Жизнь на десяти квадратах

Детей забирают из-за маленькой квартиры и бедности

В прошлом номере мы рассказывали о семье, в жизнь которой жестко и непримиримо вмешались органы опеки. В итоге семья, по сути, была разрушена. Детей забрали в приют и не хотят отдавать. А одна девочка вообще исчезла в неизвестном направлении. Существует немало похожих историй, и одна из них о семье Елены Родиной. Газеты уже рассказывали о том, как сотрудники социальных служб в ходе операции «Здоровье» изымали из семьи ее детей — на основании того, что у ребятишек неподходящие условия содержания, родители не занимаются их воспитанием и не могут обеспечить полноценным питанием. Но судебным решением детей Елене вернули. Сейчас семейство продолжает жить в страхе, что снова нагрянут государственные тети.

Инвалида и сироту отправили на улицу

Елена, инвалид детства и мать четверых детей, проживает со своими чадами в ужасном жилище в микрорайоне Университетском. Ужас жилища заключается в том, что оно размером в 10 квадратных метров, на которых размещаются и кухня, и спальня, и гостиная для всех пятерых его обитателей. И дети в буквальном смысле лезут на стены, не имея другой возможности для приложения своих детских сил. Им попросту негде играть, поэтому они скачут по кроватям, которые занимают всю площадь комнатки, выбрасывают из шкафов вещи, обрывают обои. Комната имеет пугающий, нежилой вид. Остатки обоев свисают со стен радостными лоскутками.

Но при нашем социальном укладе можно сказать: это счастье Елены, что у нее и ее детей есть хотя бы такая крыша над головой. Елена — инвалид детства (oна страдает ДЦП, плохо ходит) и сирота. Родилась она в Хабаровском крае, мать ее умерла в 1979 году. Вдвоем с сестрой их отправили в Иркутскую область на государственное воспитание и попечение.

В поселке Кимильтей она провела свое детство. Потом девочку перевели в интернат Иркутска, где она получила навыки швейного дела. Когда выпустилась, устроилась работать на фабрику «Узоры». Ее поселили в общежитии. Потом она съехала — на фабрике уже не работала, а в соседки к ней вписали девушку, которая вскоре вышла замуж и привела мужа в общежитскую комнату. Жить втроем Лена не смогла. Тогда у нее еще не было детей и была уверенность в том, что хоть какое-то жилье она сможет получить от государства. Больше рассчитывать ей было не на кого — она же государственный ребенок.

— Как получилось, что у вас нет никакого жилья? За сиротами оно закрепляется, их ставят на очередь...

— Когда я еще воспитывалась в интернате, меня, как выяснилось позже, забыли поставить на очередь. Никакого жилья за мной закреплено не было. После «Узоров» я переселилась к сестре в Ангарск. Она меня отругала и сказала, чтобы я шла добиваться жилья, которое мне положено.

За чертой бедности

Органы опеки и попечительства в то время не приняли никакого участия в судьбе инвалида и сироты Лены, которая хотела жить и работать как нормальный член общества. В 1998 году Лена добилась приема у тогдашнего мэра Бориса Говорина и, что называется, выходила себе квартирку. Точнее, комнатку. Эту самую, в десять метров в малосемейке. Скоро родилась первая дочь, Катюша, которой сейчас 12 лет. Тогда Лена была матерью-одиночкой.

Позже она встретила человека, тоже инвалида. Они стали жить вместе, и у Лены родилось еще трое детей. Все в той же малосемейке. Наташе сейчас шесть лет, Саше три года, Вовке скоро будет два. С мужем не заладилось, и Елена тащит на себе семейство. Хотя говорит, что свекровь помогает и муж время от времени появляется дома. Для него раскладывают кресло на последнем свободном пятачке комнаты. Старшие девочки спят на двухъярусной кровати, младшие дети — с мамой на диване.

— Как получилось, что детей забрали?

— Соседи жаловались. Шумно у нас. Они сказали, что меня постоянно дома не бывает. Но я в магазин ухожу, на рынок за мясом езжу — здесь все дорого, а там можно о цене договориться.

У Лены большущий долг по квартплате — около тридцати тысяч. Западная управляющая компания, которая обслуживает эти дома, выставляет ей ежемесячно кругленькую сумму — 2,5 тысячи рублей за эти ее десять метров. Точнее, за тех детей, которые прописаны в комнате.

А доход семьи слагается почти всегда только из инвалидной пенсии Лены и детских. В сумме получается 9 тысяч на пятерых. Это куда ниже прожиточного минимума. Это далеко за чертой бедности. С такого дохода платить квартплату нечем. Вещами люди помогают, свекровь вносит свой вклад. Но это все же не выход для многодетной семьи.

