Деревяшки горят, мародеры лютуют

Нехороший дом в микрорайоне Первомайском по-прежнему не дает местным жителям спать спокойно

В ожидании сноса пустые, никому не нужные дома, коих за последние год-полтора в Иркутске значительно прибавилось, традиционно становятся местом сбора пьяных компаний, наркоманов, бичей. Криминогенная обстановка ухудшается, вероятность разного рода ЧП возрастает. Окрестных жителей подобное соседство отнюдь не радует. Живой пример тому — расселенный двухэтажный дом по улице Афанасьева в микрорайоне Первомайском. Обездоленные находят в его стенах ночлег, местные алкоголики и наркоманы предаются пагубным пристрастиям. Из-за окурков, костров, которые разжигают в пустом доме непрошеные гости, строение с осени прошлого года горело как минимум трижды. И всякий раз, глядя на языки пламени, жители окрестных деревяшек гадают: обойдется — не обойдется, минует огонь их дома или нет.

А воз и ныне там

Предыстория такова: в конце прошлого лета жителей с десятка двухэтажных домов по улицам Алмазная и Афанасьева переселили. Из ветхих и аварийных квартир люди переехали в новостройки. В квартале, который и без того славился неспокойной обстановкой, жить стало небезопасно. Предприимчивые граждане тут же принялись извлекать из глубин деревянных развалин все, что сулило хоть какую-то прибыль; маргинальные личности нашли в пустующих домах временное пристанище. В итоге в октябре, после того как строение по адресу Афанасьева, 3, в очередной раз постиг пожар, местные жители забили тревогу. «Живем как на пороховой бочке», — сетовали люди из окрестных домов, отправляя в администрацию Свердловского района письма с настоятельной просьбой немедля принять меры.

Тогда же, в октябре, комментируя ситуацию с бесхозным строением, в интервью нашей газете Павел Коротенко, начальник отдела строительных программ администрации Иркутска, заверил: в течение месяца все пустые дома по Афанасьева и Алмазной будут снесены. Однако на деле процесс сноса, мягко говоря, затянулся. Соседнюю улицу от разгромленных деревяшек избавили недели две назад, на Афанасьева нехороший дом стоит, как и стоял.

Как бельмо на глазу

В отличие от улицы Алмазной, где расселили едва ли не с десяток полувековых деревяшек, по Афанасьева в прошлом году счастливчиками стали лишь жильцы одного двухэтажного дома. С тех пор он здесь словно бельмо на глазу — пустой и наполовину сгоревший. Бичи находят в его стенах ночлег, балуют вниманием его и местные забулдыги.

Вот уже почти год, как из окон квартиры Евгении Григорьевны из соседнего деревянного дома открывается столь малоприятный уличный пейзаж. Полуразрушенное строение с зияющими дырами оконных и дверных проемов — зрелище крайне неприглядное. Будучи дворником, по мере сил и возможностей Евгения Григорьевна старается следить за территорией, прилегающей к нежилому дому. Ассортимент мусора разнообразием не отличается: бутылки, шприцы, балки и доски, обгоревшие в очередном пожаре.

— Единственное, что нам удалось добиться, так это уборки территории в ходе традиционного общегородского субботника. В остальном — бесполезно. И звонили, и писали, да только толку нет, — комментирует ситуацию Евгения Григорьевна. — Скоро уж год, как дом пустым стоит. Сколько раз горел, точно и не вспомнить.

— И наркоманы в нем ошиваются, и алкоголики, — добавляет соседка по имени Ольга, которая последнее обращение от лица местных жителей отвозила в администрацию Свердловского округа лично. Тогда, весной, после очередного пожара, местному народонаселению вновь пообещали: в течение месяца меры будут приняты, дом до лета будет снесен. — А воз и ныне там... Чего ждут, не знаю. Обгоревшие балки того гляди рухнут, а детвора меж тем нет-нет да поблизости бегает. Да я и сама с ребенком гуляю, только и смотрю, как бы шприц не схватил.

