Здесь кладов нет!

Художник с мировым именем живет в полузабытой деревеньке

В нескольких десятках километров от Иркутска, по Иркуту, еще находятся такие места, куда в распутицу не добраться. Пока, правда, до баушевских красот можно проехать по льду, утопая в глубоких промоинах, которые набили военные машины, возившие через Баушево солдат на учения. Скромное Баушево, состоящее из пяти-шести домов да приусадебных строений разной надобности, скоро, говорят, превратится в коттеджный поселок для богатых — уж больно красивые и чистые места...

Большие художники рисуют Баушево

От Введенщины вызвался нас проводить местный лихач-мотоциклист. Он вывел нас к реке. На своем самодельном мотоцикле он встал на середине реки и махал нам: мол, через реку перемахнете — и на месте. Но мы не рискнули выйти на лед на тяжелой машине и поехали вокруг — через Пионерск. Мужик презрительно махнул нам вслед — мол, сами не знают, куда едут.

Дорогу до Баушево мы прошли почти вплавь, по дороге вытащив севшую машину: мужичок из Пионерска, не приняв в расчет природный весенний катаклизм, отправился на баушевское озеро за бормашем.

— Это раньше было Баушево, а теперь называют Введенщиной-2, — рассказывает Татьяна, местная жительница. — Нас тут шесть семей осталось.

Татьяна и ее муж местные. Сама она родилась во Введенщине. Но мать с отцом и сама с мужем проживают в Баушево. Никаких неудобств, говорят, не испытывают. Сели в лодку и приехали на тот берег, на Большую землю. Зато здесь красота!

Как раз из-за красоты место это не совсем уж глухое и забытое, хоть так и кажется поначалу. Это художественное место. Выдающиеся иркутские художники — можно сказать, вся местная школа — запечатлели эти места, прославившиеся красотой пейзажа и водоемами. Костовский, Тетенькин, академик Алексеев, Рубцов, Кузьмин — все эти славные имена связаны с Баушево. Потому что постоянным жителем местности, бессменным аборигеном, является Геннадий Неупокоев, известный иркутский художник. С самой студенческой молодости он зазывал коллег в гости на природу — на пленэры, как говорят художники — и сделал эти места необыкновенно популярными. Баушевские пейзажи кисти Тетенькина, других и самого Неупокоева украшают художественные салоны и гостиные состоятельных людей. Природа здесь кажется нетронутой.

И невозможно поверить, что баушевская окрестность, леса на холмах — сплошь дело рук человеческих. Искусственные, так сказать, насаждения. Именно такая легенда живет в деревне. Был здесь немец, богатей из богатеев, держал в долгах всю Введенщину. Немец поставил пилораму, и лес на его пилораму брали окрест. Рубили много, даже очень много. Но грамотно, по-человечески, с культурным европейским подходом: нарубил деревьев — насади новых. Так наново и были засажены все холмы. А нынешние порубщики лес проредили так, что и знаменитое баушевское озеро обмелело, и огороды поливать приходится. Бывшие жители Баушево, перебравшиеся в город, рассказывали, что о поливе раньше здесь и речи не шло. Огороды, как по волшебству, сами росли.

Впрочем, как оказалось, ничего в этом нет необычного. В Баушево мы отправились в дом Геннадия Неупокоева, чтобы встретиться с ним и его женой Зинаидой Ивановной, уроженкой здешних мест, женщиной замечательной. Зинаида Ивановна подтвердила тот факт, что когда-то все в Баушево росло само.

— О том, что капусту отливать поначалу надо, мы и не знали, огурцы-помидоры и не поливали никогда. Потому что грунтовые воды здесь близко подходят. А картошка какая! Из Смоленщины водянистую привозят, чтобы на нашу обменять, — рассказала Зинаида Ивановна, угощая нас своими фирменными огурчиками и вспоминая историю Баушево.

Дом купили у основателя

— Замечательное место. Связано с именами декабристов. Дедушка и бабушка мои, неродные, правда, попали сюда как участники польского восстания... Раньше стояли здесь две мельницы. Одна долго была, во времена Хрущева только убрали. Мололи зерно, а один день в неделю — черемуховую муку... Черемухой здешние места богаты — Иркут рядом, кустарник хорошо растет.

— А отчего название такое?

— А жил здесь человек по фамилии Баушев, основатель. Он-то мельницу и держал. Я эту мельницу в своей картине запечатлел, — говорит Геннадий Константинович.

Жизнь Неупокоевых необыкновенно тесно связана с этим местом. Хотя познакомились они в Иркутске, работали в городе и квартиру имеют в Ангарске.

