Отель «Маяк»: приказано уничтожить?

Правоохранительные органы продолжают публичную акцию по закрытию отеля в прибайкальском поселке Листвянка

Дело о закрытии отеля «Маяк», расположенного в поселке Листвянка на Байкале, недавно отметило первую годовщину. В феврале 2011 года Кировский районный суд рассмотрел иск Западно-Байкальской межрайонной прокуратуры и принял решение о запрете эксплуатации отеля, посчитав, что он опасен для окружающих. После этого произошло много разных событий. Например, сотрудники отеля и ассоциации «Байкальская виза», в состав которой входит отель, несколько раз выходили на пикеты, а на льду Байкала появлялось обращение к Владимиру Путину с просьбой о помощи, видимое из космоса. В адрес руководителей разного уровня были написаны десятки писем, а собственник здания подал кассационную жалобу в областной суд. Но и после рассмотрения дела коллегией областного суда вердикт остался неизменным: отель закрыть. Столь категоричная оценка изначально неоднозначного и спорного судебного решения дала повод некоторым наблюдателям назвать это дело «позором Иркутской области». И действительно: имиджа Приангарью оно не добавило. После каждого пикета нам звонили коллеги из других регионов с просьбой объяснить, «что у вас там происходит».

Нормам и регламентам соответствует

А происходит у нас вот что. Отель «Маяк», способный одновременно принять 160 посетителей и провести конференцию на такое же количество человек, единственный на текущий момент объект столь высокого уровня на всей прибайкальской территории, вот уже второй год находится под прессингом со стороны правоохранительных органов.

Газета «СМ Номер один» постоянно следила за этим делом. Наши корреспонденты были на судебных заседаниях, пикетах, ездили в Листвянку, где общались с сотрудниками «Маяка» и местными жителями. Нами были опрошены в частном порядке эксперты из области строительства и проектирования. И все они говорили о надежности здания. В частности, Евгений Журавлев, кандидат технических наук, доцент ИрГТУ, проводивший экспертизу «Маяка», подтвердил, что здание построено в соответствии с проектными решениями, какой-либо угрозы для жизни и здоровья окружающих оно не несет.

В распоряжении редакции находятся килограммы документов, подтверждающих соответствие отеля «Маяк» строительным нормам. В их числе заключение Службы государственного жилищного контроля и строительного надзора Иркутской области.

— Гостиница «Маяк» строилась, когда наша служба не существовала, — комментирует ситуацию по «Маяку» Маргарита Ли, начальник правового отдела Госстройнадзора. — В отношении объектов, построенных в этот период, а именно с 2004-го по 2007 год, существует следующая практика выдачи заключений об их соответствии или несоответствии регламенту. Наши специалисты визуально осматривают объект на предмет наличия каких-либо видимых нарушений. То, что в ходе осмотра увидеть невозможно — например, состояние внутренних конструкций, определяется с помощью лабораторных анализов и экспертиз. По «Маяку» все необходимые процедуры были проведены, и летом прошлого года объект был признан годным к эксплуатации.

От себя добавим: никакой другой службы, кроме как Госстройнадзор, которая имеет право делать заключения о соответствии здания строительным нормам и канонам, в России на сегодняшний день не существует.

Тем не менее прокуратура и суды сочли возможным полностью проигнорировать заключения экспертов. Более того, атаку на «Маяк» они проводят публично, с неким размахом: вот, мол, как мы можем! Каждый эпизод этой атаки подробно описывается в пресс-релизах соответствующих ведомств. Информация сразу не только выходит на региональное медиаполе, но и становится достоянием общественности в России и во всем мире.

Примечательно, что в судах, прокуратурах, на исполнении у службы судебных приставов находятся сотни дел, но ни одно из них, пожалуй, не получило такого информационного освещения, как дело «Маяка». Более того, чаще всего комментарии по тому или иному событию представителям прессы получить вообще невозможно, а тут — на тебе! — такая поразительная открытость!

