В поисках призраков

Журналист нашей газеты вместе с руководителем группы «Космопоиск» обследовал старинные здания Иркутска

Время от времени в средствах массовой информации появляются сообщения об аномальной активности в старинных зданиях города. Часть этих сообщений — городские легенды, которые передаются из уст в уста и обрастают новыми подробностями. Но есть факты, которым сложно найти логическое объяснение. Прежде всего это массово увольняющиеся охранники, которые, как герой гоголевского «Вия», побыв несколько ночей один на один с нечистью, больше не возвращаются на свое рабочее место. Мы решили проверить несколько свидетельств проявления полтергейста и посетить самое старое деревянное здание Иркутска — дом Шубиных, а также школу № 10, которой более ста лет, областную универсальную библиотеку имени Молчанова-Сибирского и театр кукол «Аистенок».

Шонги дома Шубиных

Дому Шубиных более 200 лет. За свои два века он пережил не меньше трех пожаров — в конце XIX века, в 2005-м и 2007 году. В двух последних случаях виновниками возгорания были, скорее всего, бомжи. Администрация города давно хотела отремонтировать дом, являющийся памятником федерального значения, организовать тут музей, да не получилось по причине наличия у него трех владельцев, найти которых нелегко.

Неоднократно в этом доме находили полуразложившиеся трупы — скорее всего, бомжей. Как писал корреспондент нашей газеты прошлым летом, оставаться тут ночевать бомжи страшатся. Говорили, что кто-то там сгорел заживо и теперь бродит по ночам. Неоднократно из дома доносились жуткие звуки — гул, постукивания.

Сейчас некогда богатый купеческий дом выглядит покосившейся развалюхой, которая грозит в будущем вывалиться на улицу. В щель полуоткрытой двери ограды вставлена повестка от судебных приставов Кировского района на имя Сухотиной Т.В.

— Интересно было бы найти эту женщину и расспросить о том, замечала ли она, когда жила в этом доме, что-то необычное, — говорит Никита Томин, руководитель группы «Иркутск-Космопоиск». Мы проходим внутрь разоренного дома. На второй этаж уже нет возможности забраться, лестница обвалилась. Но если заглянуть в щели досок, которыми забит второй этаж (сейчас они находятся на уровне глаз, дом провалился настолько, что окна первого этажа смотрят в землю), то можно разглядеть остатки интерьера — обои, стол. Судя по шприцам и колпачкам от аптечных бутылочек, наркоманы, в отличие от бомжей, сюда заглядывать не боятся.

— Считается, что в местах, где появляются призраки и есть любая аномальная активность, может меняться электромагнитный фон, — рассказывает Никита. — У нас есть прибор, который измеряет электрическое поле. Второй прибор фиксирует присутствие аномального. Это генератор случайных чисел, который, если есть что-то необычное, может выдавать одну и ту же цифру пять раз подряд. Во время того как руководитель группы проводил измерение, мы снимали происходящее на цифровой фотоаппарат и обратили внимание на то, что фото получаются с белыми пятнами.

— В аномальной терминологии есть такое понятие — шонги, или орбы, — объясняет Никита. — Это те самые белесые пятна, которые появляются на фотографиях. Многие видят в них души умерших, но на самом деле это всего лишь пыль или частички влаги, которые, попадая во вспышку, создают подобный эффект. Поэтому, если исследователь фотографирует, вспышки он должен стараться избегать. Фотографий, на которых действительно зафиксировано что-то потустороннее, на самом деле не так много.

— Приборы ничего аномального не обнаружили, — подытоживает руководитель группы «Иркутск-Космопоиск», — по сообщениям людей, какая-то активность здесь наблюдается ночью. По идее, сюда надо приходить в темное время и делать полноценные длительные измерения. Заниматься этим надо летом, сейчас слишком холодно. Исторически так сложилось, что нечисть себя проявляет в темноте. Это, скорее всего, связано с жизнедеятельностью человека, с циклами его жизни. Днем человек занят повседневными проблемами, а поздним вечером, ночью он спокоен, и, если есть какой-то внешний фактор в виде призрака, ему проще начать контакт с расслабленным человеком, на него легче влиять.

Привидения детсада и санатория

По дороге в старинную школу на улице Шевцова Никита Томин рассказывает о проявлениях аномальной силы, с которой исследователю приходилось сталкиваться во время недавней работы в одном из исторических зданий Иркутска.

