«Фукусимы» бояться не стоит

Повышенный уровень естественной природной радиации таит для жителей Иркутской области гораздо более высокую степень угрозы

Со дня разрушительного землетрясения в Японии и аварии на АЭС «Фукусима-1» минуло свыше двух месяцев, а новости о реальных и возможных последствиях техногенной катастрофы все еще занимают первые строчки информационных лент. Напомним, что через несколько недель после катастрофы следы радиоактивных веществ были зафиксированы в разных точках земного шара: в Западной Европе, Исландии, США, Южной Корее, Приморье и на Камчатке. Около месяца назад зафиксировали в воздухе наличие японских радионуклидов и московские специалисты. Угрожают ли последствия техногенной катастрофы Байкальскому региону? Не пора ли рядовому населению обзавестись бытовыми дозиметрами? Ответ иркутских специалистов последовал неожиданный: дозиметрами — нет, а вот приборами для измерения концентрации радона в квартирах и домах, возможно, и не помешает — мол, хорошо бы от обсуждения мнимых проблем приступить к решению реальных. Какие районы Иркутска отличаются повышенным фоном естественной радиоактивности, чем чревата установка пластиковых окон и как распознать наличие природного радиоактивного газа в собственной квартире? Об этих и прочих аспектах радоновой проблемы мы поговорили с ведущим инженером геоэкоцентра Байкальского филиала Сосновгеологии, членом-корреспондентом международной академии наук экологии и безопасности Леонидом Малевичем.

Что вреднее?

— Неужто опасаться последствий японской катастрофы действительно не стоит?

— Не так давно аварии на «Фукусиме» был присвоен высший, 7-й уровень. Уровень чернобыльской катастрофы. И тем не менее кардинального повышения радиационного фона, я считаю, ожидать не стоит. По крайней мере, в масштабах мировых. Во-первых, в отличие от аварии на Чернобыльской АЭС львиная доля радиоактивных веществ с «Фукусимы» ушла в океан, а значит, воды мирового океана в прямом и переносном смысле разбавят общий уровень радиоактивности. Конечно, часть загрязнений поступила и в воздушные массы. При определенных обстоятельствах вместе с дождем и прочими осадками частички радиоактивных веществ будут достигать атмосферы, и их наличие в воздухе непременно будут фиксировать наземные метеостанции. Однако, скорее всего, в незначительных масштабах.

— А во-вторых?

— А во-вторых, последствия чернобыльской катастрофы тоже отразились в регионе повышением общего радиационного фона. Повышением в пределах нормы.

— То есть вреда практически никакого?

— Аварии на АЭС, безусловно, приносят колоссальный вред. Тем более непосредственно в зонах катастроф. Однако возьму смелость утверждать, что информация о негативных последствиях работы атомных электростанций преподносится порой необъективно. Например, угольная энергетика, которая выбрасывает уран в окружающую среду, пусть и в сравнительно небольших объемах, зато регулярно, на постоянной основе, в конечном итоге приносит куда более значительный вред. Например, почему радиоактивный фон в городе Ангарске на 3—4 показателя выше среднего? За счет воздействия ТЭЦ-9, ТЭЦ-10.

— А вот я бы посчитала, что за счет Ангарского электролизного химического комбината.

— Многие именно так и считают. В том числе и экологи из общественных организаций, которые приписывают АЭХК все мыслимые и немыслимые прегрешения. В 1992 году по итогам масштабных исследований снежного покрова на предмет наличия частиц урана мы составили карту загрязнений Иркутской области, согласно которой ситуация в Ангарске выглядела не лучшим образом. В итоге карта попала в прессу и в ряде изданий была опубликована в подтверждение негативного воздействия АЭХК. Словом, ситуация еще раз подтверждает: при желании сухие цифры показателей интерпретировать можно по-разному. Хотя на самом деле Ангарский электролизный химический комбинат отчасти даже способствует снижению радиоактивного излучения — низкорадиоактивный фторгипс, который комбинат поставляет на полигон ТЭЦ-9, препятствует распылению золоотвалов, что ведет за собой снижение радиоактивности.

