Посадка с горящим крылом

Капитан Ан-24 рассказал, что происходило на борту самолета во время аварии

Только на прошлой неделе в Иркутск смог вернуться экипаж самолета Ан-24, совершившего 11 июля экстренное приводнение на реку Обь. Напомним, левый двигатель самолета, принадлежавшего иркутской авиакомпании «Ангара», совершавшего рейс по маршруту Томск — Сургут, загорелся, когда судно находилось на высоте 6000 метров. На борту горящего самолета находилось 37 человек (4 члена экипажа и 33 пассажира). После вынужденной посадки на мелководье самолет развалился на две части. Семеро пассажиров погибли. По оценкам специалистов, иркутский экипаж совершил настоящий подвиг, спас жизни десятков людей. После возвращения в Иркутск мы связались с капитаном судна Андреем Глызиным и попросили его рассказать, как все было.

Коллеги называют Андрея Михайловича летчиком от Бога. В той ситуации приводнение самолета было единственным выходом из сложившейся ситуации, летчик-ас совершил сложнейшую посадку. В то же время Андрей Глызин пережил колоссальный стресс, и до сих пор ему очень тяжело воскрешать в памяти события 11 июля. На несколько дней Андрей Глызин уехал отдохнуть и прийти в себя на Ольхон, поэтому наше общение проходило по телефону.

— Накануне на этом самолете мы совершали рейс Нижневартовск — Томск, никаких, даже малейших нареканий к его техническому состоянию не было. По словам Андрея Глызина, Ан-24 называют «летучим» самолетом, технические характеристики судна позволяют обеспечить довольно легкую посадку. 10 июля капитан садился за штурвал без каких-либо дурных предчувствий. Беды ничто не предвещало.

— На высоте 6 тысяч метров загорелась лампочка «стружка в двигателе», следом загорелось оповещение «опасная вибрация» — это признак отказа в работе двигателя. Левый двигатель загорелся — автоматическая система тушения не справилась, мы включили ручную, но и эта мера не помогла. Мы бы смогли долететь до ближайшего аэродрома на одном правом двигателе, но пожар не прекращался, была опасность, что отвалится обгоревшее левое крыло. Решение нужно было принимать как можно скорее. Понимал, приводнение — наш единственный шанс спастись. На твердую поверхность мы приземлиться не смогли бы — шасси обгорело, произошел бы неминуемый взрыв.

Тем временем в салоне самолета начиналась паника. Люди страшно перепугались. Молодой бортпроводнице Виктории Новак, сохранившей самообладание, удалось навести порядок. Все пассажиры пристегнулись и сгруппировались.

На счастье, в разрыве облаков блеснула река. Снижение было стремительным, оно длилось не больше трех минут. Капитан специально посадил самолет на отмель, вблизи от берега. Приземлись самолет посередине реки, он бы непременно затонул. И хотя приземление Ан-24 называют жестким, по ощущениям оно было довольно мягким. Однако произошел удар о дно, и самолет развалился на две части. Пассажиры, чьи места были на месте разлома, получили травмы, в салон хлынула вода. Травмированные люди не смогли выплыть.

Экипаж самолета не пострадал и тут же начал активную эвакуацию. На берегу стояли шокированные свидетели произошедшего. Рыбаки находились в ступоре.

— Мы им крикнули: «Что же вы стоите, помогайте!», и только тогда они завели две моторки.

Во время эвакуации шел сильный дождь, к месту происшествия подлетели вертолеты со спасателями, ветер от винтов охлаждал и без того замерзших и мокрых людей. Пассажиров эвакуировали через разлом самолета и через аварийный выход. Андрей Глызин и его коллеги переносили людей на берег по грудь в холодной воде.

— Машины скорой помощи приехали довольно быстро, самым нужным на то время лекарством был валидол.

Сейчас Андрей Глызин находится в отпуске. Компания «Ангара» вручила ему благодарственное письмо и предложила продолжить службу. Андрей Михайлович, который уже в свое время уходил из авиации, но жить без своего призвания не смог, сейчас не уверен, что сможет принять предложение. Он сделал все от него зависящее, пассажиры Ан-24, авиакомпания, общественность видят в нем настоящего героя, но чувство вины до сих пор не отпустило капитана.

Метки:
baikalpress_id:  24 091