Деревня, где живут настоящим

Никто не знает, почему деревня называется Ей

В нескольких километрах от Новонукутска, у подножия горы, которую называют Красной, вытянулась деревня с необыкновенно кратким названием Ей. И ни один человек в округе не знает и даже предположить с большей или меньшей долей вероятности не может, почему деревня так называется, что означает такое короткое и загадочное название. Ейцы рассказывают, что не одно поколение ейцев и местного районного начальства промучилось, выясняя происхождение имени.

Школа из пяти человек

Под горой расположились школа, больница, местный Дом культуры. Через дорогу в одну улицу — жилые дома. Полвека назад деревня была большой, о чем свидетельствуют старые фотографии на школьном стенде — полсотни детишек-учащихся и несколько человек учителей. Сфотографированы они на фоне старого большого здания школы, которое увезли в Шараты под контору. Сейчас в Ейской школе четыре ученика и одна учительница. Но здание школы, построенное в поздние советские времена взамен старой, тоже просторное. Оно находится в очень хорошем состоянии. Видно, что к школе здесь относятся с большим уважением.

Учительница Вера Алексеевна учит ейских детей уже тридцать пять лет. Она верит в то, что школа в деревне непременно нужна. Если закроют, значит, и деревня сойдет на нет. Поэтому она ведет необыкновенно активную школьную жизнь — чтобы оправдать существование настолько малокомплектного учебного заведения.

— В начале 2000-х у меня было тридцать учеников. Потом стало десять. А сейчас осталось четыре: два первоклассника, третьеклассник и четвероклассник.

Теперь для того, чтобы школу не закрыли, нужно ежедневно оправдывать свое существование. Известно, что учителя маленьких школ, так же как и учителя больших, пишут учебные планы. Помимо этого Вера Алексеевна разрабатывает и проводит открытые уроки для учителей Нукутского района. Она заняла третье место на конкурсе «Учитель бурятского языка». Ее ребятишки на районных конкурсах показывают себя в числе первых.

— Приезжают к нам учителя со всего района — посмотреть, как ведется работа в школе. И так бывает, что учителей на открытом уроке сидит человек пятнадцать, а детей у меня всего четверо. Мы попали в Ейскую школу к полудню. Здание было открыто, но пусто, ни души. Учительница куда-то вышла. Мы еще не знали, сколько детей учится в этой школе, и решили, что человек двадцать точно, уж больно здание просторное, кабинок для одежды много, в классах стоят парты. В одном из классов — компьютер (есть и Интернет), музыкальный центр. За окном — спутниковая тарелка. В большой комнате, которая выполняет роль актового зала, развешены картины местного уроженца, заслуженного художника Бурятии Сергеева. А когда пришла Вера Алексеевна и сообщила, что учеников у нее четверо, нам оставалось только удивиться тому, что школа хорошо оснащена и просторна.

— Мы еще часть здания отдали под амбулаторию, — говорит Вера Алексеевна.

Тем временем подбежали на урок четверо ее учеников. В следующем году один ученик перейдет в среднюю школу в Тангуты. Но на его место придет пара первоклассников. А значит, школа будет жить.

 «Ей» не бурятское слово

На прощание мы задаем Вере Алексеевне вопрос, ради которого, собственно, и затевалась вся наша экспедиция: что обозначает название деревни? Известно, что в небольших населенных пунктах именно школьные учителя берут на себя ответственность за сохранение корней. Учителя вместе с учениками собирают сведения об истории деревни, приучают подрастающее поколение любить малую родину.

— Не знаю, почему так называется. Речка у нас Ейкой называется. Вообще, с этим вам лучше обратиться к старейшим жителям. И здесь мы впервые столкнулись с поистине удивительным фактом: в бурятской деревне под названием Ей никто не знает, почему деревня носит такое название. Более того, насчет этого факта нет даже более-менее толковых предположений. Не понятно даже, какого рода, женского или мужского, это название: то ли деревня Ей, то ли поселок Ей.

Игорь Александрович Адыков, ветеран войны, старший мужчина в деревне, ведет очень бодрую жизнь, несмотря на возраст, — родился он в 1927 году. Как старейший в роду и в деревне, он проводит тайлаганы у Красной горы, в священном месте предков.

— Я в этой деревне с 1951 года, старожил. Родился я в Селенгинском районе Бурятии. Жил здесь, отсюда в 1944 году в армию пошел. И служил семь лет — мой возраст был самый последний призывной. Поэтому нас задержали — кому-то надо было служить... Поэтому и говорю, что старожил с 1951 года.

Трудился Игорь Александрович механизатором в колхозе. Колхоз назывался «Комсомол». Были свиноферма, птицеферма... — Ну а деревня-то старая, да. До 1900 года была эта деревня. Старики говорили...

