Мечтала о России с детства

Коренная американка переехала в Иркутск

Даже ленивые нынче ругают Россию. И анекдот про семью червяков, живущих в гнилом яблоке, с этой коронной папиной фразой: «Есть такое понятие — родина», давно не кажется смешным. На этом негативном фоне история про американку Терезу Сакса, которая четыре года назад уехала из США, чтобы жить в России, кажется нереальной сказкой. Кто-то даже ищет подоплеку, скрытую выгоду — мол, не все так просто. Конечно, непросто и даже парадоксально, когда мечта о России терзает тебя почти с детства, когда ты плачешь, но продираешься через грамматику русского языка, когда первый визит в «Рашу» наполняет сердце каким-то странным теплом и умиротворением, когда кажется: «Вот сейчас я действительно дома». Тереза обжилась в Иркутске. Пока у нее рабочая виза, но она планирует в дальнейшем получать вид на жительство в России. Здесь у нее много друзей и обожаемый муж. Свадьба у них была в американском стиле — трогательной и элегантной. С русским мужем Тереза чувствует себя принцессой, которая дождалась своего принца. Сейчас она учит студентов английскому языку, ездит в летние лагеря на Байкал, осуществляет социальные проекты, мечтает родить ребятишек, словом, живет полной жизнью и абсолютно счастлива.

«600 тысяч могут? И я смогу!»

Обычная американская семья: мама, папа и пятеро детей. В Америке не принято иметь одного или двух ребятишек, как в России. Детство в штате Огайо, игры в русских шпионов, первый словарь русского языка. Затем был штат Индиана, учеба в университете по специальностям «Социология» и «Русская литература и язык».

— Учить русский язык я начала в лицее в 13 лет. Сначала он мне не понравился, меня от него тошнило — очень тяжело, скучно, незнакомые буквы. Но у меня внутри была настойчивость — что я хочу учиться этому. В этот же период у нас дома по студенческому обмену поселилась девушка из Санкт-Петербурга. Мы с Аней сразу нашли общий язык. Для меня была очень странной эта другая культура, но общение с ней меня воодушевляло, она мне во многом помогла. Сейчас мы шутим, что поменялись с ней местами: Аня вышла замуж за американца и живет в Америке, я вышла за русского и живу в России. Потом я поступила в университет сразу на 2-й курс и продолжила изучение русского языка и литературы.

— А когда состоялся первый визит в Россию?

— Аня уехала, и я сразу начала скучать. Она такая странная была. Вот едем мы в автобусе, она практически сидит на моем колене. Я говорю ей: «Аня, уходи, садись дальше». А она мне объясняет, что в России в автобусах все так сидят, потому что места всегда мало. И я хотела увидеть все это своими глазами, понять, что же это такое — Россия? Я просила Бога: «Дай мне возможность уехать в Россию». И летом 1996 года меня пригласили участвовать в студенческом проекте в Москве и Липецке. Помню, мы приземлились в Шереметьево, я смотрела вокруг, все незнакомое, но все интересно, и у меня сердце согрелось. Как будто ключик внутри повернулся, и появилось ощущение родного дома. С этого момента я начала говорить: «Я хочу когда-нибудь жить в России». Потом я еще жила в семье в Воронеже и ездила во Владивосток и Санкт-Петербург. То есть до своего переезда я побывала в России четыре раза.

— Как и когда ты узнала о Сибири?

— Я хотела уехать сразу после университета, но поняла, что не готова. Нужно было деньги копить, работать над характером. Я очень люблю детей, хотела уехать по программе работать в детском доме. Но в сердце не было мира. У меня вообще было ощущение, что я не живу по-настоящему, что я должна жить только в России. И как-то я проснулась и поняла: пора! Или сейчас, или никогда. Я познакомилась с одним пастором из Луизианы, он рассказал о своей поездке в Россию и дал телефоны разных людей. Я искала, искала и познакомилась с одним мужчиной, друг которого только что приехал из Сибири. Он узнал, что я собираюсь в Россию, и рассказал об Иркутске. Сказал, что это студенческий город, и если я хочу работать со студентами, помогать им бороться против наркозависимости, искать веру, то Иркутск — настоящий рай для меня. Сердце у меня: тук-тук. Я ведь не планировала в Сибири жить. Хорошо, что есть Интернет, я читала Википедию, узнала, что здесь живет 600 тысяч, зимой бывает минус 20.

Не минус 50, конечно, но для меня это холодно, у нас зимой бывает обычно минус 4. Но я так решила: раз 600 тысяч человек могут жить там постоянно, я тоже смогу, я сильная. Так в октябре 2007 года я приехала сюда, для начала на 7 месяцев. Но уже через несколько недель сказала своей подруге: «Я буду дольше, я уже знаю это». Потому что моя главная цель — помогать молодежи найти смысл жизни и улучшить ее уровень. Она дает мне счастье. Я активно занимаюсь социальными проектами с молодежью, это дает мне силы, я чувствую, что не живу ради себя, что у меня есть цели и выше. В Америке перебор социальных работников. Наша страна хорошо заботится о гражданах, я бы хотела, чтобы здесь так же было.

Не улыбаются и не здороваются

— Что в первую очередь шокировало тебя в России? У нас ведь очень разные страны по культуре, менталитету, уровню жизни.

