Вручен главный приз полугодия!

Тридцать тысяч рублей от редакции «СМ Номер один» получила многодетная семья из Новой Уды

Как вам известно, уважаемые читатели, каждые полгода мы разыгрываем главный приз полугодия — живые деньги, 30 тысяч рублей. В этот раз наш приз уехал в деревню Новую Уду Усть-Удинского района, где мы его торжественно вручили домохозяйке, матери пятерых детей и бабушке троих внуков Елене Назаровой. Всегда приятно вручать призы тем, кому они необходимы. Приятно, когда нужная вещь или деньги попадают в хорошие руки. Совершенно очевидно, что сегодня счастливый случай не промахнулся: в семье, где столько детей — и повзрослевших, и совсем маленьких, — каждая копейка на счету.

Мечты о семье сбылись

Первые, с кем мы познакомились, войдя в дом, — маленький Ванюшка и его дед,
супруг Елены Назаровой Сергей. Дед заботливо кормил младенца с ложечки. Первый
муж Елены умер, вдовой с четырьмя детьми она вышла замуж вторично. Сейчас у нее
в семье пятеро детей, один младенец-внук и два крошечных внучатых племянника.
Она очень любит детей и свой дом. Елена — редкий по нынешним временам образец
женщины, которая видит свое призвание в том, чтобы вить гнездо и растить
ребятишек. Ей не очень нравится отрываться от всего того, что она любит. Может
быть, такое отношение к семейным ценностям она воплотила как мечту детства об
уютном доме и большой семье.

— Сама я из Усть-Малоя. Мама у нас умерла рано. Мне пять лет было. У папы не
было такого, чтобы нас одевать, учить... Жила я и училась в интернате. После
школы хотела еще поучиться, пыталась, в городе два года прожила — мы с
троюродной сестрой поехали поступать на продавцов. Поступить-то поступили, но
сбежали, не стали учиться. Потому что сильно стеснялись. Все девчонки были одеты
хорошо, а мы совсем бедненько. Я тогда на завод поступила. Поработала два года.
И не выдержала в городе, вернулась домой. Елена все силы приложила к тому, чтобы
ее четыре дочки и сын стали людьми образованными, со специальностями — так жить
легче. Четверо уже окончили 11 классов и поступили учиться дальше. А младшая,
четвероклассница Татьяна, еще не определилась, кем хочет стать. Пока она
помогает маме водиться с Ванюшкой.

— Ванюшка — сын Алены. Я ребенка забрала, пусть дочь доучивается. Они
послушные у меня. Сказала ехать учиться — поедут учиться.

Ванюшка вроде не против — говорит он, правда, пока не умеет, но эмоции
выражает только положительные. Да и не так скучно ему будет — у бабушки живут
двое внучатых племянников. — Брат у меня умер. Это дети его сына. Так я считаю,
что это все мои дети.

Домоседка

Про себя Елена говорит скромно: почти всю жизнь дома сидела.

— Я домашняя. Из дома никуда. Один раз поехала к сыну погостить, три дня
выдержала и домой сбежала.

— Ну а гулять-то ходите? На горе у вас памятное место, беседка в честь ссылки
Сталина...

— Нет, не люблю. Боюсь.

Работала Елена в молодости в химлесхозе, собирала живицу. Вывозили молодых
девчонок в лес, показывали, где бочка, в которую нужно собирать смолу. Они
бродили между деревьев, опустошали воронки со смолой и наполняли ею свои
ведерки. Потом содержимое ведерок перекладывали в бочку.

— Я несколько раз тогда заблудилась. Потому не люблю в лес ходить. Змей
сильно боюсь и кузнечиков, которые высоко прыгают, — стеснительно улыбается
Елена.

Но в молодости в лес ходила. Живица тогда использовалась для 200 компонентов.
Незаменимая была вещь для самых разных производств. Хорошо платили работникам
лесхоза, давали квартиры. — Живицу даже в резину добавляли — и хорошая была
резина. А сейчас наполовину пластмасса, — сетует Сергей.

