«Она сделала наших детей зверенышами»

При обыске в санаторной школе найдены заявления на учителей, которые руководство тщательно скрывало.

Санаторная школа-интернат № 4 Усолья-Сибирского неприятно прославилась на всю страну. Мать одного из учеников школы обратилась с жалобой об истязании сына-первоклассника учителем. Следом выплыли другие истории, имевшие место в стенах этой школы. Сегодня у Следственного управления СК РФ по Иркутской области есть вопросы не только к учительнице Галине Кузьменко, но и к руководству школы, которое предпочло скрыть от правоохранительных органов неудобную информацию, полученную прежде: заявления родителей о жестоком обращении с детьми в стенах учреждения.

Учительницу подозревают в истязании

Город Усолье-Сибирское, да и Усольский район в целом, имеет очень скверную репутацию: в этом небольшом городе с непростительной регулярностью страдают дети: младенцы, которых выбрасывают на мороз матери; происходят жестокие, до смерти, избиения маленьких детей родителями; практикуются своеобразные методы воспитания — палками, шнурами и горячими утюгами. Все это составляет на сегодня неотъемлемую картину усольского колорита. Детская жизнь на этом кусочке земли стоит очень недорого. Вспомним случай, когда мать — директор рынка заказывает новорожденного своим работникам, и те идут на преступление, чтобы не лишиться милости начальницы. Что еще тут можно добавить?..

Выезжая на подобные происшествия по роду деятельности, мы всегда удивляемся, откуда у молодых родителей такая абсолютная бесчеловечность? Нынешний случай дает нам вероятный ответ на этот вопрос: она воспитывается с детства.

В середине января жительница Усолья-Сибирского Алена Галкина обратилась в Усольский отдел Следственного управления Следственного комитета РФ по Иркутской области с заявлением об истязании ее сына учительницей начальных классов санаторной школы № 4 Галиной Кузьменко. По заявлению матери было возбуждено дело по статье 117 УК РФ («Истязание»). Школа не совсем обычная, здесь проходят обучение — в паре с лечением — дети, имеющие проблемы с позвоночником, опорно-двигательным аппаратом. Учатся здесь не за партами, а на лежаках, чтобы не уставала и не искривлялась спина. Дети, которым нужны такие особые условия, нуждаются в защите и поддержке. Что же они здесь получают?

«Здесь энурезники не нужны!»

Семилетний Андрей Галкин (фамилия изменена по этичиским соображениям) попал в школу-интернат по состоянию здоровья. — Мы хотели учиться в школе № 5. Там есть профильные классы МВД и МЧС, куда Андрюшка мечтал поступить. Но нам отказали из-за ортопедических проблем: сколиоз, асимметрия костей таза. На медкомиссии дали направление в санаторную школу-интернат. Я сама училась в этой школе. Мы согласились. Решили: пусть его там подлечат, а потом, когда здоровье наладится, переведем в другую школу. В школу пошли не с 1 сентября, а чуть позже. А через три дня началось: «Забирайте вашего энурезника!»

Алена рассказывает, что в связи с тем, что она работает вагоновожатой, а дом находится на приличном удалении от школы, она не могла ежедневно забирать сына, как это делали многие другие родители. В семье Галкиных четверо детей: 15, 7 лет и двое малышей — 2,5 и 1 год. На материнский капитал Галкины приобрели дом в деревне.

Хозяйство разрослось, и глава семейства занимается подворьем, где нужна мужская рука, и детьми. Мать семейства приносит в дом живую копейку, работая в трамвайном депо. Между сменами уезжает в деревню. Мальчик три дня оставался в интернате. На третий день позвонила из школы учительница Галина Николаевна: «Забирайте!» Она сказала, что детей, которые страдают энурезом, в школу не берут.

Мальчик потом рассказал маме, что на этаже ночевал он в одиночестве. Ночью он встал в туалет. Вышел в коридор, но увидел на стене страшные тени, похожие на когти, и испугался. В туалете не горел свет, и мальчик, испугавшись окончательно, по нужде не пошел, а вернулся в кровать. Ночью описался, снял с себя мокрую одежду, а в темноте запасной не нашел и лег раздетый. Рано утром пришла учительница. К этому времени в класс начали приводить детей, ночевавших дома. Дети переодевались в спальне. В это время Андрюша еще спал. Когда учительница обнаружила мокрую одежду и поняла, что произошло, она подняла мальчика и перед всем классом заставила стоять голышом.

«Сдохнешь на помойке!»

Дальнейшая учеба Андрея развивалась по нехорошему сценарию. Алена вела войну против того, что сына хотели отчислить из-за того, что он писался. Она приносила памперсы, требовала показать документы, которые разрешают такое отношения к детям, страдающим энурезом. Она приводила с собой юриста, который присутствовал на беседе родительницы с директором школы. Директор успокоил: «Лечитесь, учитесь...»

А в сердце маленького Андрея накапливались обиды. Время от времени он рассказывал матери о своих терзаниях — он стал нелюбимым учеником их учительницы. Кое-что Алене удавалось увидеть самой. Однажды она пришла в школу во время уроков.