— Интернет. В Америке вай-фай везде, можно просто ходить с ноутбуком — и везде будет Интернет. Америка — одна большая сеть. Когда я приехала сюда, то сначала жила в гостях у подруги, у нас был проводной Интернет — и это было самое большое испытание для меня, правда! Конечно, странно было видеть наркоманов на улице. Удивительным было то, что в Иркутске столько разных народов и национальностей. В Америке существует стереотип, что русские — это всегда блондины с голубыми глазами. Шоком было и отсутствие внимания от продавцов.

Ты идешь в магазин и видишь — продавцу по фиг на покупателя. Он смотрит на тебя и взвешивает, будет ли он с тобой разговаривать. И скорее всего, не будет — ты, по его понятиям, недостаточно хорошо одет. В Америке все по-другому, продавцы говорят: «Здравствуйте», «Как у вас дела?», «Спасибо, что пришли». А здесь я могла пять, десять минут стоять и ждать, когда закончится разговор продавца с подругой, должна была слушать, как они вчера бухали. Я и слова такого тогда еще не знала. И я думала: почему все так ужасно?

— Считается, что люди в России мало и редко улыбаются. А в Америке при этом культ позитива и знаменитой голливудской улыбки.

— Все зависит от конкретных людей, но, конечно, в массе своей россияне улыбаются меньше американцев. Стесняются зубов или еще что. Даже есть такая поговорка, мол, если ты улыбаешься — ты дурак. Как правильно? Смех без причины — признак дурачины? Если человек просто ходит счастливый и улыбается, то все думают, что он двинутый. А когда мне моя подруга сказала: «Тереза, ты стала меньше улыбаться в России», у меня слезы полились. Потом я поняла: мы обычно улыбаемся в ответ на улыбку. А когда в маршрутке все такие грустные сидят, хмурые, то и ты невольно становишься таким же.

— Ты уже не понаслышке знаешь, что такое сибирская зима. Как ты обычно переживаешь это чудо природы?

— Первая зима была просто класс! У нас дома в октябре еще стояло бабье лето и было плюс 20, а здесь снег уже лежал. Поэтому я сразу отправила домой фотографии: «Мне холодно даже в моей зимней куртке». Но то, что снег идет почти каждый день — я в это влюбилась просто. Потому что у нас снег падает и через три дня уже тает. Второй год меня очень впечатлил, у меня был настоящий шок от морозов. Ну и год назад я уже была замужем, и зима прошла великолепно, сердце у меня было теплое, согревало. А когда нынешним маем выпало много снега, я эти фотографии домой отправляла и писала: «Прикиньте, да? Здесь май, но выпал снег». Но я снова рассуждала как в начале пути — если 600 тысяч человек могут так жить, то и я справлюсь.

Россия — это сила

— А как тебе русская еда? Привыкла?

— Это и скучно, и вкусно, скажем так. Хлеб — очень вкусно, курица, порой я объедаюсь тортиками и просто счастлива от этого. Мне не нравятся пельмени, котлетки, икра и печень. А по-настоящему я люблю мексиканскую, еврейскую, восточную кухню, чтобы было остро и с множеством разных приправ.

— А в бытовом плане не тяжело?

— Царящая здесь бюрократия — это просто сверх разума. И я вижу, что моим русским друзьям это тоже неприятно. Летом мы ездили в лагерь на Байкал и видели нечищеные туалеты — это тоже ужасно. Мне недавно пришлось лежать в больнице, и получилось так, что мои соседи по палате жаловались больше меня. Я же думала так: если русские девушки здесь лежат, то и я смогу. Я хочу жить в этой стране, зачем же тогда я буду на что-то жаловаться?

— Некоторые россияне считают, что у нашей страны нет будущего. Что бы ты могла им сказать? Что-то ободряющее, оптимистичное.

— Я просто влюбилась в русскую душу, правда. Россияне столько всего пережили, так страдали во время многочисленных войн. Страна имеет поистине великую уникальную историю, русские когда-то пожертвовали своими жизнями ради свободы других стран и народов. Эти подвиги — гордость России, наша гордость. Если люди будут бросать страну, это так печально. Зачем тогда наши предки воевали за Россию? А теперь многие говорят: «Мы ничего не хотим делать для этой страны!» Это неправильно, и сейчас тоже нужно бороться и воевать. И эта война будет проходить без оружия, это борьба против наркозависимости, коррупции в политике, против депрессий, излишнего материализма — когда люди хотят только зарабатывать деньги и потреблять.

Я понимаю, что в странах Европы, в Америке лучше условия и выше уровень жизни. Но я не считаю, что именно в этом рецепт счастья. В Америке внешне все действительно хорошо, но американцы принимают намного больше лекарств против депрессии, чем в других странах. На людей давит бремя долгов за машину, дом, образование. Там тоже непросто. И мне бы хотелось, чтобы россияне больше думали, как они могут помогать своей стране, а не искали способы быстрее уехать. Здесь люди пережили то, что другие не могли пережить. И стали сильнее. Я слышала, что на Севере бабушки выходят на улицу при температуре минус 50, чтобы воды набрать. Это так впечатляет, это такая сила!

Метки:
baikalpress_id:  24 399