаю, у всех православных
таково: икона — это не амулет, как в некоторых верованиях, и не оберег, к
которому относятся с благоговением. Икона — это напоминание о Боге или о том
святом, к которому мы обращаемся. Она помогает сосредоточиться на молитве, ведь
когда ты молишься, то обращаешься не к доске, а к Богу, фокусируя свое внимание
на иконе. И эстетическое удовлетворение икона тоже приносит, особенно когда это
красивое, роскошное письмо, школьная работа (икона какой-то иконописной школы. —
Прим. авт.). Когда в доме висит икона палехского письма, знаменитого на весь
мир, это привносит в дом дополнительный уют.

Столешницы и крышки для бочек

Раньше иконы хранились почти в каждом доме. Революция лишила нас устойчивой
религиозной основы. Церковь и верующие подвергались гонениям. Тем не менее
немало икон уцелело и сохранилось до наших дней. Где же хранились иконы в период
после революции и до самой перестройки? Богоборцы уничтожали иконы. Но чаще
всего священники и верующие предчувствовали, что их храм собираются грабить,
поэтому разносили и прятали иконы по домам. Именно таким образом сохранилось
большое количество икон. Кстати, многие рисковали жизнью, пострадали за свое
укрывательство: если при обыске у человека находили икону, это усугубляло ту
вину, которую ему вменяли.

— Советская власть относилась к иконам негативно, — говорит Александр
Снарский. — Но не всегда. Были разные периоды. Очень жесткими были, естественно,
20—30-е годы, когда шло становление советской власти. Сохранились кадры
документальной хроники, где мы можем видеть костры из икон, распятий, книг. Нам
приходилось видеть поруганные иконы — простреленные, исколотые штыками,
исцарапанные гвоздями и ножами, с нарисованными красными звездами, выколотыми
глазами. Их можно отреставрировать. Но патриарх сказал, что лучше оставить их в
таком виде в качестве назидания людям.

Кроме того, при советской власти, в ее раннюю эпоху, когда были необходимы
деньги на осуществление грандиозных планов первой пятилетки, среди прочего
продавали иконы за рубеж как произведения искусства (к слову, сегодня мы имеем
возможность наши русские иконы возвращать).

Иконы до наших времен сохранили не только верующие. Они были объектом для
сохранения у целого ряда музеев — краеведческих, художественных, исторических,
школьных. Художественная ценность икон никогда не оспаривалась. Парадоксально,
но много икон сохранилось в музее атеизма. Музейные работники понимали больше,
чем идейные борцы, и под видом борьбы с мракобесием сохранили, например, мощи
святители Иннокентия. Правда, они экспонировались под названием «Сибирская
мумия», но, может быть, именно благодаря этому они сохранились до наших дней.

Сергей Снарский рассказывает, что в советское время иконы хранились в самых
разных местах и люди находили им самое необычное применение, о чем можно судить
по воспоминаниям тех людей, что ездили в экспедиции.

— Икона в качестве столешницы у стола, крышки для бочки с соленой капустой —
это самое обычное дело. К нам как-то попала икона Николая Чудотворца, которая
выполняла функцию одной из стенок овощного бункера в подполье. Мы знаем
наверняка, что в Харлампиевской церкви из храмовых икон сделали двери и
закрасили все изображения. Кстати, только поэтому они и сохранились до наших
дней.

Иркутская икона

Пробуждение интереса к иконам приходится на конец 70-х — начало 80-х годов,
когда поэт, страстный коллекционер, верующий человек Владимир Солоухин написал
книгу «Черные доски». Он описал, как собирал иконы по русским северам и в каких
непотребных местах порой находил их. Так и зародился виток интереса к иконе.
Коллекционеры и любители стали собирать иконы, ездить в экспедиции. Это был
единый порыв, движение по всей стране. Книга была так названа потому, что на
иконах из-за времени происходило потемнение лака, иконы действительно смотрелись
темными. Стоило лак смыть — и можно было увидеть древнюю икону.

