Профессор Гвак: «Жизнь должна быть полной»

Мужчина обязан отметить 60-летие

Завтра, 11 марта, главный врач областной детской клинической больницы Геннадий Гвак празднует 60-летие. Десятки и сотни спасенных жизней — это норма для врача, который специализируется в сложной медицинской сфере — анестезиологии-реаниматологии. С ноября 2009 года профессор Гвак возглавляет Иркутскую областную детскую клиническую больницу, и за этот небольшой срок он показал себя серьезным руководителем. Накануне знаменательной даты мы встретились с юбиляром.

Счастливое детство

— Люди делятся на тех, кто любит свой день рождения и кто его просто игнорирует. К какой категории относитесь вы?

— Я бы так ответил: в детстве и юности это, конечно же, безумная радость и ожидание подарков, сегодня это уже определенные обязательства и ответственность перед семьей, друзьями и коллегами. По большому счету я не очень люблю праздновать, обычно не приглашаю никого персонально. Но здесь дата серьезная — 60 лет. Как мне сообщила мама, корейский мужчина отметить ее обязан. «Это переходный период между юностью и отрочеством» — так она пошутила. Возраст, который обязывает мужчину как бы оглянуться назад и спросить у себя: «А все ли ты сделал в этой жизни из того, что предначертано мужчине? И много ли добрых дел было?» Иными словами, это период, когда нужно остановиться, проанализировать свою жизнь и идти дальше. Чтобы наконец сделать то, что не успел.

— Фраза «Все мы родом из детства» десятки лет не теряет своей актуальности. Какими были ваши детские годы?

— Детство у меня было безоблачное, оно прошло на дальнем Сахалине, в Поронайске. Отец и по сей день остается моим идеалом по отношению к детям, жене. Я всегда чувствовал родительскую заботу, мы жили в достатке, у меня была вся престижная «линейка» тех лет — коньки, велосипед, мотовелосипед, мопед, мотоцикл. Но в то же время мы с братом Володей росли неизбалованными детьми, у нас с детства был четкий круг домашних обязанностей. В 14 лет я уже с отцом бетон месил и закладывал фундамент для дома. Когда мама уходила на сезонные заработки в период путины на рыбокомбинат, я, как старший сын, должен был наколоть дров, наносить угля, воды принести, загнать скот в хлев. И в то же время понимал: я сейчас это выполню, и у меня степень свободы резко возрастет. Очень любил свой двор с гирями и гантелями, и мои детские увлечения и шалости постепенно переросли в физкультуру и спорт. Был довольно активным спортсменом, играл за сборную Сахалина в волейбол. И с первых своих юношеских лет я отчетливо понимал: в жизни непременно должна быть ответственность. Нашему поколению очень помогало то, что мы много и бескорыстно занимались общественной работой. Я не помню, чтобы лето у нас проходило в беззаботных шатаниях. Сколько было кружков — изо, авиа, судомодельный, и во всем было желание участвовать. Конечно, много времени мы проводили на морском берегу, но только при том условии, если дома работа была выполнена. Я по сей день благодарен родителям за наше с Володей детство.

— Действительно, ваша фантастическая работоспособность наводит на мысль о труде с малых лет. Наверняка вы и зарабатывать рано начали?

— Да, мы собирали макулатуру, металлолом, потом покупали на эти деньги мячи, спортивную форму. Кстати, наша детская команда была делегирована в Армению на всесоюзный турнир по футболу «Кожаный мяч», где мы хорошо себя показали.

С 12 лет мы сколачивали ящики под рыбу: когда начиналась путина, возникала большая проблема с тарой. Один ящик стоил 10 копеек, а мы умудрялись по 100 ящиков в день выколачивать. А ведь 10 рублей были тогда хорошими деньгами. Я помню свою первую крупную покупку в дом — настенные ходики с кукушкой. Родители пришли с работы, увидели и были очень счастливы такому подарку от сына.

Со специализацией не ошибся

— Рано или поздно подросток становится юношей и перед ним встает серьезный вопрос выбора.

