«Дайте работать, и я закрою долг!»

Глава Иркутского фондового центра по-прежнему заявляет о намерении расплатиться с клиентами

Председатель бюджетного комитета регионального парламента Сергей Курилов на днях встретился с клиентами Иркутского фондового центра. Очередная встреча депутата с народом на этот раз носила более конструктивный характер. Сергей Курилов представил нового арбитражного управляющего, который в свою очередь рассказал о сегодняшней ситуации с конкурсным управлением, как идет следствие в отношении главы ИФЦ и есть ли хоть малейший шанс вкладчикам получить свои деньги.

Куда ушли деньги?

Нынешняя встреча прошла на редкость организованно — вначале всех пришедших зарегистрировали, выдали всем по листку бумаги с кратким конспектом выступления нового управляющего и начали собрание. В этот раз обошлось без привычных криков, возмущений и взываний к совести: «Доколе же будет продолжаться это беззаконие, когда же наконец начнутся выплаты?» В течение отведенных сорока минут случилась только одна форс-мажорная ситуация — во время выступления Сергея Курилова в зале внезапно погас свет. Впрочем, это обстоятельство не смутило ораторов, некоторое время они говорили в полнейшей темноте.

Депутат регионального парламента объявил, что новый арбитражный управляющий должен будет выяснить, какую реальную сумму составляет долг вкладчикам (заметим, что эта цифра неоднократно публиковалась как со ссылкой на правоохранительные органы, так и со слов самого Решетникова, директора ИФЦ. — Ред.) и в какие компании были направлены средства из Иркутского фондового центра.

Валерий Тимонин, новый арбитражный управляющий, рассказал о том, что в рамках процедуры банкротства конкурсное управление ИФЦ продлено до 6 октября. Кроме того, в ближайшее время начнется аудиторская проверка фонда, для того чтобы выяснить, законным ли способом из Иркутского фондового центра перечислялись крупные денежные средства в брокерские компании.

Конкурсный управляющий также сообщил, что на следующем собрании, которое намечено на конец июня, планируется избрать комитет кредиторов. Он будет сформирован специально для того, чтобы помочь всем потерпевшим ознакомиться с материалами дела, поскольку только после этого его могут передать в суд. Ведь уголовное дело состоит из 250 томов и знакомство с его материалами может занять пять-шесть лет. Чтобы ускорить этот процесс, члены комитета будут делать копии материалов дела и раздавать или рассылать их потерпевшим.

Валерий Тимонин подробно рассказал и о том, как идет следствие по делу главы ИФЦ, а именно что за все годы своей деятельности начиная с 2003 года убытки организации ежегодно составляли от 30 до 70%, что, по мнению следователей, является признаком финансовой пирамиды.

Готовы на крайние меры

Мы поговорили с теми, кто пришел на собрание. Выяснилось, что вкладчики по-прежнему расколоты на два лагеря. Одни считают, что Решетникову нужно дать возможность работать, тем самым он вернет все долги; другие говорят, что главу ИФЦ нужно арестовать и довести уголовное дело до конца. Причем вторые уже готовы на крайние меры вплоть до перекрытия дорог.

— Если денег не вернуть, то пусть хотя бы будет моральное удовлетворение, — говорит мужчина пенсионного возраста.

— В случае наказания виновного и признания ИФЦ пирамидой мы получаем компенсацию в соответствии с законодательством, насколько я помню — около 30 тыс. рублей, — дополняет Валерий Пономарев, еще один клиент ИФЦ. — В целом создается впечатление, что наши уважаемые депутаты Госдумы создают законы специально с пробелами — для выгоды тех, кто их лоббировал. Ведь мы думали, что нас защищает государство, когда несли деньги в центр, а потом выяснилось, что оперировать мы можем только Гражданским кодексом, а правоохранительные органы даже в случае обильной рекламы финансовых пирамид по закону ничего предпринять не могут.

Вкладчики жаловались и на бездействие власти. Говорили о том, что областная прокуратура предлагала депутатам регионального парламента выйти на Госдуму с инициативой ввести лицензирование для подобных центров и кооперативов, а также фиксированные проценты. Но депутаты не уделили должного внимания этим рекомендациям.

— В других странах практикуется такой метод: если компания имеет хотя бы какие-то признаки того, что это пирамида, ей не дают разрешения на регистрацию и деятельность. А у нас после краха пирамид в 90-е годы до сих пор даются разрешения таким компаниям, — говорит другой вкладчик, Александр Свиридов.

«Это мое детище!»

Стоит отметить, что глава ИФЦ Алексей Решетников не был на этом собрании, поэтому мы встретились с ним отдельно и задали несколько вопросов. Прежде всего — почему не начались обещанные выплаты? Вопрос, который, наверное, хотели бы задать большинство вкладчиков.

