Петрович: «Пока ты умный, ты к жизни относишься со страхом»

В Партию дураков вступило множество известных иркутян

«Вот Партии дураков у нас в стране нет. Если она родится, это будет оппозиционная партия или нет?» — «Это будет руководящая партия». Эта шутка бродит по Интернету недавно, и ее создатели явно не знают, что такая партия есть и зародилась она в Иркутске в середине 90-х годов. Идеологом ее, создателем и бессменным вдохновителем был Олег Ермолович, актер Театра пилигримов, шоумен, в народе больше известный как Петрович. Накануне 1 апреля, когда отмечается День дурака, мы встретились с Петровичем, чтобы вспомнить эти славные времена.

Вначале была секта

— Давай вспомним, как все это родилось. Кажется, что с тех пор прошло больше миллиона лет.

— 1995 год. В театре ставили спектакль «Масть». Это был период какой-то всеобщей влюбленности, и я тоже был заполошен любовью. В театре много музыкой занимались, экспериментировали, а для меня особо дел не было. То есть свободное время совпало с приступом маниакально-депрессивного психоза с преобладанием маниакального. Плюс 90-е, мы все как-то тяжело выходили из этого пике. Казалось, что это конец всего — Родины нет, Советского Союза нет, к России еще не привыкли.

И первым показателем того, что все переменилось, было празднование 9 Мая то ли в 1993-м, то ли в 1994 году. На набережной собрались толпы народу, салюты, атмосфера настолько свободная, что я понял: перелом наступил. Если до сих пор были митинги, то теперь народ стал праздновать. Вначале я решил секту организовать. Типа, я только что с неба, все знаю, все объясню. Уже почти начал это опробовать в кафе «Театральное», было такое заведение на углу Ленина и Карла Маркса, в здании ТЮЗа. Я подсаживался к людям и нес ахинею в стиле пророка. И это срабатывало. Тогда я испугался. Сразу представилось, как убогие и пришибленные за мной стадом будут носиться, а я за них отвечай.

Хотелось такого же, но легкого и естественного. И мне пришла в голову мысль что-то придумать на 1 апреля. Но я сначала не понимал, как и что надо делать, действовал интуитивно, попав в эту волну. Хотя позднее оказалось, что все делал правильно. Продумал все по-деревенски: без чего ничего не будет, где взять деньги, а какие услуги я могу получить от фирм. Если ты помнишь, я никогда не писал слово «спонсоры», только «помощники». И главным моим помощником был наш крупный пищевой комбинат.

— А ты сразу понял, что праздновать надо именно День дурака?

— Там смешной момент был: все были против, что я назвал праздник День дурака. Хотя сейчас даже в голову никому не приходит сказать по-другому. Называли то юмориной, то Днем смеха, но по стране нигде не звучало «День дурака». А смотри ты — прижилось! Я до сих пор помню, что 31 марта выпал снег глубокий, а 1 апреля солнце выглянуло, все таяло, плыло, и народу собралось — ошеньки-маешеньки. Это по сути был наш Гайд-парк.

— В тот день и прошла презентация твоей партии?

— По сути — да. Тогда время такое было — многопартийность, в городе даже работала Партия любителей пива. Мне кажется, сейчас те же времена наступают, рост политических партий неизбежен. Партия дураков, по моему замыслу, должна была стать творческим союзом для всех. Были союзы литераторов, артистов, журналистов, а это для всех. Такая пародия на КПСС от противного, псевдосерьез. Но когда я понял, что это действует, я со всех потребовал заявления. Если у всех был устав партии, то у нас — «отдохнув».

Журналисты, телеоператоры, фотохудожники, люди, дважды бывавшие на сцене, в партию принимались автоматически. Для остальных был единый тестовый вопрос, причем отвечать на него мне не надо было, отвечать нужно было только себе: «Ты умный?» Все ясно, пиши заявление в свободной форме. Заявлений этих набралось сотни, люди ведь вступали в партию целыми коллективами. Есть у меня такая заявка от налоговой инспекции.

Сохранились заявления в стихах, на старых пятисотенных, на подставках для пива из разных заведений. Это действительно реальные заявления от реальных людей, а не какие-нибудь подметные письма. Сохранились заявления и от некоторых наших известных политиков. Кстати, девушек и женщин в партию вступало намного больше. Партию до сих вспоминают с нежностью. Как-то встретил давнего знакомого, он мне говорит сначала: «Чего твой уровень жизни сравнивать и мой? Да я в Нью-Йорке в лучшем отеле могу поселиться, о деньгах совсем не думаю». А потом пригорюнился: «Придут гости, мы с ними напьемся как свиньи, все перебьем из пистолетов, эка радость! Тебе кто на улице встречается — все улыбаются, а мне — хоть бы одна сволочь».

— А кроме 1 апреля были акции от Партии дураков?

— Поминки по шпилю, мы проводили и 9 дней, и 40. Почему-то эта акция вызвала бурю эмоций в Израиле. Ведь шпиль был особым местом в жизни иркутян, не зря говорили: «Живы будем — встречаемся у шпиля». Там была какая-то особая атмосфера, крепкая тусовка; у людей появилось место для праздника, они шли на набережную, заранее улыбаясь. Близ памятника Александру III, который заменил легендарный шпиль, стояла фотография ушедшего, рюмочка, накрытая хлебцем, все чин чином. Кто-то предложил дать слово женщине без определенного места жительства, пусть тоже говорит, что она — не человек?

