А где баня-то?

Памятник истории разбирают по кирпичикам. Раритетный стройматериал предприимчивые дельцы распродают по десять рублей за кирпич

До революции Курбатовские бани славились исправным водоснабжением, электричеством и изысканной обстановкой, в советские времена — отдельными номерами, прачечной и пивом «Жигулевское» за 36 копеек. Эпоха гласности и перестройки стала поворотной в судьбе раритетной усадьбы. В 80-е баню закрыли, в лихие 90-е медленно, но верно здания стали приходить в запустение.

В начале 2000-х на фоне полуразрушенных стен и остатков хайтинской плитки художники проводили фотосессии, креативная творческая молодежь — арт-акции. Сегодня тот своеобразный шарм, которым отличаются порой руины вековых строений, сквозь варварство и грязь уже сложно рассмотреть.

Для бродяг и забулдыг развалины служат последним пристанищем, для предприимчивых деятелей — объектом заработка. В народе руины Курбатовских бань давно имеют дурную славу. Счет убийствам и грабежам, совершенным в стенах исторического памятника, идет на десятки. По словам людей, живущих в непосредственной близости с печально знаменитыми развалинами, в темное время суток такси тюда не закажешь. Водители отказываются выезжать на вызов.

Отменный кирпич, уникальная плитка

В 80-х годах XIX века земельным участком, где стоят сегодня небезызвестные руины, владел иркутский городской голова Владимир Сукачев. Именно ему и принадлежала идея основания народных бань на самом берегу Ангары. В 1890 году глава Иркутска не то продал, не то передал в аренду часть своей усадьбы зажиточным мещанам, состоятельным домовладельцам Николаю Курбатову и Григорию Русанову. Средств на строительство и благоустройство своего детища известные иркутские подрядчики не пожалели: отменный высококачественный кирпич, знаменитая глазурованная плитка, изготовленная по спецзаказу на Хайтинской фарфорово-фаянсовой фабрике. Каменное строение бань стало подлинным украшением Иркутска.

Через несколько лет, когда заведение уже вовсю принимало посетителей, Владимир Сукачев продал Курбатову и Русанову усадьбу целиком, со всеми постройками. Согласно документам, хранящимся в архиве Службы по охране объектов культурного наследия Иркутской области, стоимость приобретения составляла 36 900 рублей. Сумма по тем временам астрономическая. Для сравнения: в начале века ежемесячное жалованье городского пожарного служителя составляло 16 рублей, брандмейстера — 30. Согласно объявлениям, опубликованным в дореволюционных изданиях, ведро водки в Иркутске стоило тогда 8 рублей, а пуд крупчатки — 3.

Выше Курбатовских бань

Курбатовские бани были возведены в соответствии с передовыми достижениями того времени: уникальные системы вентиляции и отчистки сточных вод, электроснабжение.

— Курбатовские бани стали первыми банями, где было проведено электричество, — рассказывает иркутский писатель-историк Иван Козлов. — В объявлениях так и значилось: «Курбатовские бани: отдельные номера, ангарская вода, электричество». В то время это были, пожалуй, лучшие бани в Иркутске.

Отдельные номера — с ваннами и шикарной обстановкой, чуть поскромнее — для людей попроще. Стоимость услуг зависела от степени благоустройства номеров, а также от обслуги, сервиса. — Курбатовские бани были не просто банями, а своего рода общественно-культурным заведением. Люди ходили туда, чтобы помыться, поговорить, отужинать в ресторане.

В начале XX века, когда был надстроен второй этаж, здание Курбатовских бань с их фирменными башенками было одним из самых высоких. Говорят, в обиходе иркутян даже ходило такое выражение: «Выше Курбатовских бань».

Курбатовские супермаркеты

Стоит отметить, что и сам Курбатов, чье имя прочно вошло в историю города, был в Иркутске фигурой заметной. Будучи состоятельным купцом, меценатом, он активно участвовал в общественной жизни Иркутска и не раз избирался гласным городской думы. Накануне революции Николай Курбатов успел перебраться за рубеж. Сегодня его прямые потомки живут в городе Байкальске.