— Действительно, выплаты пока не начались. Это связано с тем, что для выплат мы решили зарегистрировать некоммерческую организацию, но этот процесс по объективным причинам немного затянулся. Ведь для того чтобы на законных основаниях начать выдавать деньги клиентам ИФЦ, нужно юридически все правильно оформить. Так как меня дважды арестовывали по надуманным причинам, под предлогом продолжения преступной деятельности, не хотелось бы вновь давать следствию повод для моего ареста. Если меня арестуют, то своих денег клиенты уже не получат. Единственный способ возврата денег — это предоставление возможности мне работать, привлекать деньги, получать прибыль и ее направлять на выплаты. Это единственный вариант погашения задолженности Иркутского фондового центра, — сказал его глава Алексей Решетников.

По его словам, процесс выплат затянулся в связи с тем, что регистрация некоммерческих организаций — это более сложный процесс, чем оформление других организаций и обществ.

Предполагается, что в наблюдательный совет некоммерческой организации войдут представители государственной власти и клиентов. С клиентами будет заключен договор цессии, в его рамках и будут вестись выплаты. Сейчас идет регистрация некоммерческой организации, и, как только это произойдет, глава ИФЦ обещает разместить в средствах массовой информации полную схему по возврату долгов. Работа по привлечению денег уже идет, но вести выплаты до регистрации юридического лица, по его словам, нельзя.

— Иркутский фондовый центр — это мое детище, я вложил в него всю свою душу. Поэтому, естественно, для меня процедура банкротства Иркутского фондового центра крайне болезненна, — говорит Алексей Решетников. — Тем более что ни к чему хорошему она не приведет. Те люди, которые подавали на банкротство Иркутского фондового центра, рассчитывали, что у ИФЦ скопились на счетах деньги, есть огромные активы в виде зданий, сооружений, производств; предполагали, что, реализовав все это, они получат свои средства. Но этого не будет, потому что нет активов, которые могут быть реализованы. Конечно, есть, к примеру, каркасно-насыпной дом в предместье Рабочем стоимостью примерно около 500 тыс. рублей, которых хватит только оплатить услуги арбитражного управляющего. Клиенты же с реализацией этого дома не получат ничего. Эта ситуация может привести к ликвидации Иркутского фондового центра, чего лично мне хотелось бы избежать.

— Какова на сегодня сумма задолженности?

— В настоящее время сумма задолженности перед клиентами — а их порядка 7 тысяч человек — составляет 1 млрд 800 млн рублей. Выплачено было около 5—7 млн рублей. Еще раз напомню: задолженность Иркутского фондового центра произошла из-за большого убытка, который произошел в связи с неудачами в биржевой деятельности и массовым снятием денег клиентами в связи со слухами о дефолте после выборов президента. Ситуация развивалась так: мы начали процесс выплат, зарегистрировали юридическое лицо. Начали выплачивать небольшие суммы, шел процесс привлечения денег в работу, все шло нормально. Но тут последовал мой первый арест, после которого мне уже было намного сложнее привлечь денежные средства. У инвесторов возникли опасения, что они деньги направят, а меня снова арестуют. Тем не менее я снова был готов к выплатам, но тут последовал второй арест. Прослеживается странная тенденция: как только я получаю деньги в работу и готов к выплатам — следует арест. Хотелось бы, чтобы в третий раз этого не произошло, чтобы до суда не было никаких предварительных арестов.

Примечательно, что в то время, когда Иркутский фондовый центр попал в состояние дефолта, в России десятки контор были в той же ситуации. Везде была паника перед выборами президента. Люди считали, что будет дефолт, деноминация, начали снимать крупные суммы, и на рынке десятки аналогичных компаний оказались в такой же ситуации, в том числе в Иркутске. Однако ни на одну компанию не заведено уголовное дело.

— Каковы, на ваш взгляд, перспективы развития ситуации с ИФЦ?

— Во время заключения под стражу у меня сложился четкий, но сложный вариант выхода из сложившейся ситуации. То, что я запланировал, уже близко к завершению, и деньги уже начали поступать. Сегодня я вижу следующее развитие событий: я работаю в рамках некоммерческой организации, которая будет выплачивать клиентам задолженность. Прибыль направляется в некоммерческую организацию, она производит выплаты. Если взять среднюю ситуацию на рынке — без больших подъемов или провалов и среднюю норму доходности, то я рассчитываю закрыть всю задолженность примерно за три-четыре года. При оптимистичном варианте, скорее всего, я смогу быстрее выплатить долг клиентам. В случае пессимистичного развития ситуации дело доводят до суда, до этого времени я успеваю выплатить сколько смогу, мне дают срок до 10 лет лишения свободы. Скорее всего, дадут лет восемь, и на этом вся история с ИФЦ закончится.

Проще говоря, если я работаю — долг будет закрыт. Ведь я не пытаюсь уйти от решения этой проблемы, а делаю все, чтобы эту задолженность закрыть, и помешать мне могут только неправовые действия правоохранительных органов. Фото из архива редакции

Загрузка...