Осталось только кладбище

Село Казачье унаследовало от затопленного Евсеева жителей и школу

На старых картах между большими селами Казачье и Середкино отмечены еще два крупных населенных пункта, которых сейчас не найти. Вместо них вода. Но о селах Боханского района Евсеево и Нижнее Середкино, ушедших под воду в 1961 году, осталась прочная память. Несколько поколений учителей окрестных деревень, куда переселились «затопленцы», собирали рассказы старожилов, старинные фотографии, предметы, которые сейчас позволяют в деталях оживить историю большого волостного села Евсеево и его соседа поменьше — Нижнего Середкино.

В Евсеево опознавали атамана Донского

Село Казачье, длинно и широко раскинувшееся по берегу водохранилища, совсем недавно еще было заимкой при большом и знатном селе Евсеево, центре Евсеевской волости Балаганского уезда. Название села произошло от имени каторжанина (старожилы рассказывают, что политического) Евсеева, пришедшего в эти места в кандалах и осевшего здесь. Освободившись от кандалов, Евсеев разбогател, стал купцом.

В Евсеево стояла самая старая в округе церковь. Там же была самая старая (а потом и самая большая) школа. Ее открыли в 1884 году. С Евсеево началась в этих местах коллективизация. Волостной центр был центром восстаний против советской власти. В этих местах хозяйничал атаман Дмитрий Донской со своим отрядом. В Евсеево жил дядька атамана. В 1922 году тридцать бойцов Донского напали на село, разгромили потребительскую лавку, угнали скот и убили тридцать одного коммуниста и милиционера, в том числе девять красных дружинников во главе с их командиром. Здесь же, возле церкви, выставили на опознание и обозрение труп Дмитрия Донского.

Пока Евсеево претерпевало бурное развитие и революционные катаклизмы, Казачье, получившее название от первого поселенца, казака Кудашкина, разрасталось тихонько. Появились церковь, школа и маленькая чайная. В 1930 году открылась почта, откуда почтальоны разносили письма по окрестным деревушкам.

В мае 1926 года в Евсеево образовалась коммуна «Свобода» — в 11 дворов и пять коммунистов, в 1932 году — колхоз имени Ворошилова. С колхозом и коммуной крестьянская жизнь ожесточилась. Обязательства по производству зерна — очень высокие — не выполнялись, колхозников исключали из хозяйства, они уезжали в город шоферить. Тем, кто оставался, приходилось несладко. Трудодень поначалу, как вспоминали старожилы, стоил полтора килограмма зерна. Молодежь бежала. В 1937 г. сельчанам запретили покидать места жительства. В округе начались репрессии. Евсеевскую церковь превратили в клуб. А потом она и вовсе пропала.

— Мы пытались установить, куда делось здание церкви, но у всех на этот счет разное мнение. Самое распространенное — то, что церковь, превращенную в клуб, разобрали, растащили. Но говорят также, что ее только перед затоплением перевезли то ли в Казачье, то ли в Донскую, — рассказывает Ольга Монашевич, учитель истории Казачинской средней школы.

В Казачье после затопления переселились и 17 семей из Евсеево. Сегодня казачинцы считают себя правопреемниками евсеевцев. В селе даже есть улица Евсеевская, на которой поначалу и строились переселенцы.

Многодетное Нижнее Середкино

Километрах в полутора от Евсеево располагалось на берегу реки Нижнее Середкино. Было оно также большое, но все же поменьше волостного центра. И школа там была поменьше — четырехклассная. Повыше, на горке, раскинулось Середкино, скромный младший брат Нижнего Середкино.

По воспоминаниям стариков, уроженцев с. Нижнее Середкино, было там достаточно многодетных семей — кто с восемью, а кто и с двенадцатью ребятишками. Этим семьям приходилось несладко.

— Трудодни с ребятишками разве выработаешь? — вспоминает своих соседей уроженка с. Нижнее Середкино Клавдия Середкина. Клавдия Тимофеевна и муж ее, Андрей Яковлевич, имеют в затонувшем селе глубокие корни, два поколения их предков родилось там и умерло — извековали, как говорит пожилая пара.