— Она матами детей крыла. Моему сыну сказала: «Галкин, тебя надо смыть в унитаз». Через некоторое время мне позвонила другая учительница, которая замещала Галину Николаевну, и сообщила, что Андрей подрался с мальчишками из-за того, что те устроили новую игру — «Смоем Галкина в унитаз». Олеся Сергеевна попросила меня не ругать Андрея за драку. Я когда в школу попадала на уроки, очень удивлялась. Слышала, как учительница на уроке соседу Андрея сказала: «Дай-ка ему посильнее, чтобы глаза продрал!» Как-то Андрея забрала, а он мне рассказывает, что его учительница указкой по голове била. Я ему велела вести себя хорошо, не крутиться на уроках, а если такое повторится — сказать учительнице, что она не имеет права так делать. Он и сказал, за что дополнительно получил. Я уговаривала ребенка немного потерпеть. Нам здесь надо было годик проучиться.

Из-за отношения учительницы, которая называла Андрея Галкина вонючкой, настраивала класс против него, мальчика стали задирать сверстники. Алена была свидетелем того, как Андрею в ее присутствии досталось от одноклассника. А однажды он попал в больницу с черепно-мозговой травмой. Алена рассказывает, что в то время она была на работе. Ей позвонили и категорично заявили, что ребенка надо забрать. Она попросила родственницу забрать Андрея из школы и отвести к бабушке. Потом позвонила бабушка и сообщила, что у мальчика рвота. Врачи определили, что ребенка необходимо везти в травмпункт. Там и поставили диагноз: закрытая черепно-мозговая травма.

— Я с работы побежала в больницу. Там уже сотрудница ПДН: «Ваш ребенок врун. Это вы его избили». Я ей: «Ребенок же был в школе!» В итоге списали на мальчишку, который Андрея в школе задирал. Заявление я писать не стала — зачем калечить жизнь ребенку? В другой раз Алена пришла в школу передать купленную ею крышку от унитаза, которую ее сын, по словам учителей, сломал. Сам мальчик рассказал, что Галина Николаевна схватила его за руку, затащила в туалет и толкнула так, что он упал, ударился об унитаз, от этого крышка и сломалась.

— Несмотря на все, мы учились. Я ходила, разбиралась. Пыталась узнать, в чем мы так провинились перед Галиной Николаевной. Она категорически заявляла: «Учиться вы здесь не будете». У меня ребенок активный, я знаю. И рассказы свои приукрасить может. Но однажды я увидела истинное лицо этой учительницы. И после этого забрала сына из школы. Я забрала ребенка из-за драки. Учительница на меня накинулась, и я ей ответила.

Мама пришла забрать Андрея. Немного запоздала с работы. Андрей был уже собран.

— Я сложила в пакет книжки и взяла сына за руку. Смотрю, а он плачет. Я спрашиваю, чего плачет. «Галина Николаевна сказала, что я не нужен тебе и сдохну на помойке». Она тут же стала повторять мальчику в лицо: «Да-да, сдохнешь на помойке!» Я ребенка за дверь выставила и сказала ей, что если она собирается продолжать в том же духе, то я пойду жаловаться и буду везде писать. Она на меня накинулась, схватила, руку занесла. Но я машинально ответила. Потом я вызвала милицию, написала заявление. Она написала встречное. Я, честно говоря, стала после всего этого опасаться за своего ребенка — еще с лестницы его толкнет или что-нибудь такое сделает. И ничего не докажешь.

«Разбуди его, как я учила...»

«Словам ребенка никто не верит» — так объяснила Алена Галкина безнаказанность происходящего. Мы, честно говоря, с трудом восприняли рассказ Алены — настолько он показался нам невероятным. Сложно представить, чтобы человека в таком неадекватном состоянии допустили к работе с детьми. Однако нам удалось встретиться с бабушкой ныне пятиклассника Алеши Титова, который в начале своего обучения в санаторной школе № 4 столкнулся с учительницей Галиной Николаевной. Бабушка Алеши, сама бывшая учительница, никогда не могла и представить себе такой методики преподавания, с какой познакомила ее преподавательница Алеши.

Бабушка Алеши, Галина Федоровна, в свои 75 лет является опекуном своих четверых внуков. Алеша серьезно болен, у него порок сердца. После операции на сердце у него начались серьезные проблемы с костями. Мальчика направили на обучение в санаторную школу. Санаторные условия вылились для ребенка в суровую школу жизни.

— В первый год она говорила, что ребенок слабо учится. Я Алешу гоняла — уроки делали вместе, зубрили. А она в то время, как внук старался учиться, выставляла его перед всем классом, называла вонючкой и запрещала детям с ним разговаривать и следила за исполнением запрета. Алеша мне долго ничего не рассказывал. Скрывал, жалел меня. Конечно, бабушка кое-что видела своими глазами. Она приходила в школу и, если шел урок, могла видеть все в открытую дверь класса. Она слышала, как учительница страшным криком кричала на детей. Она видела, как учительница сказала девочке с соседнего лежака: «Санька, разбуди эту кувалду, как я тебя учила». Девочка закатила ее внуку подзатыльник.