Против государства?

В итоге регион терпит огромные убытки — как репутационные, так и прямые финансовые. Многие мировые туроператоры, до этого размещавшие туристов в «Маяке», исключили Байкал из своих маршрутов. Налоговые отчисления заметно упали: из-за снижения наполняемости отеля бюджеты всех уровней недополучили за прошлый турсезон порядка полумиллиона рублей.

При этом о необходимости развития внутреннего туризма говорится на всех уровнях — от регионального до общероссийского. 11 марта, менее месяца назад, президент страны Дмитрий Медведев проводил совещание именно на эту тему. Отмечалось, что туризм в России имеет огромный потенциал, но его развитие идет крайне медленно. Был принят ряд решений, которые, по сути, определили развитие туризма частью государственной политики.

Сразу после этого, 23—25 марта, в Пекине прошел первый российско-китайский туристический форум. Заместитель председателя Правительства РФ Владислав Сурков на открытии форума заявил, что «Россия придает большое значение развитию совместных трансграничных проектов с Китаем». В этой связи особую важность получает развитие туристического потенциала Иркутской области. Китайцы, в свою очередь, также проявляют большой интерес к байкальскому туризму — и как потребители уже готового туристического продукта, и как возможные инвесторы. На ближайшее время в Приангарье запланирован приезд государственной делегации из Китая, которая намерена обсудить вопросы развития туризма. В состав делегации будет входить съемочная группа китайского телевидения. Среди тех объектов, которые наши гости хотят посетить и где хотят остановиться, значится и отель «Маяк».

В свете всех этих событий конфликт вокруг «Маяка» получает совершенно иное наполнение. Все, что происходит вокруг отеля, слишком напоминает игнорирование государственных интересов со стороны отдельных сотрудников правоохранительной системы. Нелогичный, абсурдный характер ситуации позволяет с большой долей вероятности предположить, что «Маяк» кто-то заказал, и этот «кто-то» имеет в нашем регионе большое влияние.

Странное дело

Уверенность в заказном характере дела высказывали еще участники многочисленных пикетов, проходивших в защиту «Маяка». Они обращали внимание на юридические нестыковки, передергивание одних фактов, упорное игнорирование других и многочисленные странности, сопровождающие дело «Маяка».

Первая странность — это, наверное, сам факт появления иска. Новое здание, спроектированное опытным архитектором, построенное из современных материалов, с запасом прочности, вдруг начинает вызывать опасения со стороны прокуратуры на предмет своей надежности. При этом отель уже прошел испытание землетрясением. В августе 2008 года Прибайкалье изрядно тряхнуло, в Листвянке как минимум баллов пять было, однако на здании «Маяка» этот памятный для всех жителей региона инцидент никак не отразился.

Стоить заметить, что и в самой Листвянке, и в Иркутске, и в других городах региона есть масса объектов, к которым прокуратуре действительно стоит приложить руки на предмет их надежности. Например, в результате все того же землетрясения в Култуке треснуло здание школы — однако на то плачевное состояние, в котором оно пребывало до подземного катаклизма, никто из прокурорских работников внимания почему-то не обращал.

В Иркутске в здание Кировского суда — того самого, который вынес решение о закрытии «Маяка» — давно уже заходить страшно. Один из экспертов рассказывал нам, что еще восемь лет назад он лично проводил проверку здания и давал заключение об опасности его дальнейшего использования. Однако суды до сих пор там проходят, а управление судебного департамента в Иркутской области на наши запросы о состоянии этого объекта сообщает, что, мол, все нормально: здание «не признано непригодным к эксплуатации». Вторая странность — иск Западно-Байкальской межрайонной прокуратуры рассматривает Кировский районный суд Иркутска. При этом объект, вокруг которого разгорелся весь сыр-бор, а именно — отель «Маяк», находится на территории Листвянки, то есть в Иркутском районе. Общеизвестно, что споры о праве собственника на объект недвижимости, о вопросах его эксплуатации рассматриваются по месту нахождения этого объекта.