Чем занимались в Нижнем Середкино — точнее, в колхозе имени XVI партсъезда? Да всем: сеяли, пахали, разводили скот, рыбачили. — После войны я вернулся, сразу на трактор сел. Вечером с работы приходил, шел с ребятишками на рыбалку — есть-то что-то надо было, — рассказывает Андрей Яковлевич. — Ловили тогда на узкой Ангаре большую и хорошую рыбу — хариуса, ленка, тайменя. Был в деревне пункт приема рыбы. Сейчас, когда река ширины огромной, рыбы в ней изрядно поубавилось, рыбалка теперь несерьезная получается. Лещ, пелядь, окунь имеются. Но таймень — это уже из области фантастики. В распоряжении нижнесередкинцев были прекрасные плодородные острова — Хобутай, Ревга. Хобутай распахивали и засевали пшеницей. Осенью урожай на карбасах переправляли на Большую землю. Острова в 1961 году также ушли под воду.

Народ в Нижнем Середкино был небогат. — Жалуются: мол, жизнь сейчас трудная. Ну, работы хорошим людям нет, это так. Но скотину держать никто не запрещает, пахать и сеять — пожалуйста, сколько сможешь. А раньше как было: держишь корову — плати налог, свинью — тоже плати. Молоко сдавали государству, шкуру сдавали государству. Чтоб налог заплатить, надо на базаре поторговать. А до базара колхознику как добраться? Карбасы грузили, бечеву на плечо — и тянешь на своем горбу. В колхозе-то лошади были, тягловая сила. А частнику-то только самому заместо лошади, — говорит Клавдия Тимофеевна.

Она до сих пор мается спиной, которая помнит этот труд. Однажды и этот тяжелый, скромный быт нарушила государственная воля — и насиженное место нижнесередкинцам пришлось покинуть. Со своими худыми домишками они поднялись на горку, в Середкино.

Вода приходила и перед затоплением

События 1961 года сблизили жителей Евсеево, Нижнего Середкино, Казачьей, Донской, Середкино и других населенных пунктов — «затопленцы», вырванные из родной земли, расселились по округе. — Еще перед затоплением вода к нам стала заходить, — говорит Клавдия Тимофеевна.

То есть еще до того, как пучина водохранилища погребла лучшие земли, в деревнях происходили потопы. Как воду пробно пустят — потоп па улице. Когда Ангара вставала, по улицам Нижнего Середкино плавали на лодках.

— Нет, так жить было невозможно. Люди выезжали. К 1962 году уже все переселились на горку, — продолжает Клавдия Тимофеевна.

— На месте переселения вам давали квартиры? Или, может, помогали в строительстве жилья?

— Старые дома перетаскивали те, кто мог, у кого дома были крепкие. А квартир не давали. И леса не было — не давали нам леса. А давали деньги — 10—12 тысяч, совсем по тем временам немного, никак не на обустройство. Да и этих денег сперва не давали. Уже потом, намного позже, выдали. Нам с мужем пришлось первый год, пока дом не поставили, в бане жить. Баня-то была старенькая, вросла в землю. Андрею приходилось внутри на коленях ходить.

Клавдия Тимофеевна рассказывает, что после переселения люди жили совсем плохо. Детям устраивали постели на лавках. Приходилось привязывать ребятишек веревочками, чтобы не упали с узкого ложа. В Евсеево выселение закончилось, если верить материалу, собранному краеведами, чуть позже. В Казачье была перенесена из Евсеево школа-восьмилетка. Через два года в ней училось уже 670 ребятишек и она получила статус средней школы.

В отличие от Нижнего Середкино, от которого не осталось вообще ничего, от Евсеево осталось еще кладбище, которое расположено теперь почти возле самого водохранилища (раньше было на горе, как и положено). Ольга Монашевич рассказывает, что там до сих пор хоронят — подхоранивают к родственникам. Старинное кладбище содержат в порядке, дорога к нему расчищена. Оно ведь теперь — единственная реликвия, часть малой родины для многих жителей окрестных деревень, переселенцев. Оно — чудом сохранившийся памятник истории. Школьников водят сюда на экскурсии — именно на этом кладбище в братской могиле похоронены евсеевцы, убитые бандой Донского.

Метки:
baikalpress_id:  24 029