Приключения итальянцев в Сибири

Как иркутский ученый искал свои итальянские корни

С каждым годом все больше людей начинает интересоваться своими предками, изучать свою родословную. В Иркутске более 10 лет существует общественная организация «Родословие», куда люди приходят, чтобы поделиться информацией о розыске своих предков, составлении генеалогического древа или спросить совет, если поиски предков зашли в тупик. Иркутянин Владимир Пархомов стал членом этого общества совсем недавно, хотя восстанавливать белые пятна в истории своей семьи начал несколько лет назад. И добился потрясающих успехов, обнаружив у сибирского дерева итальянские корешки.

Фотографии в огне

Владимир Пархомов — профессор Байкальского университета экономики и права, физик по образованию — преподавание вузовских дисциплин успешно сочетал с профессиональными исследованиями околоземного космического пространства. Не так давно он начал изучать историю, чтобы найти корни знаменитой в Иркутской области и распространенной в Италии фамилии Бароцци — девичьей фамилии мамы Владимира Александровича. Вот что он рассказывает:

— Впервые об истории семьи Бароцци я услышал от сестер моего деда, Антонины и Анастасии Ивановны, еще когда, будучи студентом, заходил к ним в гости. Они показали мне несколько сохранившихся в семейном архиве фотографий своего отца и моего прадедушки, Ивана Николаевича Бароцци де Эльса, полковника 3-го военного отдела Забайкальского казачьего войска в Троицкосавске, умершего в 1930 году. Позднее подтверждение звания и всего послужного списка моего прадедушки я нашел в Памятной книжке Забайкальской губернии за 1893 год. Но тогда меня удивило, что многие фотографии представляли собой одно лицо: мундир был тщательно обрезан. Как объяснила Антонина Ивановна, мундир обрезали из-за опасений попадания фотографий в руки НКВД и последующих репрессий. В 1937 году брат Антонины Ивановны, Пантелеймон, бросал в огонь целые пачки семейных фотографий и документы, боясь, что кто-нибудь может увидеть родственников в мундирах и эполетах, а это во время репрессий могло грозить доносами и жестокими гонениями. По той же причине тетя Людмила, проживающая и ныне в Улан-Удэ, тщательно затушевывала или вырезала из документов приставку «де Эльс», а мой дядя Михаил во время Гражданской войны сменил фамилию Бароцци на Бародцев.

Строитель заводов и испытатель пароходов

— За несколько лет, что занимаюсь исследованиями генеалогии моей семьи, в поисках предков я дошел до 1805 года. Судьбу и степень родства каждого найденного родственника, жившего после этого года, я могу подтвердить документально. Сведения о том, что было до 1805 года, пока основаны больше на предположениях и логических умозаключениях. Ивана Антоновича Барроци де Эльса (1805—1863) — дедушку того самого полковника, чей мундир был обрезан на фотографиях, а моего прапрапрадедушку — можно, наверное, считать самым знаменитым предком в роде Бароцци.

Иван Антонович был выходцем из дворянской семьи. В 20 лет окончил Горный кадетский корпус. Произошло это в год восстания на Сенатской площади. После окончания корпуса два года служил в Санкт-Петербурге, затем был направлен в штат Грузинской экспедиции, где делал минералогические осмотры гор, составлял планы грузинских горных заводов, работал на Тифлисском монетном дворе, в крепости Баку и на Урале. В общем, куда только не забрасывала судьба Ивана Бароцци. В июне 1845 года по распоряжению министра финансов он командируется в Нижнеудинский округ Иркутской губернии. В этом же году под его руководством началось строительство завода, который получил название «Николаевский железоделательный завод». После выхода завода на полную мощность в 1854 г. Иван Антонович назначается ревизором по чугунно-железному и солеваренному производству при Главном управлении Восточной Сибири в Иркутске с правами уральского берг-инспектора. В этой должности он контролирует Николаевский и Петровский металлургические заводы, а также Усольский солеваренный завод.

