За что деньги-то?

Погорельцы и бюджетники подали в суд на мэрию

Этот дом несколько лет стоял бесхозным. Старое-престарое здание было тут пугалом, в нем обитали — уж такова судьба всяких развалин — наркоманы и бездомные. Старушки, проживающие в окрестностях, помнят, что строение принадлежало мясокомбинату как общежитие. C 2009 года оно стало муниципальным — отремонтированное, оно должно было в скором времени открыть свои двери для погорельцев и жителей аварийных домов, которые оттуда должны переехать на новые места. В феврале 2010 года администрация обещала, что люди, вынужденные здесь жить, будут платить лишь за электричество и воду. В городской администрации заверили, что, если понадобится, закупят и необходимую мебель. На деле все оказалось не так гладко. Точнее, вышел пренеприятный конфуз, который повлек за собой судебный иск от имени жильцов общежития к администрации города и управляющей компании. История общежития и частные истории тех, кто поселился в нем, наглядно показывают, как относятся власти города к горожанам.

Люди спят на полу

Общежитие маневренного фонда представляет собой трехэтажное здание, два этажа которого — первый и третий — заселены, а второй закрыт на ключ. На первом этаже проживают погорельцы, на третьем — работники бюджетной сферы, у которых нет жилья. На каждом этаже общие туалет, душ, кухня. Хотя заявлено, что общежитие включает 54 комнаты — квартиры коридорного типа, весьма сомнительно, что это можно назвать квартирами. Хотя в Северной управляющей компании дом значится как многоквартирный.

Комнаты разной площади. Максимально — 17 квадратных метров. Мебели в комнатах, несмотря на заверения властей, так и не появилось. Погорельцы испытывают большие трудности и, пока найдут какую-нибудь мебелишку, спят на полу на матрасах. На первом этаже — вахта. Общежитие закрывается на ключ в 23.00 и открывается в шесть утра. Жители первого и третьего этажей почти не общаются между собой. Нижние — более временные жильцы, чем верхние. Да и на работе пропадают люди с утра до вечера. Между тем их объединила одна общая проблема. И нижние, и верхние подали совместный иск в суд против администрации и управляющей компании.

Погорельцы выбивают комнаты в общежитии

70-летняя Нелли Мочалова заселилась на Воровского, 8, после долгих мытарств по администрациям. Ее дом на ул. Гоголя, 60, сгорел весной 2008 года. Она жила сначала на квартире — и в это время ходила по кабинетам, просила, чтобы дали жилье или лес на восстановление сгоревшего.

— А мне сказали: «Это была ваша частная собственность, вот и надо было ее хорошенько охранять». Как так охранять? С ружьем, что ли, ходить? На Синюшке я снимала жилье. Но хозяйка на продажу квартиру выставила, пришлось съехать. В администрации Свердловского района сказали мне: «Чего ходишь? Все равно нигде ничего не добьешься». А я ведь с 1993 года в очереди на жилье стою, приехала с Крайнего Севера. Никакого жилья мне не давали.

И тогда пенсионерка написала письмо президенту Медведеву — как в последнюю инстанцию.

— И после этого через месяц пришло мне письмо из мэрии: «Жильем обеспечим по адресу ул. Воровского, 8». Вот так я сюда и заселилась. А квартиру так и не дают. И дом не восстанавливают. На участке, где стоял дом, говорит Нелли Яковлевна, ничего нельзя делать, потому что дом хотят вывести из списка памятников истории и архитектуры, документы ждут очереди на подпись у губернатора. Поэтому семидесятилетней пенсионерке приходится сидеть, как студентке, в общежитии на чемоданах.

Не дают жилья и Людмиле Уваровой, у них с сыном сгорел дом два года назад. Он находился на ул. Байкальской, 58а.

— Проснулась ночью от дыма, сына разбудила. Хотели выставить окно, да надышались сильно угарным газом. Увезли нас в токсикологию. Семь суток там лежали. Все наше имущество между тем растащили. От государства ничего мы не получили. Нас поселили на Полярной, 82, в бывшей детской поликлинике. Жили там на шести квадратах. Потом переселили сюда. А лучше уж там бы жили — хоть крысы, хоть шесть метров, зато я была свободна. Я сердечница, могла выйти в любой момент на улицу. Здесь же живем как досрочно освобожденные или студенты — в 23.00 общежитие закрывается, в шесть утра открывается. И за эти «удобства» еще и платим, будто живем в трехкомнатной квартире, — рассказывает Людмила Уварова.

Все это время она пыталась добиться какого-нибудь отдельного жилья. — В Иркутске я все инстанции прошла, чтобы мне дали квартиру. Единственное, что город смог предложить, — 11 квадратов в аварийном доме на Депутатской. А там ни света, ни розеток. Он вообще под снос скоро пойдет. Я просила хотя бы денег тысяч триста на ремонт, но в муниципалитете сказали, что дом все равно под снос. Обе пожилые женщины сейчас живут в общежитии на птичьих правах. У Людмилы Уваровой срок договора уже истек.