— А хотели недавно свет отрубить у нас. Пришли электрики, да услышали, видно, детский плач и ушли.

И отрубили бы свет — чего добились бы? Она все равно не заплатила бы. У Лены просто нет денег. Она говорит, что не получает никаких пособий, будучи многодетной матерью. И это непонятно, учитывая, что государственные структуры в курсе, как живет эта семья. Инспекторы ПДН, на учете у которых как малоимущие состояли Елена и ее дети, обратились к органам опеки. И встал вопрос: а не лишить ли Елену родительских прав? Но почему-то у соцслужб и органов опеки не возник другой вопрос: а не помочь ли многодетной семье? В августе 2009 года во время операции «Здоровье» детей изъяли. Двухлетнюю Сашу увезли в Слюдянку.

— Нам не говорили адреса, куда ее поместили. Мы посмотрели, как дети жили в приюте на Безбокова. Наташа рассказывала папе, как над ней дети издевались, — говорит Лена.

Уж кто-кто, а она хорошо знает быт сиротских учреждений и не желает своим детям такой участи.

«Не ведут паразитический образ жизни»

У многих появится вопрос, содержащий подозрение, что не все так сложно в этой истории: наверное, Лена попросту пьет и не занимается воспитанием детей? Но Лена не пьет. Так же как и отец ее детей. Этот факт был официально отражен в решении суда, который вернул детей матери и отцу. Социальные службы приняли решение лишить Елену родительских прав, но суд встал на сторону семьи.

Представленные в суде характеристики из детского сада, куда ходила средняя дочка Наташа, и от участкового врача оказались благоприятными. Посещение детского сада было редким из-за нехватки денег на содержание детей. Но мама приводила и забирала дочку всегда вовремя. Девочка скромно, но чисто одета. В нетрезвом состоянии родители ни разу замечены не были. Врач из поликлиники подтвердил, что детей регулярно приводили на осмотр.

Представители органов опеки ссылались на то, что родители не имеют условий для воспитания и содержания детей: в комнате нет свободного места, для того чтобы дети ходили по комнате и играли. Но разве это повод разрушать семью и отрывать детей от родителей? Скорее, это повод для того, чтобы вмешаться и помочь семье наладить быт.

«Родители не ведут паразитический образ жизни, получают пенсию, в употреблении спиртных напитков замечены не были. Оснований для лишения родительских прав нет», — сказано в решении суда. Кассационная жалоба истцов также была отклонена. Дети вернулись домой.

Что делать с сертификатом?

Семья продолжает жить в прежних условиях. Нет никакой гарантии, что к ним снова не придут проверяющие, — дети по-прежнему шумят, в крошечной комната по-прежнему разруха. У Елены, которая, казалось бы, привычна ко всему, едва хватает сил, чтобы справиться с натиском жизни. Она планирует сделать ремонт. А когда закончится декретный отпуск по уходу за Вовкой, Лене нужно будет идти работать. Она швея. Надо найти работу. Но куда ее возьмут со второй группой инвалидности?

Не так давно Елене сообщили, что ей выделяют государственный сертификат в пятьсот тысяч для приобретения жилья.

— Но что купишь на пятьсот тысяч? Только комнату. Я думала эту нашу комнату продать, соединить средства — и хватило бы на небольшую квартиру. Можно было бы дом купить, но дом я не потяну по состоянию здоровья.

Но и тут, вроде как получив возможность потратить на жилье пусть мизерные, но хоть какие-то деньги, она столкнулась с трудностью — освоить сертификат государства можно в ограниченные, очень короткие сроки. Нужно быстро найти жилье, которое она сможет купить на эти деньги, совершить сделку, потом заняться продажей своей комнаты, затем искать квартиру для покупки. Под силу ли ей все это? Особенно учитывая то, что придется иметь дело с агентствами недвижимости, которые несут потенциальную опасность даже и для хорошо ориентированного человека. К тому же в процессе сделок неизбежно возникнут текущие денежные расходы. Денег Лене взять негде. Получается, ее просто бросили и в этот раз?.. Вероятно, это ее единственный шанс хоть как-то улучшить детям жилищные условия.

— Тем, кто вставал на очередь до 95-го года, дают сертификаты только до Нового года. Потом пойдут те, кто оформил очередь в 1996 году. И все, я свой шанс тогда упустила...

Может быть, социальные структуры, которые забирали детей из семьи, помогут Елене в ее нелегком деле улучшения жилищных условий? Тогда им не придется больше забирать ее детей.

Метки:
baikalpress_id:  24 425
Загрузка...