Химлесхоз давно закрыли. Людям осталось лишь вспоминать спецснабжение,
которое в советские времена было предусмотрено для таких производств. Сюда люди
ехали за длинным рублем и за хорошими условиями жизни. А теперь даже дома,
которые специально перевезли когда-то из другой деревни для лесхозовцев, никуда
не приписаны. Ничейные. Соседи Назаровых съехали, так Елена быстренько прорубила
выход на вторую половину дома, и теперь у них достаточно места и для детей, и
для взрослых. Плохо, когда полдома пустует — нежилая половина омертвляет и
жилую, захватывает брошенностью.

— Дом, правда, старый. Холодно тут бывает, зимой ноги отморозишь. Но свой дом
— он и есть свой, хоть и старенький. Тем более что другого не построишь, только
мечтать можно. Слишком дорого выходит деревенским строить дом. Хоть и в лесу
живут. Приходится все время на старом дырки латать.

— Мы на баньку кое-как материал собрали. Хорошо, что Сергей у меня работает
на лесе. Хоть и не очень большие, но стабильные деньги получает. Баньку
поставим.

Деньги — детям и на ремонт

Работы с советских времен в Новой Уде особо не прибавилось. Рассчитывали
жители на газовое месторождение. Скважина работает, но трудятся на ней в
основном городские. Обещали давать газ жителям деревни, но так ничего и не дали.
А конденсат пригодился бы — мотоциклы заправлять, машины. Деревню можно было бы
газифицировать.

— Москва скважину под себя забрала. А нам ничего не достается. Только
экология портится. Трава погибает, ягода в тех местах невкусная стала.

Но в Новой Уде, рассказывает Елена, все же есть несколько предприимчивых
местных жителей, которые открыли маленький бизнес и дают работу односельчанам.

Семья Елены живет за счет зарплаты ее мужа, пенсии девочек по утере
кормильца. Елена держит скотину и работает на огороде. Натуральное хозяйство
помогает ей своим студенткам собирать вкусные посылочки. Девочкам трудно. Они
пытаются работать в городе. Но не всякая пока имеет постоянную работу. В этом
году Елена осталась со своим огородом и скотиной одна. Младшая, Таня, учится, да
и детские руки не то что взрослые, особо не наработают.

И хоть в семействе все при деле и заняты, денег не хватает. Приз, который
выиграла Елена, пришелся семье как нельзя кстати.

— На что потратите свой приз?

— Я вот думала как: десятку ребятишкам распределю, на десять сделаю ремонт, а
остальное — долги погашу. Поначалу думала на книжку часть положить. Но
передумала. Так что все потрачу... А может, что-нибудь себе прикуплю, — робко
добавляет хозяйка в конце. Она женщина молодая — всего сорок два, симпатичная,
хочется обновки. Но на себя, как водится в больших семьях, родители лишней
копейки не потратят. Дочки, бывает, привезут матери что-нибудь из города.

— Раньше я хоть пособие по безработице получала, «на чай» оставалось, а
сейчас уже нет. Так что дополнительного дохода никакого нет.

Пособие по безработице — это отдельная деревенская песня. Для того чтобы
получить ту тысячу, которую в сельской местности предлагают безработному, нужно
потратить половину из этого пособия, чтобы только добраться до центра занятости.
Отмечаться там нужно дважды в месяц.

— У меня уходило пятьсот рублей на дорогу. Но все равно хоть какая-то копейка
оставалась. И потом была прибавка: после полугодовой регистрации на бирже давали
мне работу в сельсовете или мусор убирать — вроде как на работу я устроилась.
Месяц поработаю, тысячи две получу, а потом снова нужно вставать на учет в центр
занятости. У нас многие стоят. Кого-то учиться отправляют.

— А вам не предлагали?

— Предлагали, отправляли когда-то. Но куда ж я от своего дома поеду? Как же
все брошу?

Метки:
baikalpress_id:  16 538