— Я окончил школу с серебряной медалью, в школе участвовал во всех олимпиадах и нередко выигрывал на уровне города, области, у меня на руках была путевка в Новосибирский государственный университет. Но меня больше притягивал спорт, я решил посвятить себя ему. Около года проучился в институте физкультуры, затем понял: не мое. Решил стать медиком, у корейцев это самая престижная профессия, наравне с учителем. Уже из Иркутска дал телеграмму домой: «Мама, папа, вышлите фуфайку и кирзовые сапоги». Они испугались, что я в тюрьму попал. Но, узнав о моем поступлении и необходимости поездки на сельхозработы, очень обрадовались, а отец неделю отмечал эту радостную весть. С учебой у меня всегда было хорошо, окончил Иркутский государственный медицинский университет с отличием. По сути, случайно выбрал анестезиологию-реаниматологию, но не ошибся, рад, что посвятил ей всю свою жизнь. Мне очень повезло, что в становлении моем как специалиста участвовали хорошие учителя — академики В.А.Михельсон и А.А.Бунятян, В.В.Мороз и многие другие. Я им пожизненно благодарен. Сегодня есть уже и свои ученики, есть труды, последняя хорошая новость: целая глава моих трудов попала в национальное руководство по анестезиологии-реаниматологии. Это серьезный трактат, который может стать настольной книгой не для одного поколения медиков. Так что и я горжусь, что мой труд тоже послужит врачам, что Иркутск и таким образом будет увековечен.

— Данная сфера медицины очень близка к смерти. Психологически вам не тяжело было?

— Если кто-то скажет, бравируя: «Да нет, все легко, у меня шкура толстая», не верьте этим словам. Так не бывает. У каждого человека есть свой порог преодоления психологического барьера, у кого-то он проходит легко, у кого-то затягивается и становится препятствием для дальнейшей работы. Мне с моей ментальностью и знаниями было проще, именно это поле деятельности оказалось точно предназначено для моей души. И слава богу, что все получалось, не было серьезных проколов, непреодолимых трудностей. Да простят меня остальные медики, но я считаю, что именно наша работа анестезиологов-реаниматологов наиболее благородная. С одной стороны, мои коллеги и я выполняем высокую миссию обезболивания, без которой немыслимо дальнейшее развитие современной хирургии, с другой, реанимация и интенсивная терапия — это порой последний рубеж перед смертью, последняя надежда. Мои коллеги вытащили из рук смерти стольких людей, это и страшно, и радостно осознавать.

К нам ежедневно поступают дети в тяжелейшем состоянии, мы делаем все возможное, а порой и невозможное для их спасения. И когда ребенок, который был подобен увядшему цветку, оживает, это неописуемое чудо! Я никогда не забуду случай, когда мы пошли с семилетним сыном в общую баню и к нам подбежал приветливый мальчонка лет 8, живот у него был весь в рубцах. Я сразу понял: это наш пациент. Так и оказалось — у него в свое время лопнул аппендикс, начался перитонит, мы его спасли. Потом оказалось, что он учится в одной школе с моим сыном, и Афанасий (так мальчика звали, я до сих пор помню) стал его опекать.

Мне повезло — я действительно выбрал специальность по душе. И до сих пор каждое утро стараюсь проводить обходы, смотрю тяжелых больных, даю советы, провожу клинические разборы. Вот здесь на полках лежат рукописи моих незаконченных книг, нужно завершить эту работу. Я очень рад, что участвовал создании профессиональной ассоциации анестезиологов-реаниматологов, которая сегодня известна далеко за пределами Иркутской области. И в том, что меня избрали в 2006 году вице-президентом Федерации анестезиологов-реаниматологов РФ — признание этих заслуг нашего профессионального сообщества.

Счастлив по всем компонентам

— Расскажите немного о вашей семье.

