Кто спасет кумысолечебницу?

Уникальное лечебное заведение местные жители пытаются спасти собственными силами

Вот уже несколько лет жители Аларского района обеспокоены судьбой единственной в Восточной Сибири кумысолечебницы. Некогда процветавшая здравница, через которую прошла не одна сотня пациентов, пришла в упадок: забитые досками здания, разбитые оконные стекла, заросшие травой дорожки. Несмотря на то что руководство областного противотуберкулезного диспансера, на балансе которого находится санаторий, заверяет, что пока он только законсервирован и, возможно, в дальнейшем будет работать, местное население, уставшее слышать обещания многие годы, уже в это не верит и пытается бороться за спасение лечебницы собственными силами. Правда, пока безрезультатно.

Лечебница оказалась ненужной

Старинная кумысолечебница, или санаторий «Аларь», как официально она значится, находится возле села Аларь. Этот объект давно не дает покоя главе муниципального образования Александре Батаевой. При упоминании о санатории она лишь устало разводит руками и откровенно печалится:

— Да что уж говорить о ней, сколько можно. Все равно никакой помощи нет, все бесполезно. И говорим, и просим, но она уже никому не нужна, никто в ней не заинтересован. Все забыли, — говорит Александра Батаева.

В этом году из санатория вывезли практически все имущество. Однако, несмотря на это, местные сторожа вместе с завхозом продолжают нести свою службу. И берегут то, что еще осталось. На территории лечебницы стоит абсолютная тишина, только иногда слышно пение птиц и шорох листьев. Сложно представить, что когда-то здесь кипела бурная деятельность: трудился персонал, прогуливались пациенты и бегали дети.

Елена Бадашкеева много лет проработала в санатории, сначала врачом, затем заведующей. Тем больнее ей смотреть на холодные пустые здания. Все они закрыты на замок и опломбированы. Она заглядывает через окна в помещения, проверяет, что осталось, а что вынесли.

— Посмотрите, какая столовая большая была, просторная. Здесь столы стояли, а вот здесь была гардеробная. Там, подальше, кухня, но ее не видно из-за штор, — проводит экскурсию Елена Ильинична. — Вот здесь у нас кумысарка, где готовили напиток, а вот беседка, где его пили. До сих пор на здании можно разглядеть лозунг о пользе снадобья: «Если недуг коварный гложет, темною силою давит вниз, побороть, распрямиться поможет богатырский напиток кумыс».

Приготовление кумыса — ритуал особый

Вместе с мужем Елена Бадашкеева перебралась сюда в далекие 70-е годы. Трофим Александрович получил должность главного врача. При нем лечебница похорошела и приобрела современный и уютный вид: были построены столовая, двухэтажный корпус и жилые дома для персонала. Всего медучреждение было рассчитано на 150 человек. Его территория окружена Баторовской рощей, известной своими целебными свойствами. Названа она была в честь известного ученого Павла Баторова. Ее чистый и свежий воздух с легким ароматом хвои как никакой другой действовал на больных благотворно. Каждый год санаторий принимал пациентов со всей Иркутской области. В основном это были больные туберкулезом, зимой — с открытой формой, а летом — с закрытой. Для них это было, скорее, не лечебное учреждение, а место отдыха, где они получали полный пакет оздоровительных услуг вкупе с положительными эмоциями. Этому не могли не способствовать свежий воздух, качественная и вкусная еда, радушный персонал и, конечно, благотворное воздействие главного целебного напитка — кумыса. Его приготовление было особым ритуалом в лечебнице.

— Кобылиц на скотном дворе держали вместе с жеребятами. Брали их в аренду у местных хозяйств, по 3—5 рублей, а когда и по 10 рублей, в зависимости от цен. Расписку давали, что взяли их здоровыми и обязуемся вернуть такими же, — рассказывает Елена Бадашкеева. — Всего у нас было около 50 кобылиц. Доили их каждый день — рано утром, часов пять, и вечером. Каждую отдельно ставили в станки, своего рода стойла, и через специальное отверстие доили. Такие меры принимали, чтобы они не лягнули. Это ведь не корова, если пнет, то мало не покажется. После того как подоят, подпускают жеребят, чтобы пососали.

Надои получались небольшие, с каждой всего 700—800 граммов, зато молоко было жирное и полезное. К нему добавляли закваску, которую готовили заранее и разливали по бутылочкам. Кстати, резиновые пробки для них заказывали специально в Свирске, на рудоремонтном заводе, помимо этого их еще обвязывали тонким шпагатиком. Выглядели они после этого как шампанское, стреляли и шипели точно так же. К слову, в готовом напитке содержался и небольшой процент алкоголя — 3—4 градуса. Давали кумыс два раза в день, утром и вечером.

Питались пациенты отменно, пять раз в день, для них работали две смены поваров, на столе всегда была натуральная и вкусная пища, свежая сдобная выпечка. При учреждении была и своя пасека на 43 пчелосемьи, поэтому на столе был и свой мед. За 10 дней лечения больные успевали поправляться на 2—3 килограмма. Однако для того, чтобы они совсем не разучились работать, в лечебнице проводилась трудотерапия: косили сено, ухаживали за собственным огородом. Каждое утро начиналось с гимнастики.

Кроме главного лечебного здания рядом находились и пять летних деревянных домиков с печным отоплением. Желающие могли жить и там. Часто для особой теплой атмосферы возле домиков жгли костры, а спать расходились не раньше часа.

Забрали весь автопарк и мебель

С начала 90-х годов финансирование лечебницы в Аларском районе сократилось, в результате санаторий стал принимать только детей на летний период, на три сезона. В основном это были ребята из детских домов и приютов с положительной реакцией манту. Для развлечений их возили в Черемхово на аттракционы, в зоопарк и др. Однако ситуация с финансированием становилась все хуже и хуже. После объединения Усть-Ордынского округа и Иркутской области санаторий из окружного перешел на баланс области. После этого денег в лечебнице совсем не стало. Потихоньку из санатория стали вывозить и все его имущество.

— У нас забрали весь автопарк: трактор, два уазика, самосвал и автобус. Кроме того, еще все постельные принадлежности и мебель. Меня уволили по несоответствию с занимаемой должностью, — вспоминает бывшая заведующая санаторием.

Несмотря на постепенный развал кумысолечебницы, ее сотрудники все еще надеялись, что наступят лучшие времена, с осени готовили закваску на следующий год, приезжали на работу по расписанию. Для того чтобы добраться до лечебницы, персонал скидывался по 100 рублей на бензин. Для нужд санатория Елена Ильинична продала один старый дом, который еще ее покойный муж строил для работников лечебницы. Все деньги, 47 тысяч рублей, она внесла в кассу санатория. Однако именно этот случай и сыграл с ней злую шутку. Сейчас на пожилую женщину завели уголовное дело о присвоении денежных средств.

Баторовская роща также не осталась в стороне от всеобщей разрухи. Черные лесорубы пытались вырубить вековые деревья, однако их деятельность население вовремя заметило и остановило.

По словам Александры Батаевой, они обращались и в Москву, и в правительство области, и в областной противотуберкулезный диспансер, в чьем ведении здравница сейчас и находится. Однако пока никакого положительного решения сделано не было. А лечебница продолжает увядать. Как нам сообщили в областном противотуберкулезном диспансере, лечебное учреждение не функционирует уже 18 лет и законсервировано. Однако надежда на то, что оно все же будет работать, еще есть. Сейчас этот вопрос решается в министерстве здравоохранения. Только от его решения зависит дальнейшая судьба единственной кумысолечебницы в Восточной Сибири.

Метки:
baikalpress_id:  24 332