«Увидишь маму, кричи «Помогите!»

Иркутские мужья мстят бывшим супругам, похищая ребятишек

Все чаще заложниками семейных отношений становятся дети. При разводе один из родителей — как правило, отец — тайно увозит отпрысков подальше от другого. Человеку эмоционально устойчивому вряд ли придет в голову использовать детей как орудие мести бывшему супругу. Но двум нашим героиням категорически не повезло, их бывшие мужья решили устроить свою жизнь и жизнь своих детей вопреки здравому смыслу. Мужчины возили детей по миру, лишив дома и стабильности и, может быть, воображая, что таким образом они делают жизнь отпрысков лучше. А иркутянки вынуждены «догонять» детей и доказывать в суде свою материнскую состоятельность.

Короткий брак

Когда Марина Кузьмина оказалась перед страшным фактом — ее маленькую дочь муж увез в неизвестном направлении, — она испугалась, но не стала отчаиваться. Она ожидала развода и полагала, что в суде при определении места жительства ребенка сможет доказать свои права на дочь. У Марины есть своя квартира, есть стабильная и серьезная работа — она инженер-конструктор на Иркутском авиационном заводе. Конечно, главным преимуществом было то, что она любящая мать четырехлетнего ребенка.

Семейная жизнь у нее не сложилась. 3 октября Марина ушла от мужа. Они были вместе четыре года. Разница в возрасте — 14 лет — не стала для Марины помехой, чтобы ответить согласием на предложение руки и сердца. Обеспеченный зрелый человек, чья фирма выполняла строительные контракты...

Казалось, что были чувства. Но чувства — штука непостоянная. Отношение мужа к ней, говорит Марина, сильно изменилось года через два после рождения дочери.

— Он был недоволен мной все время. Начал запрещать ребенку видеться с моими родителями. А однажды напился и сильно ударил мою мать. Он был агрессивным, недовольным, когда возвращался от своей первой жены.

Оказывается, муж Марины первые два года после заключения второго брака посещал свою первую супругу, которая когда-то сама ушла от него. Наконец Марина не выдержала и потребовала от мужа выбрать, с кем он все-таки остается. Он пообещал прекратить посещения бывшей жены. И с этого времени стал срываться на Марине.

Избил, выгнал, ребенка забрал

После неприятного инцидента с рукоприкладством мать Марины написала заявление на зятя. В полиции возбудили дело по статье 116 УК («Побои»), которое находится сейчас у мировых судей. Через какое-то время Марина не выдержала, взяла дочку Катю и ушла. Через три дня супруг позвонил и попросил вернуться.

Марина толком не понимала, что нужно супругу, — то он говорил, что хочет восстановить отношения, то требовал мирового соглашения о том, что дочка живет с ним. Марина не препятствовала общению с ребенком, отпускала гулять. И однажды она не дождалась дочку домой.

— Они собирались в зоопарк в тот день. На рынке купили овощей для зверюшек. А вечером мне написала сообщение его сестра, что у нее есть послание для меня от Сергея. Оказалось, Сергей с Катей уехали на Аршан. А в середине октября они были уже в Москве. Мне он сказал, чтобы я приезжала, но одна. Я приехала. Он то предлагал подписать мировое соглашение, по которому дочь останется с ним, то остаться в Москве или уехать в какой-нибудь другой город — подальше от моих родителей — и строить семью. А через неделю напился и избил нас с Катькой. И выгнал меня на улицу. Я позвонила в Краснопресненский отдел полиции. В полиции муж стал обвинять меня, что я наркоманка, накурилась анаши. Меня с ребенком не выпустили из отдела. Я потребовала провести экспертизу нас обоих. Но муж отказался. Эксперты сказали, что это дело добровольное. Потом он схватил ребенка, побежал к машине и уехал. С тех пор Марина пытается «догнать» ребенка. Относительно пропажи Кати было заведено разыскное дело.

«Мама немножко сошла с ума...»

Вернувшись в Иркутск, молодая женщина подала заявление на развод и установление местожительства ребенка и с тяжелым сердцем стала следить за приключениями мужа и маленькой дочки, которую отец зачем-то увозил то в Сочи, то в Таиланд.

— Представители органов опеки и попечительства посоветовали мне, чтобы я согласилась отдать отцу дочь на время процесса. Мол, только так мы можем рассчитывать на то, что он приедет в Россию... А муж писал мне, что ему неважно, какое решение примет суд. Он может просто уехать на Филиппины или еще куда-нибудь и вернуться, только когда Катя вырастет, если она сама захочет приехать. На суд в марте муж приехал. Для Марины были установлены часы посещения дочери.

— Целыми днями мы сидели в квартире — гулять папа не разрешал. В квартире всюду натыканы видеокамеры — мы под их бдительным оком общались. Катя рассказала, что ей велела няня: «Если увидишь маму на улице, беги ко мне и кричи «Помогите!»