Верхние жильцы

Жильцы третьего этажа в этом общежитии — на неопределенный срок. Верхние жильцы — работники бюджетной сферы: врачи, учителя, милиционеры. Условия у верхних тоже не ахти — те же маленькие комнаты, те же общие коридор, туалет, кухня. Но порядка здесь побольше, потому что у всех дети, которые возятся в общежитских коридорах.

— Я заехала сюда в апреле. Жили мы на 3 Июля, в 130-м квартале. Мы были прописаны у свекрови — я, мой муж, ребенок. Когда людей расселяли, нам дали всего лишь однокомнатную квартиру. В ней сейчас живет свекровь. А нас поселили сюда. Бессрочно — то есть пока работаю на предприятии.

Ольга Яковлева работает в МУЗ «ГПЦ» — в городском перинатальном центре. Рассчитывать на какое-то другое жилье ей, как и многим другим здешним обитателям, не приходится. Она готова согласиться и на эти скромные, но все же приемлемые для жизни условия. Если бы не одно большое «но». Дело в том, что и бюджетникам, и погорельцам пришлось столкнуться с непомерно большой оплатой, которую, как говорят, выкатили им вдруг, да еще и за несколько месяцев сразу.

За комнату платят как за большую квартиру

— Заехала я в апреле прошлого года. Постановление мэра об оплате было подписано в июле. А мне только в сентябре сообщили, сколько я должна буду платить. И предъявили долг — 15 тысяч рублей.

То есть Ольга платит за комнату в 16 квадратов 3 тысячи рублей в месяц — столько же, сколько люди платят за трехкомнатную хрущевку. Так же платят и ее семейные соседи. Людмиле Уваровой выставили счет в 2,5 тысячи в месяц. Нелли Яковлевна, так как она проживает одна на 10 квадратах, платит 1,5 тысячи.

— Ольга, из чего складывается эта сумма?

— Самый весомый пункт в квитанции об оплате называется «Содержание жилья». Что это значит, что туда входит, никто не объясняет. Ольга рассказывает, что, как только она получила уведомление о сумме регулярных платежей, сразу обратилась к адвокату. Стали разбираться. Оказалось, что 1 квадратный метр жилья в этом общежитии стоит 60 рублей 55 копеек в месяц — согласно постановлению мэра. Причем из этих денег 38 рублей уходит на зарплату вахтерам и коменданту. Это так называемые управленческие расходы. Во всяком случае, так жильцам объяснили.

— Такое вот странное постановление. На ул. Депутатской, в центре города, общежитский метр стоит 21 рубль. В общем по городу — 14—18 рублей. Адвокат отправил запрос в прокуратуру, в службу по тарифам, но нигде не дали вразумительного ответа. И знаете, что самое непонятное? Мы такие деньги платим, но при этом лампочки и кранбуксы меняем сами, коридор моем сами, сантехнику оплачиваем из своего кармана. Зимой просили почистить скользкую лестницу у подъезда. Оказалось, это не входит в обязанности управляющей компании.

Кстати, согласно договору, наниматель еще и обязан производить текущий ремонт жилья — то есть своей комнаты. Верхние жильцы вообще не понимают, как можно брать такие деньги с нижних, с погорельцев, у которых за душой и носильных вещей-то не осталось.

До суда доводить не хотели

— Мы сначала до суда доводить не хотели. Но пришлось. Мы требуем отменить постановление мэра, на основании которого с нас берут такие деньги, — говорит Ольга.

Редакция обратилась в мэрию, чтобы получить комментарий ответственных лиц. Увы, ответственные лица до суда не захотели встречаться с журналистами и комментировать свое отношение к иску жильцов.

Также мы обратились в Северную управляющую компанию, которая управляет общежитием как многоквартирным домом. ОАО «Северное управление ЖКХ» выступает соответчиком по иску. Обитатели общежития требуют признания недействительным договора управления. Мы задали несколько вопросов Марине Кокориной, заместителю директора компании. Ранее она занимала должность начальника отдела ЖКХ Правобережного округа.

Ответы управляющей компании не отличались откровенностью — вся ответственность была возложена на администрацию и на постановление мэра: «Плата за жилищно-коммунальные услуги взимается в соответствии с договором управления многоквартирным домом за № 686 от 01.03.2010 за подписью заммэра — председателя комитета по управлению Ленинским округом администрации г. Иркутска Коноваленко В.А., согласно перечню обязательных работ и услуг по содержанию и ремонту общего имущества собственников помещений в многоквартирном доме». Свое отношение к иску компания выразила кратко: все вопросы, касающиеся судебного иска в отношении ОАО «Северное управление ЖКС», будут решаться в суде.

Редакция будет следить за развитием ситуации.

Метки:
baikalpress_id:  14 704