Отдельной строкой отметим: несколько лет назад имя одного из них — Александра Бабученко (правнука Николая Курбатова) — не раз упоминалось в прессе в связи с печальными событиями: будучи предпринимателем, депутатом Слюдянской районной думы, он был убит в марте 2005 года. Экс-мэр района Василий Сайков, которого подозревали в причастности к убийству, вот уже три года находится в розыске. Кстати, супермаркеты, открытые и названные Александром Бабученко «Курбатовские», до сих пор работают и в Слюдянке, и в Байкальске. По одним из сведений, прямые потомки иркутского купца остались и за рубежом. По слухам, несколько лет назад не то из Канады, не то из Франции в Иркутск приезжал правнук Курбатова, который при взгляде на руины бань был крайне опечален. Правда, найти очевидцев, лично встречавшихся с потомком Курбатова, нам так и не удалось.

С ванной — 40 копеек, без ванны — 30

В советские времена бани, именуемые в народе Курбатовскими, получили порядковый номер 3 и были переданы тресту городских бань окружного отдела местного хозяйства коммунистов. И хотя изысканный сервис и прочие «пережитки буржуазии» остались в прошлом, заведение в народе котировалось высоко. Иркутяне ценили бани за отдельные номера, за наличие ванн, за отличный буфет и парикмахерскую.

— Не баня, а музей. Мыться было одно удовольствие, — рассказывает пенсионерка, коренная иркутянка Зоя Константинова. — Расценки помню до сих пор: номер с ванной стоил 40 копеек, без ванны — 30. В застойные времена Курбатовские бани были этаким островком фривольной жизни. Любители испить пивка всегда могли приобрести в буфете неразбавленное «Жигулевское» за 36 копеек и, опустошив тару, тут же сдать бутылку и вернуть назад свои кровные 12 копеек, а пары, состоящие в небрачных связях, могли зарезервировать отдельный номер. В отличие от администраторов гостиниц, билетерши в банях штампом в паспорте, как правило, не интересовались.

Народ, озабоченный более насущными вопросами, тоже успевал совместить приятное с полезным — скажем, помыться, а заодно и постирать белье.

— В баню ходили с большими хозяйственными сумками, — улыбаясь, вспоминает Зоя Константиновна. — Брали номер на два часа и легко успевали не только помыться, но и постирать одежду, полотенца и даже постельное белье.

«Тазы не обмываются, белье не обновляется»

Учитывая вышеназванные обстоятельства, понятно, что несоблюдение правил санитарной гигиены внушало народу опасения. Поэтому, прежде чем погрузиться в ванну, ее всегда тщательно чистили, ополаскивали марганцовкой, прихваченной из дома, и ошпаривали кипятком. Впрочем, антисанитария внушала иркутянам опасения и в прежние времена. Листая старые дореволюционные газеты, мы наткнулись на такую вот любопытную заметку:

«Нам жалуются, что в торговых банях, не исключая и Курбатовских, уборка номеров оставляет желать много, — сообщает один из майских номеров газеты «Иркутские губернские ведомости» от 1905 года. — Так, тазы и ванны не обмываются каждый раз надлежащим путем и всегда покрыты налетом грязного мыла, а белье не обновляется, служа по несколько раз». В 50-х в одном из помещений Курбатовских бань была оборудована прачечная, которая обстирывала едва ли не полгорода. Каждое утро тележка, запряженная лошадьми, подвозила к служебному входу груды больничного белья. Позже, в начале 70-х, была открыта и прачечная самообслуживания для рядовых иркутян. Новый объект соцбыта со стиральными машинами и гладильными катками быстро завоевал популярность. Билетики народ приобретал за неделю. Кстати, именно банно-прачечному комбинату на углу Цеховской Набережной и Гаврилова и обязана своим названием остановка «Бытовая».