«Вот завтра и снесем»

Вновь обращаясь к городским властям с вопросом, когда же наконец нехороший дом будет снесен, мы, честно сказать, предполагали услышать традиционное: «В течение месяца». Однако на сей раз ответ Павла Коротенко, начальника отдела строительных программ администрации Иркутска, нас несколько удивил.

— К 15-му числу.

— К 15 июня? Так ведь 15-е завтра...

— Ну, так вот завтра, значит, и снесут.

Случай не единичный

Отметим, что ситуация с некогда жилым строением по улице Афанасьева — случай отнюдь не единичный. Пустые, никому не нужные дома, которые доживают свой век в ожидании сноса, приносят изрядную головную боль и правоохранительным органам, и службе 01. Увы, но пожары в них, кажется, грозят стать для Иркутска традицией. Эдаким побочным эффектом реализации программы «Переселение из ветхого и аварийного жилья». Полгода назад по случаю очередного пожара в центре города Артем Унжаков, на тот момент исполняющий обязанности начальника отдела надзорной деятельности Иркутска МЧС России, комментируя ситуацию, называл длинный список адресов, по которым пожарные расчеты выезжают регулярно. Байкальская, Дзержинского, Партизанская...

— Либо дома нужно сносить, либо обеспечивать охрану, перекрывать свободный доступ, — отметил тогда Артем Унжаков. — Пустые нежилые дома, несомненно, представляют угрозу.

Едва трубу не сперли

— Я вот тоже удивляюсь: как так? Народ вещи собрал, выехал, и никто двери не заколачивает, квартиры не запечатывает... Заходи кто хочешь, бери что хочешь, — сетует Владислав, житель все той же улицы Афанасьева в микрорайоне Первомайском.

Сетовать причины есть — по вине некоего предприимчивого добытчика металлолома (таковых здесь именуют мародерами) дом, в котором живет Андрей, едва не остался без водоснабжения. Пару недель назад в одну из только что освободившихся квартир проник некий гражданин и, покусившись на медные трубы, принялся что есть мочи вырывать их. Конечно же, исключительно в целях собственной выгоды. В итоге сосед снизу, глядя, как в туалете рушатся полки, заподозрил неладное и поднялся на второй этаж, где и поймал с поличным горе-металлиста. На шум вышли соседи, маргинала прогнали, объект наживы изъяли. Ущерб тем не менее был нанесен весомый — дом едва не остался без водоснабжения.

— После этого мы, видите, шпингалет на дверь подъезда прикрутили, — демонстрирует Владислав. — Живем, как на осадном положении — в полночь движение перекрываем.

Заколоченные двери проблему не решат?

Кто несет ответственность за нежилые расселенные дома, которые доживают свой век в ожидании сноса, и почему, собственно, дожидаться приходится так долго? По словам Павла Коротенко, причина — в соблюдении формальностей, в специфике механизма реализации программы.

— Во-первых, мы, естественно, имеем право сносить строение только в том случае, если по факту в нем никто не проживает. Однако на деле люди зачастую сами не спешат покидать родные стены, а в отдельных случаях, будучи несогласными с условиями программы, направляют иски в суд с требованиями предоставить квартиры с большей площадью. Естественно, снос в связи с этим откладывается. Во-вторых, в соответствии с 94-м законом, процесс проведения аукциона на работы по сносу объекта в общей сложности занимает не менее 65 дней. Понятно, что и это оперативности не способствует. Что касается маргинальных элементов, которые находят пристанища в пустующих домах, растаскивают металлом и стройматериалы, то не думаю, что заколоченные двери и окна в силах кардинально решить проблему.

Когда верстался номер

Удивительно, но факт. В день сдачи номера в печать, аккурат 15 июня, мы связались с жителями окрестных домов, дабы узнать наверняка, а не сносят ли случаем нехороший дом. Ответ последовал неожиданный. Вчера после обеда у полуразрушенного строения по адресу Афанасьева, 3, уже вовсю гудела строительная техника.

Метки:
baikalpress_id:  24 143
Загрузка...