«Фемида была в неадеквате!»

Судью оправдали потому, что он был сильно пьян

Вынесенное оправдательное решение по делу черемховского судьи Михаила Добринца, которого обвиняли в изнасиловании студентки, вызвало бурю негодования в Черемхово. Мы встретились с пострадавшими, чтобы выяснить, как они оценивают приговор и готовы ли они продолжать борьбу за честь Ирины — практикантки, пострадавшей от действий судьи.

Дело судьи

В прошлом номере мы сообщали, что судья Усольского городского суда Борзенкова оправдала Михаила Добринца: «Оправдать за отсутствием в его деянии состава преступления. Признать за Добринцом право на реабилитацию... По вступлении решения в законную силу вещественные доказательства по данному делу уничтожить».

Сегодня мы хотим заострить внимание на любопытных подробностях этого приговора. На тех подробностях, которые делают его если не вызывающим с точки зрения правосудия и общественной морали, то по крайней мере странным.

Напомним, что событие произошло зимой 2006 года. Родственники пострадавшей девушки нашли ее в гараже суда избитой, рыдающей и полураздетой. Там же, в гараже, находился полураздетый председатель Черемховского суда Михаил Добринец. Никто не сомневался в том, что там произошло.

Перед тем как совершить собственно физический контакт с пострадавшей, Добринец повез девушку в кафе «Березка», где палил из пистолета, потом доставил девушку гараж, где все и произошло. Жертва заявила в милицию об изнасиловании. Долгое время проходила процедура снятия с Добринца судейской мантии, для того чтобы он мог стать доступным для следствия. Благодаря вмешательству мэра Черемхово Вадима Семенова, который побудил тогдашнего губернатора Тишанина обратиться в Верховный суд и к президенту страны, это наконец произошло. Следствие длилось три года и завершилось оправдательным приговором.

Студентка лечилась от перенесенных физических и психологических травм, ее родители добивались правосудия и очень надеялись, что приговор восстановит поруганную честь дочери. Они наталкивались на постоянные препятствия, их уговаривали забрать заявление, Ирину пугали в открытую. — Год он катался на своей машине и ехидно улыбался при встрече. Говорил ей: «Ты сама окажешься виновата», — рассказывает мать Ирины.

«Раны страсти»

Приговор был оглашен перед новогодними праздниками. В нем сказано, что суд верит потерпевшей, половой акт с Добринцом у нее действительно был. Суд ссылается в этой части на показания свидетелей — в основном тех, которые открыли гараж: на мэра Семенова, дядю девочки — заместителя мэра Матвеева, ее отца. Также суд ссылается на повреждения, которые нашла экспертиза: «Среди прочих обнаружены и такие повреждения, характер и локализация которых позволяют сделать вывод о причинении их в процессе удовлетворения половой страсти».

Удивительный, кстати, факт: черемховские медики насчитали на теле Ирины только пять повреждений — очевидно, именно из разряда «страстных». А в областной клинической больнице спустя три дня установили 375 повреждений.

Далее суд сообщает нам о том, что хотя физический контакт и был, но изнасилования все-таки не было, так как не было у Добринца прямого умысла на это. «По смыслу закона, насильственное половое сношение, в том числе и с использованием беспомощного состояния потерпевшей, может быть совершено исключительно с прямым умыслом. Иными словами, в момент совершения преступления виновный должен осознавать, что потерпевшая находится в беспомощном состоянии, и умышленно использовать таковое для достижения преступного результата». Прямого умысла обвинение, по мнению суда, не смогло доказать: Добринец должен был достоверно знать, что девушка настолько пьяна, что не может ни сопротивляться, ни осознавать, что с ней делают.

Пьян — значит прав?

И в этом разрезе гораздо интереснее суду — о чем свидетельствует приговор — степень опьянения председателя суда. Мол, пьяный председатель уже не мог ничего осознавать.

Экспертиза заключила, что на тот момент у Добринца было простое алкогольное опьянение. Судья сделала единственный спасительный для Добринца вывод: судья был не просто пьян, а, видимо, ужасно пьян — суд посвящает стадиям алкогольного опьянения Михаила Добринца страницы приговора. Вот лишь некоторые выдержки: «Добринец начал распивать спиртное еще до встречи с потерпевшей», «Распивал спиртное даже в большем количестве, чем все остальные». Или, например, такой пассаж: «Находясь в кафе «Березка», Добринец вел себя разнузданно, в том числе устроил беспричинную стрельбу из травматического пистолета, что, по мнению суда, свидетельствовало об утрате подсудимым самоконтроля вследствие значительного алкогольного опьянения».