В сравнении с аварией на Чернобыльской АЭС гораздо более серьезные последствия вызвали и ядерные испытания, произведенные в СССР, Китае, США в период гонки вооружений. Серьезный урон повлекло за собой испытание на Семипалатинском полигоне, в результате которого выпадение радиоактивных изотопов зацепило Байкал, юг Иркутской области, а также Республику Бурятия и Читинскую область. На отдельных высокогорных участках серьезные аномалии встречаются до сих пор. Серьезную потенциальную угрозу таят в себе и вероятные отголоски промышленных ядерных взрывов, произведенных в Осинском и Усть-Кутском районах, — «Метеорит-4» и «Рифт-3».

Ситуация в районах подземных взрывов нуждается в постоянном мониторинге, однако средств на это не выделяется уже много лет. И, в отличие от «Фукусимы», это проблема не мнимая, а вполне реальная. В целом же техногенные источники излучения — это не более чем штрих в общей картине радиоактивного излучения, которому подвержен человек.

Без цвета, вкуса, запаха

— Львиную долю облучения население получает за счет естественных, а не техногенных источников радиации, — продолжает Леонид Малевич. — Это давно установленный факт, который требует внимания со стороны общественности. Причем наибольший вклад в радиоактивное облучение человека вносит именно радон. Он ответствен за 3/4 годовой дозы облучения, получаемой людьми от земных источников радиации, и примерно за половину дозы, получаемой от всех природных источников. Для Иркутской области это особенно актуально, поскольку мы входим в число радоноопасных территорий за счет горных пород и месторождений, богатых ураном и торием.

Согласно исследованиям, из общей годовой дозы радиации, получаемой жителями Иркутской области, 50,5%, то есть свыше половины, приходится именно на радон в домах. Далее по значимости следуют дозы радиации, которую население получает за счет медицинских процедур (21,4%), облучения от земли и зданий (12,5), от космического излучения (8,9%) и продуктов питания (6,1%). И на последнем месте стоят радиоактивные выпадения, на которые из 100% годовой дозы радиации приходится лишь 0,7%. В этой категории и окажутся вероятные отголоски «Фукусимы».

— Что же это за радон, которого стоит опасаться?

— Радиоактивный газ. Он почти в 7,5 раза тяжелее воздуха, хорошо растворяется в воде, не имеет цвета, вкуса и запаха и образуется в результате распада урана. Чаще всего радиоактивный газ проникает в дома через почву. За счет своей тяжеловесности часто накапливается в подвальных помещениях и на первых этажах. Для человека радон опасен тем, что, попадая в легкие, распадается. Это в конечном итоге ведет к риску развития онкологических заболеваний.

— Как себя обезопасить?

— Сложность в том, что без специального оборудования уровень радона не замеришь. Поэтому главное — соблюдение мер профилактики. Поскольку идеальные условия для радона — это застойный воздух и отсутствие вентиляции, нужно чаще открывать форточки, избегать запыленности. Ну и самое главное — возведение домов с учетом радоновой опасности. Предостережение касается прежде всего непрофессиональных строителей, которые возводят частные постройки. В основе основ — должная система вентиляции, отсутствие щелей в стенах и полах. Кстати, пластиковые окна в борьбе с радоном отнюдь не помощники. За счет плотной герметизации воздух в помещении практически не циркулирует. Например, в кабинете, где мы работаем, после замены окон фон по радону поднялся почти в три раза.

— А на законодательном уровне есть некие нормы строительства на сей счет?

— В 1995 году в стране был принят ФЗ «О радиационной безопасности населения» и изданы нормы радиационной безопасности. В том числе и для сферы строительства. Но вот насколько они соблюдаются, сказать не возьмусь. Глядя на отдельные объекты строительства, сказать честно, сомневаюсь.

Зоны риска

— Самые высокие показатели, которые вам доводилось фиксировать?

— Одни из самых высоких, я бы даже сказал катастрофических, значений были зафиксированы в поселке Белая Зима Тулунского района. В отдельных домах при норме в 100 единиц измерения счет шел на 10—12 тысяч единиц! Оказалось, что поселок, где работала некогда фабрика по обогащению танталониобиевых руд, построили прямо на обнажении коренных пород. Отсюда и превышение всяких допустимых норм. Помню, мы производили замеры и диву давались — в иных домах фон радона был так же высок, как и в шахтах, где добывают уран! В итоге поселок был ликвидирован, а жители переселены.

— А в Иркутске подобные аномалии встречались?

