«Не хочу спорить с течением жизни»

Сергей Перевозников: «Есть чем гордиться, но есть и о чем сожалеть»

Сергей Перевозников — личность в туристическом сообществе достаточно известная. По сути, он стоял у истоков зарождения байкальского туризма в новых постсоветских условиях. Инициатор множества интересных проектов, в том числе фестиваля «Зимниада», один из первых председателей СБАТа (Сибирская байкальская ассоциация туризма), создатель и бывший глава первого в Иркутске туристского визитно-информационного центра, он всегда был первооткрывателем и до сих пор является весьма креативным человеком. Например, недавно он организовал первый в городе онлайн-экобазар. Об этом и многом другом Сергей Перевозников рассказал нашей газете.

Неэффективный бизнес

— Вы могли предположить в юности, что станете известным в туристическом бизнесе человеком, что ваша жизнь будет связана с Байкалом?

— В туризм я пришел по расчету. Однажды я задумался, чем новым я могу заняться в Иркутске. Прежний бизнес мне надоел, к тому же были деньги на начало нового дела. Вот мы и создали визитно-информационный центр «Байкалинфо», который, можно сказать, взорвал туррынок. А через несколько лет я заметил, что бизнес этот нетиражируемый. Я понял, что по большому счету делать там нечего. Нет, конечно, можно построить гостиницу и развивать ее, но эффективно заниматься туроператорской деятельностью, особенно большой, на Байкале практически невозможно.

— Но наш регион — один из туристических центров страны благодаря Байкалу, и поток туристов к нам не уменьшается.

— Да, но сегодня на Байкале вырос сильный конкурент Иркутской области — Бурятия. Когда-то они предлагали нашей власти взаимовыгодное сотрудничество, говорили: «Давайте вместе развивать туризм на Байкале». Тогда у нас еще был и хороший турпоток, и лучше номерной фонд, но мы отказались. В то время у них кроме желания, энтузиазма и напористости ничего не было. А сегодня мы уже проигрываем Бурятии по многим параметрам, в том числе по созданию особой экономической зоны. Мы долго не могли выбрать участок для нее. Местная власть крайне пассивна, к тому же часто проявляет некий снобизм и безволие. Приведу пример из спортивной сферы. К примеру, человек добился каких-то высот — мастер спорта или чемпион мира — и поставил точку, не развивается, не тренируется. Ему кажется, что все замечательно. Он не обращает внимания на то, что другие тоже растут и могут опередить его. Однако он почивает на лаврах своих побед. Да и тренироваться ему уже тяжело. Он обрюзг, постарел. Так и наша Иркутская область.

Конечно, эти слова относятся прежде всего к власти. Туроператоры свою работу выполняют в основном хорошо. Но, к сожалению, не все зависит от них. Туроператора можно сравнить со школьным учителем: если здание и оснащение школы в плохом состоянии — что он может сделать? Если директор не работает, что он сделает? Он, конечно, пытается, развлекает, заманивает, но не все получается. Я считаю, это слабая политика нашего агентства по туризму.

— В одном из интервью несколько лет назад вы сказали, что в Большом Голоустном не будет турзоны. И как показало время — были правы. А что сегодня думаете по этому поводу? Насколько я знаю, в развитие Иркутской ОЭЗ вложены миллионы бюджетных средств, а проект практически не развивается...

— Больше всего возможностей для создания турзоны у Байкальска, меньше — у Листвянки. У Большого Голоустного совсем нет шансов. Байкальск — это единственный город в Иркутской области, где развит зимний туризм. Он стоит на пересечении дорог. Из Байкальска легко попасть и в Тунку, и в Бурятию, и в другие места. Там и Транссиб, там и Байкал. В Байкальске квалифицированные кадры, там есть все для развития турзоны. Но это снова тупик, такой же как Большое Голоустное. Дело в том, что гора Соболиная — это просто гора, и все. Если взять другие развитые туристические места, например Куршавель, то это долина, где самый разный туризм: в одном месте больше развит зимний туризм и люди традиционно приезжают покататься на лыжах, в другом — гостиницы, в третьем — пляжный туризм; тут лошади, там еще что-то... А Байкальск — это просто гора в городе. Как можно развивать одну гору? Тем более создать на ней туристско-рекреационную зону и чтобы эта зона представляла Иркутскую область и туризм на Байкале... Сейчас уже нет инвесторов, которые изначально готовы были вкладывать средства в Мангутай. Время ушло. Мы уже проиграли в этом деле. На Байкале осталась одна турзона — в Бурятии.

«Космополит, но знаю свои корни»

— Два-три года назад вы решили кардинально изменить жизнь и занялись коневодством, фермерством. С чем связаны такие кардинальные перемены? Только ли с разочарованием в туризме?

— Это, можно сказать, сознательный уход. Я понял, что борьба за развитие регионального туризма — это война с ветряными мельницами, когда ты понимаешь, каким должен быть туризм на Байкале, а принимаются совершенно противоположные решения. К тому же в настоящее время Байкал, как туристический объект, для крупного туроператора слишком мал — с точки зрения географии, сезонности, спроса. Например, в московских турфирмах клиентами являются туристы со всей страны и иностранцы. Турбизнес там круглогодичный, а в Иркутской области существуют только два туристских сезона — зима и лето. Ну и, наконец, спрос на рынке байкальских туров меньше, чем в московских компаниях, где огромный спектр предложений по всей стране, а не только Байкал.

