«Система позволяет посадить любого человека»

Человек, которого обвиняют в контрабанде, уверен в заказном характере своего дела

Записки из следственного изолятора, которые газета «СМ Номер один» публиковала в конце прошлого года, вызвали немалый общественный резонанс. Впервые за много лет человек, побывавший по ту сторону решетки, рискнул рассказать не только о порядках, существующих в СИЗО, но и о том отношении, которое испытывают на себе подследственные со стороны сотрудников правоохранительных органов. Автор записок — Игорь Черкесов, спортсмен, тренер, выпускник отделения журналистики ИГУ. В конце февраля его задержали в аэропорту, а в октябре, после восьми месяцев содержания в изоляторе, выпустили под подписку о невыезде. Суд еще предстоит, но Игорь настолько уверен в своей невиновности, что уже сейчас начал бороться за восстановление справедливости.

Дело о препаратах

— Игорь, давай вернемся почти на год назад, в минувший февраль. Тебя задержали в аэропорту, а через несколько дней твой арест был представлен как часть операции по раскрытию контрабандного канала по доставке сильнодействующих препаратов на территорию России. Понятно, что ты с таким обвинением не согласен, но хотелось бы все-таки услышать твои комментарии по этому поводу...

— Обвинение было абсурдно с самого начала. Я спортсмен, борец, постоянный участник чемпионатов в своей возрастной группе. Я вез себе несколько курсов препаратов. В обычном чемодане, ничего не скрывая. Я прошел двойной таможенный контроль в Пекине, где делал пересадку из Бангкока на иркутский рейс, — я думаю, ты представляешь, насколько жесткий контроль в Китае за любыми препаратами, если там за наркотики полагается смертная казнь. Затем я прошел таможенный контроль в Иркутске — и здесь таможенница меня совершенно спокойно пропустила. Едва я вышел за пределы таможенного контроля, как меня арестовали и предъявили обвинение: контрабанда. Какая, скажи мне, может быть контрабанда, если я ничего не скрывал, не прятал?..

— В декларацию-то их можно было внести...

— Нет в декларации такой строчки, куда можно было вносить такие препараты. Валюта есть, ценности есть, наркотические вещества есть, а вот препаратов таких — нет...

— Ну, то, что препараты, скажем так, были сомнительными, ты же не станешь отрицать?...

— Эти препараты можно купить в любой аптеке. Они могут называться немного по-другому, но по сути это одно и то же... На днях захожу в аптеку, спрашиваю: «Есть андриол?» — «Есть». — «Есть сустанон?» — «Есть». Получается, если я его куплю, то меня уже можно судить, а аптеку, которая их продает, нет? Есть 234-я статья Уголовного кодекса, где говорится о сильнодействующих и ядовитых веществах. Я спрашивал следователя: какие вещества можно считать сильнодействующими? Он не знает. И никто не знает, потому что от того же витамина С, если его принять слишком много, умереть можно. Я вез препараты спортивного назначения. Они улучшают метаболизм, борются со стрессами на тренировках и повышают белковый синтез.

— Если все так легко можно было купить в аптеке, то зачем было везти препараты из Таиланда?

— Там они более высокого качества. Я — профессиональный спортсмен, и для меня качество очень важно. При этом препараты, купленные в Таиланде, очень дорогие, и смысла нет везти их на продажу в Россию. Здесь можно найти более дешевые препараты, но и качество у них крайне низкое. Вот они действительно вредны для здоровья. В Иркутск возят такие препараты из Санкт-Петербурга контейнерами, и знаю, кто непосредственно занимается этим бизнесом. Я предлагал следователям свою помощь в перекрытии этого канала, но их это совершенно не заинтересовало.

Попал под статистику

— Из этого можно сделать вывод, что следствию интересен был именно ты. Почему?

— Я не знаю. У меня, конечно, есть догадки, но говорить о них нет смысла. Я понял одно: у нас в стране есть система, которая позволяет посадить любого человека. Мне в тюрьме показывали расценки на возбуждение уголовного дела, заключение под стражу, закрытие дела... Каждый из нас может попасть под эти расценки, особенно если они совпадают со статистикой...

— В смысле?

— Тот или иной отдел или прокуратура заинтересованы в повышении уровня АППГ (аналогичный показатель прошлого года). То есть если в прошлом году по какой-то статье задержали пять человек, то в этом надо минимум шесть. Что касается того, по какой статье и какой ее части вы окажетесь в тюрьме — это зависит от образа вашей жизни. Вот я спортсмен. Все знают, что спортсмены пользуются препаратами. Ничего не было проще, чем сработать в этом направлении. Следователи были уверены, что я сдамся, сломаюсь, признаюсь в том, в чем им необходимо. Не вышло.

— Как я понимаю, ты рассчитываешь на оправдательный приговор?...

— В нашей стране трудно быть уверенным в чем-либо, но я все-таки надеюсь на честность и объективность судьи. Но кроме этого, я хочу справедливости. Я хочу, чтобы прошла полная должностная проверка: откуда, как возникло это дело, почему в нем было столько нарушений, почему я вместо подписки о невыезде был определен в СИЗО?... У меня мать с отцом попали в больницу, потому что им сообщили только на седьмой день о моем аресте. Я сам из-за нервного стресса и смены климата оказался в критическом состоянии. Три дня меня практически не кормили и давали пить ржавую воду. Я неоднократно просил вызвать врача, вместо этого меня отвезли к травматологу на Джамбула. Он спросил их: «Вы что, издеваетесь надо мной? Ему нужен стационар. Он же умирает у вас». Но оперативники только похохотали и дальше меня повезли. Я не могу перечислить все нарушения — слишком их много, но самым убийственным для меня, наверное, было то, что были обнародованы мои переговоры — по сути, нарушена тайна моей личной жизни, гарантированная Конституцией. После обыска исчез мой компьютер с документами. Тогда чей-то заказ был выполнен, а сейчас что делать со мной, исполнители этого заказа не знают: либо продолжать говорить, что дважды два — это пять и судить меня дальше, либо признать, что дважды два — это все-таки четыре. И что тогда им делать?

— И как ты прогнозируешь дальнейшее развитие ситуации?

— Предстоит суд. У меня сильный адвокат, и я уверен, что ей под силу справиться с этим надуманным, состряпанным из сплетней и домыслов деле. Мы уже обратились за консультациями к некогда иркутскому, а теперь известному московскому адвокату Марку Крутеру. Я был с ним коротко знаком. Также обещал свою помощь олимпийский чемпион Александр Карелин, так как я все-таки спортсмен и мы оба представляем греко-римскую федерацию России. Делом заинтересовались некоторые дипломаты и представители правозащитных организаций. Я намерен бороться до конца и не только доказать свою невиновность, но и разобраться с той системой, которая позволяет арестовать, задержать каждого, сломать жизнь любому человеку — независимо от того, виновен он или нет.

Метки:
baikalpress_id:  23 913