— В студенчестве я на протяжении 9 лет ездил, даже будучи врачом, в стройотряды. В отряде проводников познакомился с Людмилой, которая и стала моей женой, матерью моих детей. Провизор по образованию, сейчас она работает в страховой компании. Чудесная женщина, мы уже 35 лет вместе. Сын окончил юридический факультет, занимается бизнесом. Дочь окончила медицинский университет, но не стала врачом, неожиданно для всех пошла учиться в Международную академию гостиничного и ресторанного бизнеса, сейчас живет в Москве и вошла в число призеров Всероссийского конкурса барменов по линии компании «Бакарди». Сейчас едет в Лондон на конкурс, потом в Мексику и Нью-Йорк. И я оттаял. Я говорю ей: «Главное, чтобы работа приносила тебе душевный покой, содержание и чтобы она не надоела тебе со временем». Не так давно проводила в Иркутске мастер-класс. Дети не пошли по моим стопам, но надеюсь, что внуки продолжат династию.

— А как обычно проходит ваш рабочий день?

— В 6 подъем. Какое бы событие или мероприятие ни произошло накануне, это правило. В 7 я уже на работе. Обычно в тишине спокойно бумаги просматриваю, намечаю на свежую голову рабочий план на сегодня и завтра. Затем 2—3 совещания по большим и маленьким вопросам. Ведь главный врач заведует не только лечебным процессом. Это менеджер, в первую очередь он должен суметь организовать рабочий процесс и обеспечить его бесперебойное управление. Главное на настоящем этапе — активное участие в программе модернизации здравоохранения. И в этом плане болевые точки — реконструкция операционного блока, поликлиники и центра восстановительного лечения (на базе детского санатория «Подснежник»). Иркутская областная детская клиническая больница — самое крупное медучреждение такого профиля за Уралом. У нас собран мощный потенциал специалистов — работают доктора наук, профессора, кандидаты медицинских наук. На нашей базе работают 7 кафедр ИГМУ и ГИУВа, практикуются медсестры колледжа и училищ. Мы стараемся создавать и сохранять симбиоз науки и практики.

— Остается ли при таком напряженном ритме время для себя, для восстановления сил и энергетического баланса?

— Конечно, а как иначе работать? Я очень ценю настоящую мужскую дружбу. По средам у нас сауна, обязательно с соблюдением закона Суворова. В субботу — здоровая баня, тренажеры, бассейн, чай. У нас славная компания, и мы часто собираемся вместе. Очень люблю читать книги. Я страстный поклонник и болельщик нашей хоккейной команды «Байкал-Энергия». Люблю с друзьями выехать на пикник, посидеть вечерком у костра. Точно так же люблю и неспешное застолье с друзьями.

— В общем, ничто человеческое вам не чуждо?

— Конечно, нет. Но в то же время я люблю побыть в одиночестве, мне это нужно, чтобы разобраться в себе. Мне нравится водить автомобиль, в командировке у меня порой руки чешутся, так хочется сесть за руль. Мне нравится преподавать, писать статьи и научные работы. Когда ко мне обращаются за помощью, я считаю себя обязанным выполнить эту просьбу. Жизнь моя полна, это радует.

— Ну и напоследок нескромный вопрос: вы счастливый человек?

— Да! Честно — да! Я счастлив по многим компонентам — и работа, и семья у меня прекрасные, и друзья настоящие. А что еще нужно для счастья?

P.S.

Еженедельник «СМ Номер один» поздравляет профессора Геннадия Гвака с юбилеем. Очень радостно, что вы действительно нашли свое место в этой самой гуманной из профессий и продолжаете и по сей день лечить наших детей. Долгих вам лет жизни и здоровья, мы и наши читатели очень ценим вашу работу.

Досье

Отец Геннадия Гвака — кореец, в 1941 году сосланный на каторжные работы на Сахалин, который тогда был собственностью Японии. После освобождения Сахалина Советской армией в 1945 году отец остался в СССР, как, впрочем, многие корейцы. 10 лет назад родители Геннадия вернулись в Южную Корею по программе репатриации. Сам же Геннадий Гвак уже почти 40 лет живет в Иркутске и очень любит этот город.

Загрузка...