— 45 лет назад еду в автобусе из города в Иркутск II, — вспоминает Зинаида Ивановна. — Смотрю: парнишка стоит. Думаю, мастеровой — в руках приспособление какое-то держит. А он с мольбертом стоял. И как двинул этим мольбертом мне по руке!.. Я рассердилась и в другой конец автобуса ушла. Смотрю, а он за мной корябается. А я красавица была. И сразу меня узрел. Докорябался — и снова мольбертом заехал... Ну, пока доехали, он меня уже и уговорил позировать. А я художников-то до этого и не знала. Из деревни же...

Школьницей Зинаида Ивановна вышла замуж за Геннадия Неупокоева. Неупокоев в Иркутске дома не имел. Он приехал из Новокузнецка, некоторое время жил на Синюшке — под черемуховым кустом. Синюшина гора тогда была пустой, безлюдной. Волки там ходили. Помыкавшись по общагам, обзаведясь женой, нужно было где-то налаживать семейную жизнь. Тем более что Зинаиде тогда было 16 лет, совсем ребенок.

— Он в школу ходил, отметки в дневнике проверял. Ух, строгий был! В 60-х молодые Неупокоевы купили у потомка Баушева — основателя — дом под дачу. Зинаиде было тогда 17 лет. С XVII века вся ее родня проживала в этих местах. И сама она, работая в городе санврачом, выращивая детей и внуков, была связана с малой родиной. Это, как известно, делает человека сильнее. А сил ей понадобилось много. Быть женой художника непросто, это под силу только особенным женщинам.

«Нету кладов!»

— Вот мама моя рассказывала, что немец всю округу в долговой книге записанной имел. А сын его после смерти отца накануне революции сжег книгу и все долговые расписки. Освободил народ. Но вот неблагодарность: когда он умер — своей смертью, его могилу осквернили, раскопали. Искали золото. Не нашли, конечно. Искателей кладов приезжает в Баушево предостаточно. Этому способствуют рассказы о древности местных поселений: мол, Введенщина была еще до Иркутска, из Кяхты через нее шел чайный путь. В селе стоял большой Введенский собор. В соборе теперь детский садик. Баушево — старая богатая мельничная деревенька. — А кладов у нас нету! — говорит Зинаида Ивановна, которая, хотя женщина необыкновенно гостеприимная, кладоискателей недолюбливает — «все перекопали, ям понаделали, очень неаккуратные люди».

— Хотя бабка моя Анашиха рассказывала, как вышел к ней возле мельницы олень. И надо было только палку взять и между рогами ему положить, тут бы клад и раскрылся. Так знающие люди говорят. А она сробела. И олень ушел... Но, думаю, кладов у нас нету. Все, что могли найти в огородах, монеты всякие, уже сами нашли. Главный здешний клад — природа, щедрая и гостеприимная. — Во время войны, как мне рассказывала мама, с этого озера заготавливали рыбу, возили на фронт. Рыбу давали колхозникам на трудодни.

Гостеприимство Неупокоевых сродни природе. — От нас по своей воле никто не уходит! — смеется Зинаида Ивановна.

А приезжают целыми делегациями. То художники, то приятели-военные. Поток гостей не прекращается никогда, а сами Неупокоевы — достопримечательность Баушево. Ведь не в каждой полузаброшенной деревеньке живет художник, который свои выставки открывает в Лондоне.

Из погорельцев — в новоселы

В 2009 году случилось в деревне несчастье — погорели Неупокоевы. А точнее, выгорели полностью. Геннадий Константинович был тогда в Лондоне и собирался открыть еще выставку во Франции. Дома в Баушево хозяйничала Зинаида Ивановна. Квартиру в Ангарске они к тому времени уже покинули, обосновавшись как следует на свежем воздухе. Развели куриц, скотину, собак, кошек. Зажили. Однажды Зинаида Ивановна почувствовала себя плохо и пошла в дом прилечь. Дверь на засов для чего-то заперла, хотя не делала так никогда.

В то время курица непутевая в курятничке тряпку — детское платьице — зацепила да на печку зашвырнула. Платье занялось. Занялся курятник, а с ним и дом.

— Если бы не сосед, я сгорела бы, — вспоминает Зинаида Ивановна. В этом пожаре она сама сильно обгорела. Уничтожено было все хозяйство, нажитое и обжитое за тридцать лет. Сгорели картины и на пятьсот тысяч рублей краски.

— Вернулся Геннадий и два года писать не мог — краски не было. Сейчас соорудили они новый дом. Не такой, как раньше, но им хватит. А жалеют больше всего о собаке, которая сгорела тогда вместе с домом. Огонь пошел, собака и побежала в дом прятаться... Жизнь в новом доме в Баушево устаканилась. Гости, как и прежде, ходят табунами. Но спокойствие здешних мест нарушилось. Вроде бы собираются здесь коттеджный поселок для богатых отгрохать. Земля принадлежит родственнику Зинаиды Ивановны. Землю межуют. Впрочем, время не остановишь, да и людям надо где-то жить. — Тут ведь у нас роза ветров — никакой газ сюда не доходит. Чистое место.

Загрузка...