Третья странность — иск попадает на рассмотрение судье Евгении Корженек, которая еще не так давно работала в прокуратуре, а именно на должности помощника прокурора Кировского района Иркутска. Ее отец, Леонид Корженек, в настоящее время занимает должность прокурора Краснодарского края. Согласно практике Европейского суда и Конвенции о правах и свободе человека, Евгения Леонидовна должна была взять самоотвод: ведь истцом в судебном деле по «Маяку» выступает прокуратура (организация, где работала судья и где сейчас работает ее отец), и при таком раскладе существуют совершенно понятные сомнения в беспристрастном рассмотрении дела. Дабы такие сомнения не возникали, международные правила и рекомендуют судье воспользоваться правом самоотвода.

Однако самоотвода не последовало, и дело было рассмотрено именно этой судьей — вопреки мировой практике и элементарной логике.

Надежен ли лифт?

Все эти странности происходили еще на стадии подготовки к процессу. Но и на стадии рассмотрения самого дела, а в дальнейшем и кассационной жалобы, суд продолжал принимать весьма неоднозначные решения.

Начнем с того, что судьба «Маяка» была решена судьей Евгенией Корженек буквально за несколько часов. Вряд ли это был самый быстрый процесс в истории иркутского правосудия, но по соотношению количества документов и экспертиз, которые требовали изучения, к скорости принятия решения дело «Маяка», пожалуй, действительно абсолютный лидер.

Сейчас мы, безусловно, не будем анализировать весь пакет документов, которые поступили в распоряжение суда и которые, по мнению ответчика, доказывали надежность здания. Остановимся лишь на тех моментах, которые стали основой для иска Западно-Сибирской межрайонной прокуратуры.

По сути, основных претензий было три. Первая — нарушение правил пожарной безопасности, причем претензия эта основывалась на акте, составленном пожарными еще в 2008 году. Вторая — отсутствие ряда проектных документов. Третья — ошибки в проекте шахты лифта. На момент рассмотрения коллегией областного суда в ноябре прошлого года кассационной жалобы все замечания были исправлены. В частности, нарушения в противопожарной части устранены, что подтверждает свежий акт пожнадзора, по лифту получены результаты экспертизы, что он полностью соответствует нормам. В июне 2011 года здание повторно принимается в эксплуатацию, что полностью сняло вопрос и об отсутствии проектной документации. Таким образом, повод для определения отеля как «опасного для окружающих объекта», по сути, исчез.

Тем не менее коллегия областного суда 21 ноября прошлого года оставила решение Кировского суда Иркутска в силе, несмотря на кипы разрешительных документов, экспертиз и просто здравый смысл.

Эпистолярный роман

Сразу после решения коллегии областного суда в газете «СМ Номер один» вышел материал «Дело «Маяка»: нелогично, предвзято, несправедливо», где в очередной раз высказывались сомнения в целесообразности закрытия отеля. Было очевидно, что удар по туристическим перспективам региона нанесен колоссальный, особенно в свете того, что соседние регионы — в частности, Республика Бурятия — развивают собственный туризм поистине стахановскими темпами.

По тем откликам, которые мы получили после опубликования материала, стало ясно, что подавляющее большинство наших читателей солидарно с мнением редакции. Читатели просили, чтобы мы не оставляли эту тему и продолжали следить за развитием событий. Мы так и сделали, а в процессе отслеживания направили запрос в областную прокуратуру. Документ получился достаточно большой, а весь пафос его, по сути, сводился к одному вопросу: почему прокуратура, несмотря на полный пакет разрешительных документов, продолжает настаивать на запрещении эксплуатации отеля «Маяк»?