На суде, где рассматривалось ходатайство об определении местожительства ребенка, Марина испытала очередной шок. — Судья сказал, что недостаточно оснований для передачи ребенка матери. Опека поддерживала меня, указывала на то, что отец халатно относился к воспитанию, сдавал больного ребенка в дет- ский садик. А я недоумеваю: отец возил ее, как чемодан, за собой, а маленькому ребенку нужна стабильность. А теперь в суде говорит, что его квартира — олицетворение родного дома для Кати... Сейчас назначена психологическая экспертиза, которая может разрешить сложную семейную ситуацию.

— Экспертам нужно будет ответить на ряд вопросов. К кому больше привязан ребенок? Каково психологическое состояние каждого из родителей? Какой настрой каждого из родителей на воспитание ребенка? Как повлияет смена местожительства на ребенка? В суде, говорит Марина, не все просто. Свидетели со стороны мужа утверждают, что она всегда была плохой матерью и хозяйкой, что Катя говорит им: «Все хорошо. Только мама немножко с ума сошла». Марина понимает, что такие заявления могут сыграть в суде против нее.

Но она все же рассчитывает, что суд справедливо оценит поведение ее мужа и вспомнит незакрытое еще уголовное дело за избиение тещи, похищение ребенка, халатное отношение к своим отцовским обязанностям.

Доктор-антиквар

История Марины не первая и не последняя в Иркутске. Два года назад достоянием общественности стала судьба Юлии Хромовой, от которой бывший муж увез двоих сыновей. До сих пор Юлия не может общаться с сыновьями. Она была вынуждена покинуть Иркутск и найти себе пристанище в Новороссийске — чтобы быть поближе к детям, которых отец привез в Вильнюс.

Юля, молоденькая преподавательница английского языка, вышла замуж за человека намного старше себя. Ему сейчас за шестьдесят, Юле нет и тридцати. Человек этот работал судовым врачом. Некоторое время был главным специалистом по авиационной медицине Восточно-Сибирского МТУ. Потом стал заниматься антиквариатом. Вместе с женой открыл лавочку в торговом центре «Иркутский».

— Я его не видела, пока Глеб не родился. Он не хотел с нами, родителями, знакомиться. Но я ничего против него не имела — Юля ведь его выбрала... Но потом началось. Он ей запретил общение с кем бы то ни было. Он ее замучил, пытался убедить ее, что у нее шизофрения, и ему это почти удалось, он ведь врач. Юля очень сильно похудела и, когда ей стало совсем невмоготу, ушла, развелась. Пять лет они прожили. Старший сын, Глеб, остался с отцом, а младший, Данила, жил с нами, — рассказывает бабушка мальчиков, мама Юли.

— Дети тесно общались с отцом. Юлия не препятствовала общению, а, напротив, поощряла.

Однажды отец мальчиков забрал свидетельство о рождении Данилы. А потом взял Данилку на выходные и пропал вместе с детьми — увез их на отдых, не поставив в известность их мать. Через некоторое время бывший супруг сообщил Юле, что они пересекают границу с Китаем. Он как-то угрожал жене, что если она вздумает уйти, то детей он не отдаст. Юлия вспомнила это и испугалась, что детей вывезут за границу, — у бывшего мужа сыновья от первого брака живут в Америке и Аргентине. Она обратилась в полицию. Детей объявили в федеральный розыск. Бывший муж Юли продал в Иркутске все имущество, в том числе и квартиру. Продал также их общий маленький бизнес.

Решения российских судов не действуют за границей

Юля начала поиски. Ей удалось узнать, что дети в городе Кимры. Она поехала туда.

— Сидела в подъезде. Звонила во все инстанции, которые могли бы ей помочь забрать детей. Звонила уполномоченному по правам ребенка Астахову, звонила на телевидение. Но вы же понимаете, всем нужно шоу. Никто не приехал и не помог ей, — говорит бабушка Глеба и Данилы.

Она убеждена, что ни государству, ни всем, кто выдает себя за защитников детства, на самом деле нет никакого дела до проблем детей.

В 2010 году Ангарский городской суд определил местожительство Глеба и Данилы Хромовых — с матерью. Но Юля до сих пор не имеет возможности видеть детей. Она бегает за ними по миру, пытаясь быть в курсе того, как живут ее сыновья. Позвонила женщина, сообщила, что дети в Новороссийске — Юлия собралась наскоро и поехала. Но нашла их уже в Вильнюсе. В Вильнюсе живет двоюродный брат отца-похитителя. Дети посещают частную школу. Юлия общалась с директором этой школы.

Мы связались с Юлией в Новороссийске. «Решение суда действительно было в мою пользу. Но на территории других государств оно не действует. Поэтому мы его ратифицировали. Оно сейчас находится в Министерстве юстиции», — сообщила она. Самое волнительное и печальное для Юлии — то, что отец настраивает детей против нее. Говорит ребятишкам, что мать алкоголичка и бросила их.

Юля, для того чтобы дать делу ход, была во всех возможных инстанциях, дошла до Государственной думы. Некоторые специалисты по вопросам детства и даже юристы советовали ей похитить детей, как это сделал их отец. Ведь у матери на руках судебное решение в ее пользу, нельзя же похитить детей у самой себя. Но она ждет, когда Министерство юстиции даст ход делу. Тогда, забрав детей, она сможет спокойно смотреть им в глаза.

Загрузка...