В Иркутске первый антикварный магазин открылся в начале 90-х годов. — И сразу
же к нам понесли иконы, — вспоминает Сергей Снарский. — Здесь были свои
поисковики, свои специалисты, а также люди, пострадавшие за собирательство икон
и даже отсидевшие за это, потому что в советские годы это называлось
спекуляцией. И, несмотря на гонения, на изуверства, икон в России оставалось еще
очень много. Когда открылся наш магазин, одной из самых популярных антикварных
позиций была именно икона. Попадались очень интересные экземпляры, например
Иннокентий Иркутский начала XX века — в «родном» дубовом киоте, в серебряном
окладе, с эмалевым венцом, в сохранности на пятерку. Важно, что у иконы все было
родное, свое. Плюс сохранность потрясающая. Нам сообщили, что это икона из семьи
Посохиных — был в наших краях такой книгоиздатель. Приносили иконы, которые
привезли в Сибирь первые поселенцы из северной части России, так называемые
северные письмена. В Забайкалье их большое количество.

В Сибири вообще огромное разнообразие икон. Связано это с тем, что регион
колонизировался, было несколько потоков переселенцев. Первая волна — это
северяне, вологодские, архангельские люди. В Столыпинскую реформу сюда ехали из
Польши, в том числе и Восточной, где жили православные, а также из Белоруссии,
Украины, центральной части России. И все везли свои иконы. Зачастую это были
иконы обычного деревенского письма, но с национальным или местечковым колоритом,
народными представлениями об иконе. И во многом наша собственная иконописная
школа стоит именно на традициях северных школ.

Отдельно стоит рассказать о нашей иркутской школе иконописи. — Это так
называемое иркутское барокко. Термин впервые был озвучен нашим искусствоведом
Тамарой Крючковой. Он стал официальным и определил именно иркутскую школу конца
XVIII — начала XIX века. Стиль не исчерпывается иконами. Это и архитектура, ведь
наличники на деревянных домах — типичный пример стиля, и предметы
декоративно-прикладного искусства. Иконопись в Иркутске зародилась в конце XVIII
века, когда в Сибирь из Московского Кремля приезжали специалисты — серебрянщики,
иконописцы — и обучали местных мастеров навыкам работы с металлом, красками. Все
это наложилось на местные представления об иконах. Так в Иркутске образовалась
своя школа иконописи. А так как Москва была далеко, то сверять, править было
некому. Черты сибирские, иркутские стали превалировать, появилась своя
разновидность иконографии. Иркут- ское барокко — исключительно феномен конца
XVIII — первой половины XIX столетия, своего продолжения в последующие годы оно
не имело.

Для коллекций и в подарок

— А кто сегодня покупает иконы?

— Три категории людей: коллекционеры, верующие, а также иконы стали покупать
в качестве подарка православному христианину. Но такой подарок способен сделать
далеко не каждый человек. В 90-е годы люди были посмелее, сейчас же с оглядкой
покупают и дарят. Икона бывает на любой карман — от грошовой металлопластики за
1000 рублей до серьезных дорогостоящих образцов. А вот коллекционеров икон в
нашем регионе мало, их можно пересчитать по пальцам одной руки.

— Можем ли мы ожидать всплеска интереса к иконам?

— Любой интерес к антикварным предметам волнообразен. Пока ажиотажа вокруг
икон нет, но стойкий интерес есть. И главная на сегодня проблема — сохранить те
иконы, что уже собраны, но находятся в плачевном состоянии. Реставраторов в
Иркутске можно пересчитать по пальцам, причем одной руки. Это непростая, штучная
профессия. Впрочем, есть люди, которые называют себя реставраторами, но они
только портят вещи. Есть даже такой термин — зареставрированность. Нужно
воспитывать в городе реставрационные кадры, в художественном училище нужен курс
иконографии и реставрации, чтобы не потерять нам то, что мы 30 лет собирали и
коллекционировали.

Метки:
baikalpress_id:  24 626