Ответ от прокуратуры за подписью заместителя прокурора области, старшего советника юстиции Андрея Некрасова пришел сразу после новогодних каникул. В нем перечислялись уже известные факты — частичное отсутствие документации, проблемы с лифтовой шахтой. Кроме этого, Андрей Александрович сообщил в своем ответе, что «полного пакета документов, разрешающих эксплуатацию гостиницы, не существует. В противном случае судом в удовлетворении исковых требований прокурора было бы отказано».

Памятуя о том, что Дмитрий Матвеев, президент ассоциации «Байкальская виза» (в состав которой, напомним, входит «Маяк»), утверждал, что «настолько полного пакета разрешительных документов и экспертиз, как у «Маяка», нет на данный момент ни у одного объекта в области», мы обратились к нему с просьбой предоставить нам эти документы. После того как многочисленные справки, экспертизы, разъяснения и заключения оказались в нашем распоряжении, мы отправили повторный запрос в прокуратуру. Наша просьба сводилась к тому, чтобы прокуратура предоставила нам перечень документов, которых, по мнению прокуратуры, не хватает для того, чтобы снять все вопросы по «Маяку». К запросу был приложен весь пакет документов, полученных от «Байкальской визы».

6 марта прокуратура направила нам очередной ответ. В нем, в частности, говорилось: «Законность данного решения (решения Кировского суда от 15 февраля 2011 года. — Ред.) проверена судом кассационной инстанции, и определением Иркутского областного суда от 21.11.2011 оно оставлено в силе. Судом кассационной инстанции оценены как имеющиеся в деле, так и дополнительно представленные ответчиком доказательства, в том числе и документы, приложенные к Вашему обращению. Однако данные доказательства не приняты во внимание, поскольку, по мнению суда кассационной инстанции, они не содержат сведений, ставящих под сомнение выводы суда первой инстанции... Таким образом, в настоящее время сведения и документы, подтверждающие соответствие гостинично-туристического комплекса «Маяк» установленным законом требованиям, отсутствуют».

Никакого перечня документов, которые хотела бы видеть прокуратура в качестве доказательства надежности здания, в ответе не содержалось.

Месяц на раздумья

Между тем в «Маяк» пришли судебные приставы. Перед ними стояла задача выполнить решение суда, а именно закрыть отель. Однако ситуация получилась неоднозначная. У собственника отеля — ООО «Перспектива» — есть все документы, разрешающие эксплуатацию отеля. У приставов есть решение суда, но в нем не указаны временные рамки действия запрета на эксплуатацию отеля.

— В своем решении от 15 февраля 2011 года суд должен был указать, до какого момента действует запрет на эксплуатацию здания, однако он этого не сделал, — объясняет адвокат Антон Фабричный. — Поэтому мы снова обратились в суд с просьбой разъяснить его позицию по этому вопросу.

Антон Фабричный особо подчеркнул, что в запросе не ставится под сомнение само решение суда от 15 февраля. Возможно, оно и не очень справедливо, но поскольку уже принято — юридически законно. От суда требовалось лишь исправить собственный прокол — указать, до какого времени запрет действует. И по закону, и по логике, если нарушения устранены, эксплуатацию здания можно продолжать. Более того: в уже упоминавшемся нами ответе прокуратуры Иркутской области на наш официальный запрос так и было сказано: «В случае надлежащего и добросовестного устранения собственником допущенных нарушений возможно возобновление эксплуатации гостиничного комплекса с соблюдением гарантий (условий) его безопасности, установленных законом». По сути, сам истец в лице областной прокуратуры указал: как только все исправите — можете работать.

Однако разъяснить свое собственное решение суду показалось почему-то затруднительным, и 23 марта он отложил заседание на месяц. Одновременно была ускорена работа по закрытию отеля. Судебные приставы опечатали ряд помещений в «Маяке»: несколько номеров и ресторан на седьмом этаже. По нашим сведениям, приставов активно торопят сотрудники прокуратуры.