Но о том, что точно говорили старики, видать, не помнили в Ее уже довольно давно, еще во времена совхозов.

— Председатель сколько ни бился над загадкой, почему так называется деревня, так и не смог догадаться. Районные руководители долгое время старались выяснить. Но никто так и не узнал.

Загадочное название деревни не поддается расшифровке.

— Может быть, это какое-то бурятское слово?

— Нету такого бурятского слова! — в один голос сказали Игорь Александрович и его невестка Клара.

— Может быть, старики, ваши родители, например, что-то рассказывали об истории? Может быть, рассказывали, что в этих местах было во время революции?

— Про революцию-то? В царские времена бурят в действующую армию не брали. От нас четверо все же попали в армию и увезли их в Архангельск — по мобилизации. А революция началась, так они оттуда сбежали домой.... А здесь революционные события мимо прошли — все спокойно было. Военные прошли через Тангуты к Балаганску. А про название не рассказывали. Свое-то поколение уже забываешь... — вдруг улыбается ветеран.

Землячество помогло с клубом

Так что живут в Ее настоящим. Или недавним прошлым. Недавнее прошлое — Великая Отечественная война. Увековечение военной памяти — наиживейшая тема для ветерана. Ведь в Ее погибло тогда очень много мужчин — 74 человека не вернулись с фронта. Ветеран хлопотал, чтобы возле школы был установлен памятник со списком погибших.

И памятник был установлен — на 60-летие Победы. Причем помогали в этом земляки, проживающие в Улан-Удэ, так называемое улан-удэнское землячество. Многие, родившиеся в Ее, уезжали и уезжают на восток. Но ежегодно возвращаются в родные места — поклониться предкам и покапать у Красной горы.

— Собрались мы с ребятишками, поговорили. Художников, скульпторов нашли. Памятник нам в Усолье сделали, а вот буквы уланудэнцы писали, — рассказывает ветеран, подразумевая под ребятишками своих младших односельчан. С помощью землячества был не только установлен памятник погибшим, но и восстановлен местный клуб.

— Клуб у нас развалился. Его в пятидесятом году еще построили. А на 60 лет с помощью землячества открыли новый, — рассказывает Клара.

Конечно, и сами собрали на клуб по дворам столько денег, сколько смогли. Хотя зажиточных теперь не найдешь — держат люди скотину, тем и живут. Работать ездят в Новонукутск. Благо, что недалеко. Мужчины выезжают на вахту в Бодайбо, на Бурзолото. Сама Клара работает медсестрой в Новонукутской больнице.

— А знаете, где вам надо поспрашивать про название? У заведующей клубом, — вдруг предложила она простое решение.

«Жизнь идет»

Заведующая клубом — точнее, бывшая заведующая, вынужденная уволиться из-за того, что в клубе перестали топить — встретила нас очень радушно.

— Историю деревни где надо искать? Правильно, в корне. А у нас где корень? Никто не знает.

Обезоруживающий ответ Инны Халановой привел нас в некоторое замешательство.

— Да-да. Все спрашивают, а у нас ответа на этот вопрос никто не знает.

Она вспомнила, правда, что ее бабушка, которая приехала сюда из Усть-Уды, рассказывала, что до революции этой деревни вообще не было. Буряты жили кочевьем в долине между гор, переходили с одного места на другое. А революция сделала их оседлыми.

— Насчет названия — это большая загадка. Ну что такое может быть Ей? Может, имя? Западные буряты имена восточных бурят уже не выговаривают — настолько мы разные. Может, это какое-нибудь имя? У меня лично есть такая догадка: как люди друг другу кричат, встретившись где-нибудь по дороге? Кричат «Эй!» или «Эй-ей!». Вот отсюда, может, и взялось. Буряты встречались где-нибудь в степи или в лесу и так перекрикивались. И это слово стало названием. Версия показалась любопытной, хотя и малоубедительной. На выручку дочери пришел отец, Клим Константинович Сергеев, племянник того самого художника, картины которого мы видели в школе. Он человек уже пожилой, родился в Ее, пережил с матерью войну на голодном пайке. Работал с малолетства — полол колхозное поле. Когда подрос, перешел работать на МТС.

— Никто про название деревни не знает. Может, и правда такой человек был, звали его Ей. А мне лично кажется, что Ей — это как город Ейск. Есть ведь такой город? Есть.

Итак, единственная более или менее здравая версия, которую смогли предложить в деревне, — неустановленная аналогия с городом Ейском, который находится в Краснодарском крае. Инна Леонидовна, правда, посоветовала нам не унывать.

— Всем неизвестно. Но, может, когда-нибудь узнаем почему. Может, человек был, а может, еще почему... Главное — жизнь-то идет. И правда, жизнь идет.

Загрузка...