— Как правило, основные эпизоды, связанные с полтергейстом, происходят, когда мы выключаем камеру или переставляем технику. Крайне редко что-то интересное попадает в зону видения видеокамеры. Очень часто происходит сбой техники, с нами это случалось неоднократно. Например, в старинном здании, где отмечаются аномалии, мы устанавливаем видеокамеру, она находится на штативе в закрытой на замок комнате, который никто не открывает в течение нескольких часов. Когда мы туда заходим, штатив и камера валяются на полу. Как-то раз мы установили камеру в другом закрытом помещении, куда никто не имел доступа. Когда просматривали записи, то обнаружили, как кто-то приближал и отдалял изображение, хотя к камере не прикасалась ни одна живая душа и подобных автоматических функций у нее нет. Много было звуковых проявлений. Мы слышали голоса, старинное пение. Мы оставляли ручку и бумагу в пустом помещении, а какая-то неизвестная сила рисовала на листе кресты.

Не так давно представители группы «Иркутск-Космопоиск» исследовали детский садик в Ангарске. Тамошний сторож жаловался, что кто-то по ночам бегал по коридорам, топая маленькими детскими ножками.

— У нас есть записи этих звуков — топот, бренчание на пианино, — рассказывает Никита, — пианино играло само по себе, физически клавиши не нажимались. При таких явлениях звуки моделируются, само действие может не происходить. К примеру, слышится хлопок двери, но дверь в это время неподвижна. Сторож рассказывал, что даже видел очертания ребенка, это была девочка в платье или ночной рубашке. Достоверных доказательств, что это была девочка или какой-то призрак, у нас нет. Мы подключали экстрасенсов, они выдали информацию, что эту девочку зовут Надя, она ходила в этот садик, а потом умерла от болезни. Родители у нее были пьющие, и, в отличие от родного дома, садик был для ребенка самым любимым местом. Поэтому после смерти она туда приходила.

— Также мы работали в Братске в санатории, — продолжает руководитель группы. — Некоторое аномальное беспокойство наблюдалось в кабинете директора. Мы установили там камеры и наблюдали дистанционно через мониторы. Слышали только звуки, как будто кто-то хлопал дверями, бил стаканы. В то же время камера никаких движений не фиксировала.

Аномальные явления могли происходить по следующей причине — лечебный корпус санатория построен на братской могиле. В свое время там были концлагеря с политическими заключенными. Потом лагерь решили свернуть, всех заключенных расстреляли, а тела закопали в одной могиле.

— Нас вызывали, потому что работники санатория, врачи, когда уходили домой в 5—6 часов вечера, встречали в коридорах образы, похожие на измученных узников, — продолжает Никита Томин. — Врачей постоянно кто-то толкал, медработники ломали руки, сторожа отказывались работать, потому что по ночам там стоял невообразимый шум.

Полтергейст — это продукт неразрешенных ситуаций. Представители «Космопоиска» обычно проводят не столько исследование, сколько расследование. Потому что все события обычно происходят из-за каких-то конфликтов, проклятий. Специалистам в области необъяснимого нужно найти первопричину.

Мордашку никто не видел

Об аномалиях школы № 10 наша газета писала еще в 2005-м. Здание учебного заведения было построено в 1899 году на средства известного иркутского купца и мецената Павла Андреевича Пономарева. Ученики и педагоги рассказывали нашему корреспонденту, что на стене школьной столовой время от времени проступает изображение лица, которое школяры прозвали мордашкой. Это же изображение можно заметить на многих школьных фотографиях — размер лица, словно нарисованного мелом, меняется, но есть одна неизменная примета: печально опущенные уголки рта. Скорее всего, мордашка — просто школьная легенда, полюбившая ученикам, потому как ни учителя, ни работники столовой ничего про нее не знают.

— По вечерам тут действительно жутковато, — рассказывает Надежда Омолоева, директор школы, — здание старинное, с особой акустикой, и, когда стоит полнейшая тишина, любой шорох слышен во всем помещении. Наша школа строилась при Покровской церкви, которая восстанавливается только сейчас. Есть мнение, что школа, церковь и завод «Кедр» соединены подземными ходами. При церкви был похоронен купец Пономарев, его останки перевезли из Санкт-Петербурга. Когда строились тепловые сети, его могила бесследно исчезла. Часовенку, построенную на месте захоронения, тоже уничтожили.

Надежда Алексеевна провела нас в заброшенный школьный подвал. Лишь совсем недавно сюда провели электричество. Первоначально в школе обучалось всего 45 ребятишек, в подвалах были оборудованы ремесленные мастерские. Электрик, который восстанавливал подвальное освещение, долго не мог разобраться со старинной схемой электропроводки. Лампочки неизменно сгорали. Пришлось запитать подземное помещение от основного щитка. Сейчас мрачные подвалы, поросшие плесенью и паутиной, с потемневшими арочными окнами представляются идеальным местом жизни приведений, однако никакой активности нам зафиксировать не удалось.

О том, как прибор сработал, а также об откровениях охранников библиотек и работников театра читайте в следующем номере.

Метки:
baikalpress_id:  24 413