Сотрудники отеля «Маяк» и жители Листвянки от появления приставов пребывают в шоке. Если кто-то из них еще сомневался до сего момента, что немилосердная силовая машина сможет лишить их работы и, по сути, разрушить будущее поселка, то сейчас эти сомнения отпали сами собой.

«Все сидеть будете»

Предвзятость Фемиды в деле о закрытии отеля «Маяк» видна, что называется, невооруженным глазом. Понятно, что массированная атака силовиков возникла не на пустом месте. Неоднократно высказывалась версия о том, что дело «Маяка» — это часть кампании, направленной против бывшего президента ассоциации «Байкальская виза», бывшего мэра Листвянки Татьяны Казаковой.

Кампания против Казаковой началась более пяти лет назад. За это время правоохранительная машина успела изрядно «помять» бывшего главу Листвянки: на нее завели уголовное дело, она более двух лет просидела в следственном изоляторе, некоторые ее соратники также угодили в тюрьму, практически все объекты, так или иначе связанные с ассоциацией «Байкальская виза», подверглись десяткам проверок и инспекций. Судя по всему, закрытие «Маяка» — отеля, построенного при непосредственном участии Татьяны Казаковой, должно было стать одним из эпизодов этой кампании.

Какова причина ее возникновения? На этот счет версий было множество. Нам, например, долгое время вообще казалось, что это обычная рейдерская атака на успешный бизнес. Однако некоторые обстоятельства происходившего никак не вписывались в обычный сценарий рейдерства. Версии, которые связывали кампанию против Казаковой с ее работой на посту мэра Листвянки, также отпали — полностью или частично.

Осталась одна версия, которая уже озвучивалась на страницах прессы — в том числе и центральной, где ситуация вокруг Казаковой стала предметом пристального изучения. Чуть более года назад в «Новой газете» подробно описывался конфликт между Татьяной Казаковой и Альбиной Ковалевой, бывшим прокурором города, бывшим руководителем Управления Федеральной регистрационной службы по Иркутской области. Яблоком раздора между ними, по версии наших московских коллег, стал двухэтажный особняк в самом центре Иркутска, на улице Фурье — дом, где в свое время останавливался Антон Чехов.

Мы провели собственное расследование событий вокруг «чеховского» особняка. Оно привело нас в 2006 год, когда собственником этого объекта был Алексей Смирнов, иркутский коммерсант, соратник Татьяны Васильевны по бизнесу. Смирнов обратился в Управление ФРС, возглавляемое тогда Альбиной Ковалевой, с просьбой зарегистрировать свое право собственности на особняк. Однако регистрация объекта была приостановлена. Смирнов обратился в суд, который обязал УФРС зарегистрировать особняк за Смирновым, но и после этого регистрационная служба не спешила оформить его право собственности.

Тогда Смирнов пришел за помощью к Казаковой: не могла бы она помочь в регистрации объекта? Заодно обговорил с ней возможности по совместному использованию особнячка. Казакова тут же позвонила Ковалевой, которую на тот момент знала лично, и Ковалева вроде как пообещала разобраться, в чем тут дело. А вскоре стало известно, что в сентябре 2006 года ФРС зарегистрировало право собственности на трансформаторную будку, расположенную возле особняка, на некоего Павла Голубенко, директора ООО «Эст-риэлт». Через некоторое время к будке размером 5,7 кв. м решением администрации города прирезали совсем немаленький участок земли площадью 1028 кв. м — якобы для того, чтобы эту самую крохотную будку должным образом эксплуатировать. Собственником земли также стал Голубенко. В итоге все ходы и выходы к «чеховскому» особняку оказались отрезаны. Между тем Голубенко пробыл собственником этой недвижимости совсем недолго и перепродал ее ООО «Интерлайн». А единственным учредителем ООО «Интерлайн» являлся на тот момент Дмитрий Бердников, сын Альбины Ковалевой.