Как Люба Мурова стала знаменитой

— Пиво привозили в больших деревянных бочках, которые казались нам, детям, огромными. Пока бочки разгружали, мы выбегали и кормили лошадей сахаром, — вспоминает иркутянин Сергей Зарубин, который родился и вырос в буквальном смысле слова на задворках бань — во внутреннем дворе, где жил обслуживающий персонал. — Был у нас и свой дворник, и ворота, которые на ночь всегда закрывались. Был фонтан, стояли лавочки, на которых иркутяне отдыхали после бани. Жизнь кипела — такой, знаете, городок в городке.

На первом этаже дома, в котором жила семья Зарубиных, до революции размещалась конюшня, на втором — мастерские. В советские годы помещения разделили на маленькие квартирки — комнатки-клетушки. — Вот здесь жила парикмахерша тетя Люда, на первом этаже — прачки, банщицы. А вот в этом доме жила Люба Мурова, — показывая на соседнее, столь же раритетное строение, рассказывает Сергей. — Она была знаменита тем, что ее держал на руках сам Поль Робсон (знаменитый афроамериканский певец и музыкант, которого любили в СССР за его борьбу против американского империализма и пропаганду коммунистических идеалов. — Прим. автора), который в 50-е годы приезжал в Иркутск и был в Курбатовских банях. Бабушка рассказывала, что, приметив во дворе симпатичную светловолосую девочку, он сфотографировался с ней, взяв ее на руки. Так Люба Мурова стала знаменитой.

Кстати, спустя еще 30 лет, в начале 80-х, с Курбатовскими банями, как с одной из достопримечательностей города, успел познакомиться и еще один знаменитый афроамериканец — Джеймс Паттерсон. Моряк и поэт, он прославился тем, что, будучи ребенком, снялся в знаменитом фильме «Цирк», сыграв роль сына-негритенка героини Любови Орловой — Марион Диксон.

— Мы гуляли по Иркутску и в числе прочего посетили Курбатовские бани, которые в то время были уже частично закрыты, — рассказывает писатель-историк Иван Козлов. — Архитектура и история этих знаменитых бань не оставила гостя равнодушным.

«Смотрю и плачу»

Сегодня в этих раритетных строениях, которые относились некогда к единой усадьбе, по-прежнему живут люди. Здесь же, на задворках бань, в трехэтажном доме, выстроенном в 60-м году, живет и Галина Копылова, в прошлом техник-строитель банно-прачечного треста. В свое время она принимала участие во всех текущих и капитальных ремонтах, в обустройстве прачечных. То, что бани были выстроены на славу, Галина Геннадьевна знает точно.

— Обустройство прачечной требовало сноса внутренних стен. И поверьте, мы сломать их не могли. Кирпичная кладка, которая была возведена еще с применением яичного белка, крушению практически не поддавалась. Но, видно, время берет свое. Тем более вкупе с бесхозностью, варварством и мародерством. Сегодня дворику, который обязан своей некогда счастливой жизнью легендарным Курбатовским баням, соседство с руинами дается тяжело.

— Когда в конце 80-х бани закрывали и из прачечной варварски выкорчевывали оборудование, я плакала. О том, что творится сегодня, и говорить нечего: все разрушено, разгромлено, завалено. Я считаю, что это преступление. Смотрю, бывает, и плакать хочется!

Трупы и тайники с боеприпасами

Нельзя не заметить, что развалины бань давно имеют дурную славу. Грабежи, изнасилования и убийства случались здесь не раз. Однажды в ходе расследования одного из уголовных дел оперативники даже обнаружили в руинах тайник с боеприпасами.

— Сколько всего было, и не упомнишь! Руины эти как бомба замедленного действия. Кого там завтра найдут, что совершат — неизвестно, — комментирует Сергей Зарубин.

В подтверждение своих слов он приводит пример: в начале двухтысячных из канализационного люка, расположенном буквально в паре метров от дверей его дома, достали труп.

