Шахтерская деревня

Угольные копи на правом берегу Ангары засыпали и взорвали

Обычно от исчезнувших деревень остается какая-то память или хоть какое-то материальное свидетельство существования — когда затопленцы расселяются в ближайшие села, увозят с собой дома, вывозят утварь, старики сохраняют воспоминания. Деревня Бархатово была в буквальном смысле стерта с лица земли — смыта. Большинство бархатовцев уехали в города — Иркутск и Усолье. Дома свои сломали, кто-то вывез. А ведь Бархатово была не просто деревней с пашнями да огородами. Здесь добывали уголь для Усольского солеваренного завода. О том, что в этих местах были шахты, уже никто и не помнит.

Бывшие островитяне

Название Бархатово идет от семейства Бархатовых, которые отбывали ссылку в этих местах. Когда-то место, занятое теперь городом Усольем-Сибирским, было болотистым и топким, поросшим лесом. Никто не селился там, а первые предприимчивые люди — казак Михалев и его семейство — поселились и организовали варку соли на Красном острове посреди Ангары. Там и начали селиться люди, образуя деревни и хутора. Когда в конце восемнадцатого века началось переселение с острова, по распоряжению администрации завод перенесли на материк. Кто-то не захотел покидать остров и, продвинувшись на полторы версты, образовал поселения Ружниково и Угольник. Кто-то перебрался на правый берег Ангары. Среди переселенцев было и семейство Бархатовых.

Они поселились на холмистой местности — горы, возле которых была устроена деревня, назвали Бархатовскими. На этой земле добывали уголь для местных нужд. Добыча угля была вынужденным делом. Добыча соли требовала большого количества топлива, и к 1904 году в округе были сильно истреблены леса.

Уголь лежал на большой глубине, и добывали его шахтным методом. В самой деревне Бархатово были три большие шахты, на которых примитивным способом, при помощи кирки и лопаты, добывали топливо. Еще одна шахта была подальше, между Бархатово и Олонками. Бархатовский уголь был предназначен в основном для усольского соляного промысла. Но возили его и в Александровский централ, и даже в Иркутск — зимой по санному пути.

Еще в дореволюционные времена промысел хотели превратить в современное по тогдашним меркам предприятие, механизировать доставку угля из шахты. Американская компания составила проект канатной дороги, по которой уголь из шахт попадал бы на сользавод. Однако хозяева посчитали, что проект слишком дорог, и продолжали использовать летом баржи и зимой сани.

В это время в Бархатово жило около 250 человек. Часть из них работала на копях. Впрочем, небольшая — на угле было занято всего лишь 50 рабочих и шесть служащих. Остальные бархатовцы или ездили на работу в Усолье каждое утро на лодках, или занимались крестьянским трудом.

После революции копи национализировали. В тридцатых годах на них провели полную инвентаризацию, для того чтобы определить промышленный объем и возможность эксплуатации копей. Уголь добывали и в Отечественную войну, и после, до того момента, как копи было решено закрыть из-за нерентабельности — слишком дорого было возить уголь на материк. К тому моменту было в Бархатово около пятидесяти дворов. В пятидесятых годах уровень воды на Ангаре в связи со строительством Братской ГЭС начал подниматься. Тогда и шахты окончательно признали непригодными, засыпали и взорвали.

— Я помню, что были копи угольные. С первого по пятый класс я училась в Усолье, и мы через те копи ходили. Одни столбы там торчали. А сейчас и столбов не найдешь, — учитель истории из Александровской школы Елена Николаевна ничего больше о Бархатово и не помнит.

Обе Жилкино тоже хотели снести

Для того чтобы услышать какие-то воспоминания о Бархатово, мы отправились в деревни, которые ближе всего располагаются к тому месту, где она находилась. Нижнее и Верхнее Жилкино — две деревни, превратившиеся в дачные поселки. В столетних домах живут либо потомки их владельцев, либо горожане, выкупившие эти дома. Как бы то ни было, очень мало осталось тех, кто родился и вырос здесь, — до города подать рукой, молодежь все время стремилась в город.

Людмила Николаевна Выборова и ее сестра вернулись в родительский дом в Нижнее Жилкино после выхода на пенсию. У женщин есть в Усолье жилье, но коротать свою старость они решили в родительском доме.

— Папа нам говорил, чтобы мы дом ни за что не продавали. Жилкинцы рассказывают, что их деревня тоже попадала под затопление и переселение. Но власти подумали-подумали да и не стали переселять. — Может, денег у них не было на нас — Бархатово переселяли, Ружниково переселяли, Зверево переселяли, — подсчитывает Людмила Николаевна.

Когда-то обе деревушки Жилкино были крупными населенными пунктами с клубами, а Нижнее Жилкино — с церковным приходом и школой.

— Раньше в каждом доме было по трое-четверо детей. При совхозе новую улицу выстроили. Ну а сейчас нет ничего — ни детей, ни хозяйства. Деревня когда-то относилась к Усольскому району. Была четвертой деревней хозяйства «Железнодорожник». Но передали обе Жилкино Боханскому району. Теперь относятся они к Александровскому сельсовету. В Александровск увезли школу.

Сама Людмила Николаевна до пятого класса училась в местной начальной школе. В пятом классе ей пришлось оставить родителей и «уйти на квартиру» — учиться в Тельминской средней школе.

— Тяжело было, но не жаловались мы на жизнь, самостоятельными росли. Я в совхозе работала после школы. А потом на хромзаводе 27 лет трудилась. Про затопление я, говоря честно, не помню ничего. В деревне Верхнее Жилкино, которую от Нижнего отделяет едва ли километр пути, населения с гулькин нос. Из стариков — восьмидесятилетняя супружеская чета.

Анна Егоровна и Дмитрий Герасимович выросли здесь. И они вспоминают, что Жилкино попадали под сноску, но отчего-то оставили их, не тронули. Но отдали Александровску.

— Они и в Москву писали, что им земли надо больше. Дали им земли, и что? Все брошено, все травой и мохом заросло, — машет рукой Анна Егоровна. Чувствуется, что александровские тут были и есть чужаки. Ведь прибрежные деревни выросли «на соли» и «из соли» — из тех, кто добровольно или принудительно (каторга здесь была очень тяжелой) работал на солеварнях и был вынужден покинуть остров Красный. И в Александровск, хотя он находится близко, никто из переселенцев тогда, во времена переселений, не поехал, потому что — чужое.

Метки:
baikalpress_id:  14 517