Она и сказала: мол, жила-была, с мужем разошлась, в тюрьму села, зубы там выбили, потом вышла — и вся жизнь прошла возле шпиля. И так горько что-то всем стало!.. В своей активной стадии Партия дураков просуществовала лет 5—7, когда было много тусовок музыкальных на природе типа фестивалей в Байкальске, на Олхе. Одно другое поддерживало и подпитывало. Потом были небольшие телевизионные проекты. А затем все тихонько пошло на спад, другие времена пришли.

«Я осознал, что дурак, и все в жизни стало просто»

— Материальное никогда не имело над тобой сильной власти, так?

— Только на том уровне, чтобы нормально себя чувствовать. Есть же знаменитое латинское изречение Memento mori (перевод с лат. «Помни, что придется умирать», «Помни о смерти»). Пока ты умный, ты к этому относишься со страхом. А как только стал дураком, все в более простом свете видится. Ведь создание и деятельность Партии дураков и на меня подействовали тоже. Я осознал, что я действительно дурак, если столько лет умничал, жил чужой жизнью, подстраивался под кого-то. Где не надо было врать — врал. Зачем? Жизнь показала: как ты относишься к ней, так в результате и она будет к тебе относиться.

— И все эти годы ты оставался со своим театром. Как всегда подчеркивал Соколов, «Петрович меня не предавал».

— Театр за все эти годы менялся. И сейчас новое поколение работает. Конечно, я скучаю и по подвалу на Ленина, 13, где мы долгое время работали, и по гастролям бесконечным. Потрясающим событием была поездка на Эдинбургский театральный фестиваль в Шотландию, там мы получили задора на 10 лет вперед. Каждый день работали, репетировали, при этом еще и ночи не спали — тусовались. Удивительное явление. Мне показалось, что все придурки мира собрались в одном месте. И оказывается, мир хорош.

Хиппи — это театр жизни

— Чем ты живешь сегодня, помимо театра?

— Руки чешутся писать. Причем я понял, что, когда ты пишешь рукой и когда печатаешь на компьютере, получаются разные произведения. Совсем по-другому мысль идет, когда пишешь ручкой, более сжатая, что ли, лаконичная.

— Ты всегда подчеркивал: «Я же деревенский, из села Лермонтова Куйтунского райна». Деревенские корни дают о себе знать?

— Конечно. Это отношение к людям, прежде всего. Если в деревне у кого-то случается беда, каждый бежит помогать, то есть всегда есть на кого опереться. Я там часто бываю, в том числе и хиппарищем туда приезжал. Бабки, старухи всегда хорошо ко мне относились. Помню свои первые музыкальные колонки, как в ночной тишине над деревней плыл Black Sabbath, Pink Floyd, это было просто чудо. В своей деревне я был первым и последним диджеем. Что я там вытворял! Там и приобрел свои основные актерские навыки. Вместе с папой мы слушали радиостанцию «Голос Америки», за что мать звала меня антисоветчиком. Еще у нас была школьная группа «Суперфосфат».

— Ты был одним из самых известных в городе хиппи, так ведь?

— Я учился в мединституте, но меня оттуда отчислили. И я прибился к хиппарям. Что такое движение хиппи? По сути, это театр жизни. Праздничность, цветочки. Движение хиппи повлияло на меня всерьез и навсегда. Я же болтался по всей стране — в Москве, Питере, Прибалтике; жил по разным флэтам. Если в Москве движение хиппи было больше завязано на экспериментах с наркотиками, то в провинции — эстетическое, протестное. Бывало такое, что я шел по городу и автобусы набок становились, люди понять не могли, как такое может быть в Советском Союзе. И как-то я был на корпоративе, где меня познакомили с бывшим комитетчиком, человеком, который курировал всю эту движуху в советские годы. И я спросил его: «Почему меня ни разу никуда не вызывали? Я ведь идеолог был далеко не слабый». «А зачем? — ответил тот. — Ты никогда ничего не скрывал, с тобой и так все было понятно».

— У тебя есть какие-то сожаления?

— Пожалуй, нет. Просто, когда порой смотрю на ровесников, с удивлением думаю: мы же одного возраста, вот странно-то. Я стал более смиренным. Недоумеваю иногда: а чего мы злимся-то? Раньше такие страсти кипели на репетициях, я в Сокола тарелкой кидал (но целился всегда выше головы), он в меня — стулом. Все пугались — война навеки. А потом перекур — и дальше работать. Сейчас я спокойнее стал, уже не буду посудой швыряться. Я шить люблю, дочери дубленочку маленькую этой зимой сшил. Раньше, если что-то не получалось, злился ужасно, мог даже молотком стучать. Сейчас перекурю, подумаю, переделаю. Мне и дочь младшая так говорит: «Сперва подумай, а потом делай».

— Брак у тебя далеко не первый. Дай бог последний?

— Скорее всего, последний. Общие трудности нас притерли друг к другу. Время притирки двух эгоизмов — это всегда сложный период, в молодости особенно. Женщинам очень мешает стереотипное мышление и убеждения: мол, мы его переменим. Даже 15-летнего человека изменить невозможно, только в худшую сторону, чего уж говорить о взрослых мужиках. Маша — психолог по образованию. Это и хорошо, и плохо. А большая разница в возрасте никакого дискомфорта нам не доставляет. Я иногда сам себя заставляю смотреть на нее взрослыми глазами. Это, наверное, любовь.

— И финальный вопрос — что же в жизни важнее всего? Ты понял, для чего мы живем, в чем счастье?

— Если нет несчастья, это и есть счастье. А чего еще искать-то?

Метки:
baikalpress_id:  24 547