Не монстры, а просто несчастные дети

Корреспондент «СМ Номер один» побывал на елке в центре для несовершеннолетних правонарушителей

В центр временного содержания (ЦВС) дети поступают по решению суда. Здесь содержатся школьники, которые имеют за спиной определенный антиобщественный опыт — они бродяжничали, выпивали, крали. Поступают сюда несовершеннолетние, совершившие уголовные преступления, но не достигшие четырнадцати лет. Но дети есть дети, и, невзирая на наказание, лишать их праздника негуманно. Поэтому сотрудники МВД проводят новогодние праздники для всех детей, содержащихся в спецучреждениях. «Мы должны показать ребятам, что существует иная жизнь и иные развлечения, чем те, к которым они привыкли», — говорят полицейские.

Двое из ларца

Праздничное представление организовали курсанты училища МВД. На мероприятие были приглашены не только воспитанники центра, но и школьники, состоящие на учете в отделе по делам несовершеннолетних. Семеро воспитанников центра и их гости пришли нарядные, но большинство объединяло одно — явное отсутствие материнской руки при подготовке к празднику.

Среди семерых воспитанников центра выделялись двое малышей — Ваня и Вова. «Двое из ларца», как называют их работники центра. Ваня и Вова действительно похожи, как близнецы, выглядят одногодками. Кажется, что им лет по 8. На самом деле Ване 11, а Вове 12, родом они из разных поселков. Родственных связей у них нет. Между тем мальчуганы не только «одинаковы с лица», но и имеют схожие судьбы.

Ваня из неполной семьи, мама не работает, в доме часто нет продуктов. Семья Вовы многодетная, проблемы с питанием в ней возникают нередко. Потому и выглядят мальчишки такими малышами, из-за нехватки родительского внимания и пищи происходит задержка физического и психического развития.

Когда начались конкурсы, особенно усердствовали Ваня и Вова и, кажется, заработали больше всех конфет. Курсантам училища удалось вытянуть на сцену ребят постарше, которые поначалу жутко стеснялись, а потом принимали участие в развлечении с видимым удовольствием.

— Как вы думаете, удалось курсантам растопить сердца ваших воспитанников? — задали мы вопрос Наталье Селицкой, психологу центра.

— Они и не замерзали, — отвечает специалист. — Это нормальные, восприимчивые дети, просто очень несчастные.

Холодные родители

За год через центр проходит до 200 детей. Их возраст от 7 до 18 лет. Чаще всего сюда попадают сложные подростки от 13 до 15 лет.

— Большинство детей родом из семей, где родители алкоголики, наркоманы, — рассказывает Наталья Селицкая, — либо ребята растут в семьях внешне благополучных, но родители там не занимаются ребенком. Причиной тому часто служит повторный брак, когда ребенок остается лишним. Либо он проживает с опекунами, которые им мало занимаются.

Заседания суда, где решается, какое наказание избрать несовершеннолетнему, психолог Наталья Селицкая посещает с 2005 года и за все это время только три раза видела адекватное поведение родителя. Когда решается вопрос о помещении сына или дочери в ЦВС на 30 суток или в спецшколу, матери и отцы сохраняют удивительное хладнокровие.

— Обязательно нужен телесный контакт между родителем и ребенком, — говорит психолог. — Мама встречает ребенка в суде, она не видела его сутки или больше. Какое желание должно у нее появиться? Конечно же, обнять свое дитя. Но за несколько лет подобный порыв возник лишь у трех родительниц. В большинстве случаев родители занимают позицию «Ну что, получил свое?». Состояние войны с собственным ребенком случается по разным причинам. Как правило, это развод либо ранняя беременность, когда мама взваливает вину на сына или на дочь за свою несложившуюся личную жизнь.

Недолюбленные дети

Воспитанники центра имеют интернациональный состав — здесь можно встретить детей таджиков, узбеков, китайцев. Они приезжают в Россию без законного представителя и живут с дядей, тетей, соседом. Дети приезжают, чтобы зарабатывать деньги, и вкалывают на лесопилках, стройках, в кафе. После центра несовершеннолетние иностранцы передаются в УФМС, а потом депортируются на родину. Родители единственной на сегодняшний день воспитанницы центра Наташи Светловой развелись, у матери появился новый муж, родился ребенок.

У девочки-подростка началась война с мамой и отчимом. Наташа познакомилась с группой ребят, которые были старше ее, начала демонстративно уходить из дома. Каждый раз, когда дочь не ночевала дома, ее мать писала заявления в милицию. Девочку поставили на учет. Чтобы Наташа не общалась со своими сомнительными друзьями, мать забрала у нее мобильник. Школьница взяла телефон у одноклассницы и положила его себе в карман. Когда девочку характеризовал инспектор, психолог центра думал, что приедет какой-то монстр. Приехал же глубоко несчастный ребенок с массой комплексов.

Верхушка айсберга

— Дети, которые к нам поступают, — это самая верхушка айсберга, но уже по ней можно судить, какие проблемы есть сейчас у школьников, — говорит Наталья Селицкая. — 98% подростков выпивают. Пьют коктейли, пиво и не считают пьянство чем-то из ряда вон. Это оборотная сторона медали активной пропаганды против наркотиков. Дети рассуждают так: «Да, мы курим, пьем, но самое главное — не колемся».

Самое серьезное преступление, которое совершил один из воспитанников центра, побывавший здесь в этом году, — это насильственные действия сексуального характера. — Сейчас очень популярны сериалы, фильмы, шутки с использованием темы гомосексуализма. Для детей это интересно и притягательно. К тому же в небольших городах живут мужчины, которые приглашают мальчиков, как правило из неблагополучных семей, к себе. Смотрят с ними видео про однополую любовь, угощают алкоголем. Мальчики не подвергаются изнасилованию, но приобретают определенный опыт. Потом они пытаются включить в эту орбиту еще кого-то, и зараза распространяется дальше.

Подросток из Иркутского района, который познакомился с таким мужчиной, завел себе подвальчик. Там собирались его ровесники, курили, выпивали, просматривали видео. Постоянные посетители подвала встретили на детской площадке знакомого мальчика и захотели его унизить, используя сценарии просмотренных эротических фильмов.

— А ведь раньше среди несовершеннолетних статья о насильственных действиях вообще не всплывала, — вздыхают сотрудники центра.

Стеснялись камеры

— Мы с ними тут не воюем, — рассказывает Наталья Селицкая. — Территория у нас замкнутая, подросток не может, сидя у меня в кабинете, сказать: «Да иди ты, тетя» — и уйти, как он это делает в школе. Дети ориентированы на авторитет силы, им интересно, когда с ним разговаривает капитан полиции, поэтому я работаю в форме. Им здесь очень комфортно, и мы можем пронаблюдать все сохранные стороны ребенка, каким он может быть в адекватных условиях. Они тут у нас читают стихи, мастерят поделки, работают с огромным удовольствием, занимаются в мастерских, с энтузиазмом гребут снег. Мы здесь видим плюсы детей, а в школе и дома, к сожалению, видят их минусы.

Напоследок мы заходим в игровую комнату, где собрались воспитанники после чаепития. — Нам все понравилось, — говорит Саша Новиков, — только вот камера обламывала. (Праздник снимало телевидение. — Прим. авт.) — Это же могут родственники увидеть, которые не знают, что мы здесь, — дополняет Наташа.

В том, что воспитанники стесняются видеокамеры, сотрудники центра видят хороший знак. Ребятам совестно, что все узнают, в каком учреждении они оказались. Значит, есть надежда на их исправление.

Метки:
baikalpress_id:  24 457
Загрузка...