Всю эту историю Алексей Смирнов, надо полагать, не без помощи Татьяны Казаковой, подробно описал в обращении к министру юстиции Владимиру Устинову. В редакции есть копия этого письма, и, скажем так, в оценках случившегося авторы обращения не стесняются. Совпало так или действительно обращение возымело свое действие, но через некоторое время Альбину Ковалеву с поста начальника ФРС сняли.

Одновременно на плацдарме возле «чеховского» особняка кипели реально едва ли не военные действия. Во время очередной стычки между Алексеем Смирновым и директором «Интерлайна» Алексеем Бондаревым, возникшей из-за переноса забора, Бондарев якобы произнес: «Все вы сидеть будете». Свидетелями этого были несколько человек. Они же утверждают, что Дмитрий Бердников, учредитель «Интерлайна», наблюдал за всем из окна автомобиля. А буквально через пару недель Татьяну Казакову действительно посадили.

Такая вот история. Могла ли она стать поводом для столь широкомасштабной акции против Татьяны Казаковой? Сама по себе, в одной своей отдельности — об этом еще можно было бы поспорить, а вот по совокупности всех обстоятельств, имевших место быть на весну 2008 года, — вполне. На тот момент у Казаковой были определенные трения в Листвянке, в том числе и с санаторием «Байкал», принадлежащим ФСБ. Многие из тех, кто рассчитывал обзавестись в Листвянке землей, получили от Казаковой отказ — за весь свой период мэрства она не выдала посторонним людям ни одного участка в поселке. В итоге возникла ситуация, когда «закрыть» Казакову и начать против нее войну было выгодно многим. А заступиться — некому.

Борьба с коррупцией — государственная политика

— Мы имеем дело с ситуацией, когда правоохранительная структура действует в целях удовлетворения амбиций отдельной личности, — резюмирует текущий момент Дмитрий Матвеев, президент ассоциации «Байкальская виза», муж Татьяны Казаковой. — При этом совершенно игнорируются такие понятия, как профессиональная честь и элементарный патриотизм по отношению к собственному региону, где все эти люди живут. Считаю, что вся эта ситуация имеет совершенно очевидную коррупционную составляющую.

О том, что коррупция стала в последнее время российской реалией, говорят на всех уровнях. На смену 90-м годам, где многое решалось в бандитских разборках, пришло время, когда небывалое влияние в стране получили силовые структуры. Скандалы об участии сотрудников прокуратуры, судов, полиции в сомнительных предприятиях, крышевание силовиками откровенно преступного бизнеса — все это реалии наших дней. Не проходит и недели, чтобы достоянием общественности не стала та или иная очень неприглядная история: начиная от участия высокопоставленных сотрудников прокуратуры в работе нелегального игрового бизнеса в Подмосковье и заканчивая рядовыми вымогательствами на уровне провинциальных райотделов. Понятно, что долго это продолжаться не может, если, конечно, государство не запрограммировало себя на самоуничтожение.

Поэтому неудивительно, что борьба с коррупцией провозглашена сейчас государственной политикой. Президент России Дмитрий Медведев в своем блоге указывал на то, что «коррупция должна быть не просто незаконной, она должна стать неприличной». В своем послании Федеральному собранию президент обратил внимание на то, что использовать силу закона в борьбе с коррупцией зачастую оказывается почти невозможно, поскольку та же самая коррупция царит и среди тех, кто должен следить за его исполнением, а именно в правоохранительных органах. «Должны быть приняты самые энергичные меры для очищения рядов милиции и специальных служб от недостойных сотрудников. Таких следует предавать суду». Имеет ли дело «Маяка» признаки коррупционной составляющей, решать не нам. На это есть соответствующие органы, которым, на наш взгляд, давно пора заинтересоваться ситуацией вокруг закрытия отеля.

Метки:
baikalpress_id:  24 552