— Столь высоких значений, к счастью, нет. Тем не менее аномалии зафиксированы были. В частности в микрорайоне Юбилейном, в районе улицы Помяловского, на Кайской горе, где за счет природных отложений концентрация урана в почве весьма значительна. В целом же в отдельных домах города Иркутска мы фиксировали до 400 Бк/м3, что можно отнести к показателям высоким, но не катастрофичным. В таких случаях исправить ситуацию помогают несложные меры профилактики. В частности, оборудование зданий вентиляцией, регулярное проветривание.

Дина Оккерт, «СМ Номер один»

Как уберечь дом от радона?

— Чаще проветривайте комнаты, не допускайте запыленности. Даже однократное проветривание помещения в течение часа снижает концентрацию радона в несколько десятков раз.

— Не курите в помещениях. Курение способствует еще более интенсивному поглощению радона, что повышает риск развития рака легких.

— По возможности не размещайте жилые комнаты в полуподвалах и на первых этажах. Следите, отсутствуют ли щели в стенах и полах.

— Частным застройщикам эксперты настоятельно советуют не применять стройматериалы неизвестного происхождения. Иной раз, предупреждают специалисты, шлакоблоки и прочие незаменимые в хозяйстве вещи, добытые через знакомых либо позаимствованные со строек или заброшенных объектов, оказываются мощными источниками излучения как естественной радиоактивности, так и техногенной.

Эксперимент «СМ Номер один»

Совместно со специалистами Сосновгеологии мы провели собственный эксперимент — замерили уровень радона в одной из рядовых квартир Иркутска, расположенной на первом этаже в доме сталинской постройки. Учитывая этажность и солидный стаж строения, вероятность зафиксировать относительно высокие показатели радона специалисты оценили выше среднего. По итогам тщательного инструктажа доверенные нам детекторы были установлены в наиболее ходовых местах — в ванной комнате, зале и детской. По истечении положенных трех суток мы вернули приборы специалистам Сосновгеологии. По итогам исследований эксперты вынесли вердикт: уровень радона в норме, оснований для беспокойства нет. Максимальный показатель составил 91 Бк/м3.

— И все же об элементарных мерах профилактики забывать не стоит. Первые этажи жилых зданий, построенных около полувека назад, — это уже своеобразный фактор риска, — отмечает Леонид Малевич. — Более того, уровень радона в одном и том же помещении может существенно отличаться в зависимости от времени года. Причем зимой концентрация радиоактивного газа имеет свойство повышаться за счет так называемого стек-эффекта, или эффекта дымовой трубы, возникающего в силу разности температур внутри и снаружи здания. Поэтому для более объективной оценки ситуации, возможно, имеет смысл повторить эксперимент зимой.

Между тем

А что же с суши?

Землетрясение в Японии, ситуация на «Фукусиме», по логике, должны были снизить количество любителей японской кухни. Ан нет! Как сообщили нам в некоторых ресторанах Иркутска, суши и роллы по-прежнему популярны. И дело не в отчаянной смелости иркутян, просто продукты из Японии в приготовлении этих лакомых блюд никогда в Иркутске и не использовались!

— Количество заказов у нас немного уменьшилось в первые дни и недели после печальных событий в Японии, но сейчас ситуация нормализовалась, — сообщила Татьяна Чебунина, администратор одного из ресторанов японской кухни, работающего на вывоз. — Люди звонили, интересовались, не представляют ли теперь японские блюда опасности для здоровья. Но где мы и где Япония? Чтобы не потерять клиентов, пришлось приоткрыть наши профессиональные тайны: при приготовлении японского блюда японских продуктов мы не используем. Ведь Япония — очень дорогая страна, расстояние от Иркутска до Японии тоже немаленькое. Поэтому, чтобы стоимость наших суши была доступна иркутянам, большинство ингредиентов мы закупаем в Китае. Кстати, во всех соседних территориях — Красноярске, Новосибирске, Улан-Удэ, — насколько мне известно, поступают так же. Лишь в престижных ресторанах Москвы и Санкт-Петербурга могли себе позволить привозить составляющие компоненты из Японии. Но и цены в этих заведениях соответствующие. Рис и водоросли мы приобретаем в Китае, семгу и тунец — в Норвегии, остальные морепродукты — в других странах, например во Вьетнаме, в том же Китае. Икра дальневосточная — еще с прошлого года есть запасы. Огурцы местные, конечно. Авокадо закупаем в странах Юго-Восточной Азии. Хочется также отметить, что все поставки из Японии сейчас находятся на строгом контроле у Роспотребнадзора.

Арина Цветкова, «СМ Номер один»

Метки:
baikalpress_id:  14 745
Загрузка...