— То есть нет возможностей для роста, для развития?

— Да, совершенно верно. К тому же я решил не сопротивляться течению жизни. Вот, например, у нас на турбазе есть «бублик» — такое судно, на котором можно сплавляться по реке. И один из его принципов такой: нельзя спорить с течением — вода сильнее. Его можно вполне и к жизни применить. Появились лошади — возникла идея конного туризма, фермерства. Жизнь постоянно дает какие-то варианты, из которых всегда можно что-то выбрать — то, что интереснее, ближе в данный момент.

«Экохолдинг» — это семейное предприятие. У меня четверо детей. И я уже начинаю думать, что я им оставлю. Не в плане денег, а какими они будут людьми, что я смогу заложить в них, что они будут знать о Родине, о Байкале, о нашем языке и культуре, как бы это громко ни звучало. Например, я помню наши сибирские традиции, как моя бабушка стряпала хворост — традиционное сибирское блюдо; как себя вела, как говорила. И мне хочется, чтобы и мои дети знали наши традиции, обряды, приметы, уклад жизни, нашу культуру. Хоть я и космополит, но знаю, откуда я родом.

— Наверно, поэтому и возник краеведческий и одновременно туристический проект «Пуповина Байкала»?

— Да, конечно. Ученые установили, что раньше река Бугульдейка текла наоборот — из Байкала, и через Лену соединялась с Северным Ледовитым океаном. Именно по ней миллионы лет назад в Байкал и пришли нерпа и омуль. Потом поднялся Приморский хребет, отрезал Байкал — и жильцы стали эндемиками. Получается, что Бугульдейка дала жизнь нынешним символам Байкала. Она — пуповина Байкала. Поэтому мы и назвали наш проект «Пуповина Байкала». Не хочу пока раскрывать всех секретов проекта, отмечу только, что проект направлен на поддержание и преображение села Бугульдейка, ее жизни.

— Расскажите про экобазар. В чем суть этого проекта?

— Сегодня очень много людей, которые хотят есть экологически чистую пищу. Есть также масса фермеров и просто людей, выращивающих на своих участках овощи, разводящих скот. Но одни не знают, где можно купить экологически чистые продукты, а другие не знают, куда ее сбыть. Экобазар — это попытка их «поженить», но при этом я не забываю и о коммерческих целях. Я думаю, через три года на экобазаре уже пятьдесят фермеров будут представлять свою продукцию. Продажи проходят через Интернет. Думаем и про создание цеха переработки продукции, а также о разработке программы развития мясного скотоводства. И это бизнес всесезонный, масштабируемый, тиражируемый, не зависящий от властей.

Азартный спортсмен и меломан

— Вы яркий представитель современного бизнеса. И, наверно, каждый ваш день расписан по минутам. Работа занимает все ваше время или находите время для отдыха? И что еще в жизни вас интересует, кроме бизнеса?

— Когда-то я был меломаном. Но, как поется в одной из песен рок-группы «Зоопарк», которую я любил слушать студентом, «я забуду больше, чем ты когда-либо будешь знать». То есть я сейчас использую в жизни, наверно, только 10% от того, что знаю. А информации море, оперативка перегружена. Поэтому еще загружать себя какими-то дополнительными хобби не хочется. А вот в молодости я был азартным спортсменом, драться любил. И плакал, когда проигрывал. Я вырос на БАМе и еще пацаном играл в хоккейной команде. В юности занимался рукопашным боем, однажды даже участвовал в областных соревнованиях, в том числе в открытом первенстве МВД. Ну и любил играть в футбол. Но если человеку дано хорошее здоровье, он его не ценит. У меня переломов было где-то четыре или пять, множество других травм. Поэтому сейчас активно заниматься спортом уже не получается. Иногда, правда, хочется поиграть в футбол, но колени не позволяют. Не знаю, может, на йогу запишусь, но там нет духа соперничества, а это большой минус.

— У вас такая необычная прическа для бизнесмена. Это отголоски рок-н-рольной молодости?

— Вы о моей косичке? Она появилась, когда мне было сорок лет. Моя косичка почему-то больше окружающих напрягает. А появилась она очень просто: взяла да и выросла сама по себе. Тут нет никакого философского или религиозного смысла.

— У вас есть какой-то девиз, жизненное кредо?

— На самом деле мы с годами меняемся. В молодости у меня было одно кредо, сейчас другое. Но слова отца я запомнил на всю жизнь: «Пошел на обгон — обгоняй». То есть если начал какое-то дело — доведи его до конца. Неважно, получится или нет. Раз поставил цель, сроки — значит, нужно идти и работать. Сомневаться надо только вначале, потом уже бессмысленно. А вообще я горд, что создал две команды, с нуля построил бизнес, даже несмотря на то, что в итоге я их потерял. Одним словом, есть чем гордиться, но есть и о чем сожалеть.

Загрузка...