И вот ключевой вывод: по мнению суда, «при совершении полового акта Добринец был пьян и не способен на должном уровне оценивать как свои действия, так и поведение потерпевшей. Поскольку N не демонстрировала Добринцу недовольство его намерениями, а ее поведение в целом не выходило за рамки обыденного, Добринец не догадывался и не мог догадываться, что алкогольное опьянение достигло степени, влекущей ее беспомощное состояние и что она не способна правильно воспринимать совершаемые с нею действия и адекватно на них реагировать». Дальнейшее же проявление патологии в поведении N, а именно неспособность самостоятельно одеться, бессвязные речи по телефону, по убеждению суда, «ни в коей мере не свидетельствуют о том, что потерпевшая вела себя так до и во время полового акта и что Добринец заметил и осознал ненормальность ее поведения».

— В крови моей дочери нашли 8 промилле алкоголя. В нее это влили — на лице и во рту были сильные повреждения. Такое количество приводит к коме — так сказала эксперт, — говорит мать Ирины. — Могла ли девушка в таком состоянии «демонстрировать недовольство», тем более если речь все-таки идет о том, что она была в бессознательном состоянии? Фактом в пользу Добринца стало и то, что тот не запер двери гаража — значит, делает вывод суд, ему нечего было скрывать, он не считал свои действия преступными. Следуя логике суда, читающим приговор предлагается выбор: либо сделать вывод о том, что судья перекрылся до такой степени, что уже и дверь не закрыл, либо то, что он все же имел возможность оценивать свои действия и действительно не делал ничего плохого. Суд, учитывая все вышесказанное, придерживается, очевидно, первой точки зрения.

Надо добавить, что суд регулярно напоминает, что не вдается в оценку того или другого. Например, не вдается в оценку, было ли применено насилие, не вдается в причину того, почему девушка вышла к Добринцу и села в машину. Все это начинает свидетельствовать не в ее пользу. А очень сильное, если верить суду, опьянение Добринца стало основой его оправдания. Как сказал мэр Черемхово Вадим Семенов, возмущенный приговором, теперь жители РФ знают, что, выпив бутылку водки, они могут делать все, что их пьяному сознанию заблагорассудится.

— А как еще это понимать? Приговор настолько алогичен, что не поддается пониманию с точки зрения здравого смысла. Начинаешь сомневаться в том, где ты находишься — в реальном мире или в мире каких-то иллюзий.

Мэр нащипал...

Мэра Вадима Семенова, который проходил по делу всего лишь как свидетель, в решении суда необыкновенно много, едва ли не больше, чем собственно потерпевшей. Михаил Добринец, давая в суде показания, развернул широкое художественное полотно, на котором изображен ни больше ни меньше заговор против него.

— Он представляет эту ситуацию так, будто бы наша дочь участвовала в заговоре, который устроил мэр Семенов и его заместитель Матвеев, для того чтобы убрать его, Добринца. Якобы мы не можем обеспечить нашу дочь, учить ее за деньги в вузе и вынуждены финансово зависеть от заместителя мэра Матвеева, который приходился нам родственником. Поэтому дочь не могла отказать дяде и стала инструментом в руках мэра и его зама. Он был настоящий человек и много нам помогал, до того как погиб. Но мы никогда не ходили с протянутой рукой, зарабатывали и дочерей учили, — рассказывает мать пострадавшей.

Версия о том, что мэр подстроил изнасилование, чтобы опорочить Добринца, местами переходит в его показаниях в характер фарса. Например, Добринец сообщает суду относительно характера мелких синячков на теле Ирины: наверное, это врачи или мэр приходил в больницу и нащипал.

— Фемида на тот момент, когда выносилось решение по нашему делу, была в неадеквате. Не приговор, а беллетристика... — Иринина мать рассказывает еще много о казусах и неприятных вещах, с которыми ей пришлось столкнуться за эти пять лет.

Она удивляется, почему суд не учел все многочисленные повреждения на теле дочери, почему не определили неизвестное вещество, которое в тот день нашли в Ирининой крови, — она уверена, что видела на руке дочери след от укола.

Борьба продолжается

— Да, мы получили такое решение суда. Но я все равно буду бороться за свою дочь. И во имя светлой памяти трагически погибшего Матвеева, — решительно, со слезами на глазах заявляет Ольга. Дядя девочки погиб в автокатастрофе, не справившись с управлением. Правда, семья не верит в несчастный случай.

— Ему при жизни на забор дома венки траурные вешали. Вадим Семенов считает, что необходимо вмешательство областных властей.

— Губернатор сейчас, конечно, очень занят. Но я думаю, что он порядочный человек, он молодец и не останется равнодушным к этой ситуации. Я сделаю все, что от меня зависит, чтобы поддержать Ирину и ее родителей. Если будет нужно, устроим, чтобы Ирина встретилась с высшей властью. А то у нас получается, что для одних одно правосудие, а для других другое.

Метки:
baikalpress_id:  24 459