Самый длинный день

Вчера исполнилось семьдесят лет с начала Великой Отечественной войны

Несмотря на почтенный возраст, иркутские ветераны на удивление хорошо запомнили этот день: ведь именно он переломил их жизнь на довоенную и послевоенную. Время идет, поэтому даже самым молодым свидетелям тех событий уже под восемьдесят лет. Мы попросили их вспомнить, чем им запомнилось 22 июня 1941 года. Практически все они категорически заявили: этот день забыть невозможно.

«Остальные — на месте!»

Иркутянин Иннокентий Михайлович Парфентьев все четыре года провел на фронте, и, несмотря на то что Карельский фронт считался относительно спокойным участком, молодой солдат получил два тяжелых ранения, чудом несколько раз спасся от неминуемой гибели. До последних дней жизни сохранил ясную память, был прекрасным рассказчиком. К сожалению, несколько лет назад ветеран скончался.

— С 1937 года я был моряком Тихоокеанского флота, — рассказал он в своем последнем интервью. — Служил радистом. Служба очень нравилась, ведь радисты — это интеллигенция на флоте. Так вот, в 1941 году 22 июня было воскресенье. Я был в увольнительной, и в тот день мы собрались компанией, несколько ребят-моряков и местных девушек, отдохнуть на природе. Ну, взяли водочки, закуски. Только расположились, еще даже по первой разлить не успели, смотрим — бежит вестовой.

Мы люди военные и, отлучаясь на отдых, должны четко сообщать, где нас можно найти. Подбегает вестовой, останавливается от нашей компании метрах в пятнадцати и кричит: «Краснофлотцы — ко мне! Остальные — на месте!» Мы, конечно, страшно недовольные, подбегаем, а он нам и сообщил все...

Наскоро попрощались с девушками и бегом в поселок, в часть. А в сентябре 1941 года из половины личного состава экипажей Тихоокеанского флота составили несколько стрелковых бригад и перебросили на запад, на фронт. На Карельский фронт, проходивший севернее Ленинграда.

«Германцы напали!»

Когда началась война, Ксении Федоровне Быковой было одиннадцать лет. Она жила на Байкале, возле залива Провал.

— В тот жаркий летний день мы с мамой отправились окучивать картошку, и по дороге нам встретилась пожилая соседка. Женщина была крайне взволнована и буквально выдохнула: «Стычка на границе! Германцы напали! Война!» Именно это и запомнилось: не немцы, а германцы. Думаю, это слово она вынесла со времен Первой мировой войны. Отец наш еще с мая 1941 года был на военных сборах, и до конца войны мы его не видели. Потом произошло удивительное: почему-то запретили домашние радиоприемники — самые примитивные черные тарелки, что до войны стояли чуть не в каждом доме. Ламповых коротковолновых в деревне отродясь не было, их и в городе зажиточные семьи имели лишь по специальному разрешению. Во время войны изымали и их.

Проводить было не на что

Гаврила Михайлович Блинов работал трактористом в поселке Олха, совхоз имени Куйбышева, сейчас это территория Шелехова. О начале войны узнал в тот же день — в центре поселка стоял столб с радиорупором. Ну, на душе сразу тяжелые предчувствия: и без того жили крайне бедно, а тут еще война. Однако горевать времени особо не было, как говорится, «помирать собрался, а рожь сей!» Тракторист на селе человек ну очень занятой. В армию забрали в 1942 году, но послали не на запад, а на Дальний Восток. Там и оттрубил всю войну. Поскольку жили очень бедно, то запомнилось, что ни проводить, ни встретить после демобилизации дома было не на что...

Ждали скорой победы

— Сам я 1926 года рождения, поэтому в день начала войны мне было 14 лет, — рассказывает Аркадий Афанасьевич Артемьев. — Жили мы в Братске — тогда совсем маленьком городке. День 22 июня мне буквально врезался в память. Было очень жарко, воскресенье, народ гулял в центре, а тут такая новость...

На небольшой площади возле школы собрался многолюдный митинг, и все жадно вслушивались в слова многочисленных ораторов. Содержание речей я не запомнил, но выступление директора школы впечатлило: яркая, образная, эффектная речь всех очень воодушевила и была встречена всеобщим одобрением.

Вообще, вспоминается, что народ был настроен скорее оптимистично, все уверенно ожидали скорой победы. Да и как немецкие пролетарии могли выступить против нашего государства рабочих и крестьян! Позже радостное ожидание скорой победы несколько ослабло — вскоре пошли первые похоронки, появились первые изувеченные фронтовики. Но в целом народ был настроен очень хорошо. Сам я не являюсь большим поклонником той системы, скорее даже осуждаю ее, но убежден, что в то время такая идеология была на месте — без нее, может, и не выстояли бы.

Мой двоюродный брат ушел на фронт добровольцем — водителем на установку «Катюша», был очень тяжело ранен, в 43-м был демобилизован. А вот директор школы, чья патриотическая речь произвела на слушателей такое впечатление, от армии открутился. Такие дела.

Из выступления по радио В.М.Молотова. 22 июня 1941 года:

«Граждане и гражданки Советского Союза! Советское правительство и его глава тов. Сталин поручили мне сделать следующее заявление: сегодня в 4 часа утра, без предъявления каких-либо претензий к Советскому Союзу, без объявления войны, германские войска напали на нашу страну, атаковали наши границы во многих местах и подвергли бомбежке со своих самолетов наши города... Это неслыханное нападение на нашу страну является беспримерным в истории цивилизованных народов вероломством. Нападение на нашу страну произведено, несмотря на то что между СССР и Германией заключен договор о ненападении и советское правительство со всей добросовестностью выполняло все условия этого договора... Теперь, когда нападение на Советский Союз уже совершилось, советским правительством дан нашим войскам приказ — отбить разбойничье нападение и изгнать германские войска с территории нашей родины... Правительство призывает вас, граждане и гражданки Советского Союза, еще теснее сплотить свои ряды вокруг нашей славной большевистской партии, вокруг нашего советского правительства, вокруг нашего великого вождя тов. Сталина. Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами».

Метки:
baikalpress_id:  14 945