То, что развалины Курбатовских бань доставляют немало беспокойства, подтверждает и Сергей Юдин, депутат Иркутской городской думы: — Дальнейшая судьба бань волнует иркутян. По этому вопросу жители округа обращались ко мне не раз.

Спецоперация по поимке мародеров

Сегодня Курбатовские бани — это свыше трех тысяч квадратных метров запустения и грязи. Состояние памятника истории специалисты оценивают как катастрофичное. Оконные и дверные блоки, полы и кровля почти полностью утрачены, от ценных элементов облицовки мало что осталось. Предприимчивый народ в буквальном смысле слова разбирает здания. Кирпичная кладка исчезает ряд за рядом.

Буквально два месяца назад сотрудники службы по охране объектов культурного наследия Иркутской области наткнулись в газете на примечательное объявление. В незатейливой рекламке черным по белому значилось: «Продаем кирпичи с Курбатовским бань». Стоимость раритетного стройматериала оценивалась в 3000 за поддон — итого 10 рублей за кирпич.

— В итоге мы провели едва ли не спецоперацию, — рассказывает Виталий Барышников, руководитель службы по охране объектов культурного наследия Иркутской области. — Созвонились, договорились, встретились. В роли продавцов оказались двое мужчин без определенного рода занятий и места жительства. Сотрудники правоохранительных органов, которые присутствовали на встрече, обещали не оставить вопрос без внимания. Впрочем, по словам местных жителей, работяги, методично разбирающие бани по кирпичикам, бизнес свой не забросили. Нет-нет да и приезжают. Как не боятся они остаться погребенными под руинами бань, непонятно. Стены местами покосились, балки и куски арматуры угрожающе свисают — мужеству отважных мародеров стоит позавидовать.

Гуляя по руинам, встретиться с участниками теневого бизнеса нам не посчастливилось. Зато мы познакомились с Александром — одним из «квартирантов» Курбатовских бань. Небольшой костерок, старый затрапезный диван, газетка, портфель... Полуразрушенные стены служат ему пристанищем не первый год.

— А то, что кирпичи воруют, так это уж давно. Приезжают, разбирают, грузят и уезжают, — говорит он.

Откуда дровишки?

На проверку мы решили провести собственное мини-расследование. Из трех телефонных номеров, указанных в декабрьском объявлении, рабочим оказался лишь один. На вопрос о бэушных кирпичах приятный женский голос дал исчерпывающую информацию: мол, кирпич старинный, качество отменное. «Стукнешь — аж звенит. На печку само то», — профессионально подметила девушка. Откуда дровишки, то бишь кирпичи, продавец предпочла не уточнять.

«Виннипуховая вселенная» и арт-акции

Напомним, что Курбатовские бани закрылись в начале 80-х, чуть позже за зданиями был закреплен статус памятника архитектуры и истории. Собственником раритетных строений стал муниципалитет. С тех пор прошло больше 25 лет, и никто за это время о сохранности памятника особенно не заботился. За десятилетия простоя проектов и предложений звучало масса. В 2001 году объединение творческой молодежи «Виннипуховая вселенная» выступило с предложением создать на базе разрушенных бань культурный центр современного искусства. Проект подразумевал реставрацию здания, открытие художественных мастерских, творческих лабораторий и даже продюсерского центра. Говорят, предложение одобрили. Город выделил пожарную машину для помывки стен, а Иркутский перинатальный центр — хлорку для дезинфекции. На этом дело встало. Охотников профинансировать благое начинание не нашлось. Тогда же «Виннипуховая вселенная» совместно с творческим объединением художников «Ноосфера» провела в здании арт-акцию. На фоне разукрашенных стен картины и инсталляции, выполненные из подручного мусора, выглядели эффектно.