— Вечером он мне сказал, что она все уроки заставляет эту Саньку его бить. Она расправлялась с неугодными ребятишками не своими руками, а руками детей. При ней они закапывали его в снег, и мы долгое время после этого лечились. Одному из мальчиков она поручила однажды следить за дисциплиной. И мальчик этот бил Алешу головой о стенку, а потом тащил за ноги и прекратил это только тогда, когда увидел на полу кровавый след.

Еще могла поставить Алешу в угол на несколько часов. Он рассказывал, что она посылала его на три буквы, когда в классе никого не оставалось. И так было несколько лет. Дошло до того, что Алеша заявил: «Я больше в школу не пойду. Я что-нибудь с собой сделаю». Бабушка написала заявление-жалобу директору. — Директор пообещал, что такого больше не повторится. Два дня Галина Николаевна сидела тихо, а потом опять началось. К министру образования я собиралась ехать. Уговаривала Алешу потерпеть немножечко. Говорила: «Ляжем сейчас в больницу, полежишь, отдохнешь».

За время учебы она сделала из Алеши звереныша. К счастью, все позади, мальчик ходит в пятый класс. Преподают теперь другие учителя, и он учится с большим удовольствием. Учительница его теперь не трогает — только некоторые дети по старой памяти, когда им было позволено обижать моего внука.

Показания ребенка вне сомнений

Как-то Галине Титовой сказали, что по телевизору будут показывать школу № 4. Так она узнала о том, что Алена Галкина обратилась с жалобой на ту самую учительницу, которая когда-то была ужасом ее внука Алеши.

— Я стала следить за развитием событий. А потом мне позвонили из прокуратуры. Алена знала, что я прошла через тот же самый ад. Она приехала ко мне, мы обе ревели.

Теперь Галина Титова готова поддержать Алену и ее сына. К удивлению женщин, нашлись люди, которые поверили словам детей и отнеслись к ним со всей серьезностью.

— У нас нет причин не доверять. Я не ставлю под сомнения показания ребенка. Выявлено несколько случаев — что называется, один в один — по свидетельствам тех, кто учился у этого учителя, — говорит руководитель Усольского отдела Следственного управления СК по Иркутской области Андрей Сухачев.

Он сообщил нам, что, кроме этого, при обыске в этом детском учреждении были обнаружены заявления о нанесении побоев детям другими сотрудниками. Руководство школы должно было передать эти заявления в правоохранительные органы, для того чтобы была дана уголовно-правовая оценка этим действиям. Вместо этого заявления остались лежать мертвым грузом в школе. Их попросту скрыли. — Выявлены факты, зарегистрированы рапорта, проводится доследственная проверка по каждому эпизоду. В ходе расследования будут проведены все необходимые экспертизы. В частности, учителя проверим на приборе «Полиграф» (детектор лжи. — Ред.), ребенку проведем психолого-психиатрическую экспертизу на предмет фантазирования.

Родители против родителей

У Алены, кстати, нашлись и противники. Родители детей, которые учатся в классе, ее не только не поддержали, но и выступили с осуждением. В следственный отдел СК СУ поступило обращение родителей, которые требовали, чтобы были проведены повторные проверки.

— Но мы дальше будем работать только в рамках уголовного дела. Понятно, что дети боятся. Их собирали, говорили, чтобы они не болтали. И родители находятся в зависимом состоянии. Директор школы Андрей Егоршин, который работает в школе три года, занял в отношении этого дела довольно резкую позицию: — С заявления дело завели. Я заявление не читал. Пусть след-ствие докажет факты.

Директор напряжен, и оно понятно. Совсем недавно школе пришлось оправдываться по факту попытки суицида — с третьего этажа выбросился 15-летний ученик. Бабушка ученика написала, что претензий к школе не имеет. Зато претензии имеет Алена Галкина. Но, по мнению директора, претензии мамы можно подвести под общую фразу: не сложились отношения с учителем. — Ну, мамы по-разному оценивают строгость педагога. Могут интерпретировать по-своему...

Директор подтвердил, что родители других детей написали письмо в поддержку учителя Кузьменко, что они даже организовали собрание в ее поддержку.

— Учитель на хорошем счету. Ее выпускники имеют твердые знания. Аттестована она на 1-ю категорию. На этого учителя жалобы мне никогда не поступали. Директор Андрей Егоршин (а вместе с ним, очевидно, и весь педагогический коллектив) считает, что школьные проблемы ребенка возникли из-за того, что мама «ничего не могла сделать в пользу ребенка».

— У ребенка сложный период адаптации. На этом фоне развилась агрессия, он мог даже палку схватить. Мы советовали забирать мальчика на ночь, он просился домой. Коллектив школы работал в пользу ребенка.

Каким же образом эта польза так исказилась? Почему же маленький Андрей Галкин, а также Алеша Титов и, возможно, другие дети испытывали перед школой ужас? Видимо, это те самые факты, которые предстоит объяснить следствию.

baikalpress_id:  16 043