В 2008 году интерес к теме проявили пятикурсницы Российского государственного торгово-экономического университета Анна Арсентьева, Анастасия Лебедева и Ирина Рыбина. Их проект, предполагающий реставрацию зданий и открытие в их стенах современного банно-оздоровительного комплекса, стал одним из победителей ежегодного городского конкурса на лучший студенческий предпринимательский проект. Интересно, что, согласно расчетам, выполненным на основе досконального анализа, по данным на 2008 год, затраты на восстановление бань требовали порядка 40 млн рублей.

Почему так?

За время простоя здания Курбатовских бань неоднократно меняли арендаторов. Однако бело-зеленый забор из металлического профиля, которым несколько лет назад были обнесены руины, — это фактически единственное, что сделано по факту. Ни город, ни арендаторы возложенных на себя обязательств по сохранению памятника не исполняли.

— В соответствии с законодательством, к собственникам и пользователям зданий, относящихся к памятникам истории и архитектуры, требования предъявляются вполне конкретные. Их неисполнение влечет за собой штрафные санкции, — отмечает Виталий Барышников. — В случае с Курбатовскими банями и администрация города, и арендаторы обременялись таковыми не раз.

Правда, в сравнении с теми материальными затратами, которых требуют работы по сохранению памятника, штрафные санкции внушительными не назовешь. В этом, собственно, и одна из проблем: получается, что проще заплатить деньги и забыть об обязательствах, чем раскошелиться на дорогостоящие работы. По словам экспертов, в расчете на большой куш неблагочестивые компании и фирмы порой попросту выжидают время: памятник рушится — земля под ним остается.

— Расчет, надо сказать, неверный. Ведь даже если здание разрушится до основания, это не снимает вопроса о его последующем восстановлении, — отмечает в свою очередь Виталий Барышников.

Обращаясь к зарубежному опыту, отметим, что в ряде европейских стран есть даже такое выражение — «собственность обязывает». И в том случае, если владелец памятника не исполняет возложенных на себя обязательств, через суд государство может попросту изъять у него объект. — Наше законодательство подобную схему предусматривает, однако все судебные издержки несет в таком случае государство. И даже если исковое требование будет удовлетворено, по закону собственнику необходимо компенсировать стоимость объекта, — поясняет Виталий Барышников. Понятно, что значительные затраты и отсутствие свободных бюджетных средств применению такой схемы на практике не способствуют. Пока подобных прецедентов в России не было.

В здании бань будет медицинский центр

Впрочем, в отношении Курбатовских бань дело с мертвой точки, кажется, сдвинулось. Вот уже несколько лет раритетные строения арендуют сразу две организации. Часть зданий на основе договора долгосрочной аренды принадлежит Байкальскому противораковому обществу, часть — ангарскому издательскому центру «Салют». Последний с выполнением охранных обязательств не спешит, штрафными санкциями обременяется регулярно. Второй арендатор — МП «Байкальское противораковое общество» — в конце 2010 года представило на рассмотрение проект реставрации своей части здания.

— В настоящий момент проект проходит экспертизу, — комментирует Виталий Барышников. — С одной стороны, он предполагает восстановление внешнего исторического облика зданий, с другой — предусматривает размещение в стенах памятника современного медицинского учреждения.

Руководитель Байкальского противоракового общества, главный онколог области, депутат Законодательного собрания Виктория Дворниченко подтвердила, что в зданиях Курбатовских бань планируется открыть онкологический центр:

— Если проект реставрации успешно пройдет все согласования, то, думаю, года через два-три исторический облик памятника будет восстановлен и в Иркутске откроется новый современный медицинский центр, главными задачами которого будут профилактика и диагностика онкологических заболеваний. К юбилею города в своей части здания мы в любом случае порядок наведем, — поясняет Виктория Дворниченко. — Что касается кирпича, то бить тревогу не стоит. Сохранить кирпичную кладку в любом случае не представляется возможным — стены заражены грибком. Согласно результатам проведенной экспертизы, памятник придется восстанавливать практически с нуля.

Метки:
baikalpress_id:  23 951