— Сведения о нем я черпал из многих источников — изучал список выпускников Горного кадетского корпуса за 1825 год, документы генерал-губернатора Муравьева-Амурского, многочисленные списки служащих, представленных к различным наградам. Конечно, искал информацию в Интернете. Иван Антонович Бароцци внес огромный вклад не только в развитие металлургической и солеваренной промышленности Восточной Сибири, но и в становление пароходства на Байкале. В 1858 году по личному поручению генерал-губернатора Муравьева-Амурского Иван Антонович провел испытания парохода, построенного на верфи в поселке Лиственничном.

Владимир Пархомов показал мне копии документов — отчета Ивана Антоновича о проведенных испытаниях и ответа Муравьева-Амурского. В то время все официальные документы писали специальные служащие — писари — красивым каллиграфическим подчерком. Но подписи ставили сами герои этой переписки. И хотя я видела только копии документов, все равно почувствовала особое благоговение от понимания того, что держишь в руках историю.

Вот что писал генерал-губернатор родственнику Владимира Пархомова: «Прочитав с удовольствием рапорт Вашего В-ва от 31 минувшего октября за № 146 об испытании вновь устроенного парохода на Байкале, я утруждаю Вас, милостивый государь, еще покорнейшею просьбою сделать испытание и второго парохода».

Историческая несправедливость

За свою деятельность полковник Иван Бароцци де Эльс в 1860 году был произведен в генерал-майоры и получил орден Святого Станислава III степени. Как отмечает Владимир Пархомов, в этом же году Муравьев-Амурский подавал прошение царю о награждении этим же орденом ссыльного декабриста Сергея Волконского, находившегося в это время в Иркутске. Однако царь прошение отклонил.

— Почему горный инженер, который служит на благо России и создает реальные ценности, получает орден лишь в результате значительных достижений, а именно после пуска железоделательного завода в эксплуатацию? Однако бывшему государственному преступнику потребовалось всего лишь три месяца канцелярской работы при сопровождении генерал-губернатора в Санкт-Петербург для представления его к ордену. Несправедливость была одинаковой во все времена. А что помнят потомки о наших героях? Даже могилы Ивана Антоновича Бароцци де Эльса не сохранилось, так как был он похоронен на Иерусалимском кладбище, которое впоследствии стало парком культуры и отдыха. Не удалось найти и его портрета. А что осталось на сегодняшний день от Николаевского завода? Он погружен в воды Братского водохранилища в районе Долоновского залива.

Желаемое — за действительное

До начала поисков Владимира Пархомова исследованием истории семьи занимался и двоюродный дядя Борис Пантелеймонович. Но в своих исследованиях он изначально сделал большую ошибку: приписал происхождение рода Бароцци знаменитому итальянскому зодчему XVI века Джакомо Бароцци. Борис предположил, что два брата, Давид и Серафино, — потомки Джакомо Бароцци, которых пригласили в Санкт-Петербург для росписи и декорирования Зимнего дворца и которые, возможно, так и остались жить в России и дали начало русской ветви знаменитого итальянского рода.

— Сначала я тоже начал разрабатывать именно эту версию происхождения нашей фамилии. Конечно, приятно было думать, что твои предки — известные во всем мире итальянские архитекторы и художники. Но Бароцци — очень распространенная в Италии фамилия, ее носили многие образованные люди. А доказательств того, что именно архитектор Джакомо был нашим предком, нет никаких. Я не нашел ни документов, ни совпадений по отчествам и годам, ни других связей, подтверждающих наше родство. Мне удалось установить, что первые из Бароцци, выходцы с острова Наксос в Эгейском море, обосновались в Дунайских княжествах — как в Молдове, так и в Валахии. В конце XVIII века они перешли на службу России во время экспедиции флота адмирала Орлова в Эгейском море. Можно почти со стопроцентной уверенностью сказать, что русская ветвь фамилии пошла именно из Молдовы. Жил в Бендерах майор, полицмейстер Антон Иванович Бароцци. Сведения о нем я нашел в «Месяцеслове с росписью чиновных особ или общий штат Российской империи на лето от рождества Христова. 1822, ч. 2», в Санкт-Петербурге при Императорской академии наук. Здесь можно сказать и о совпадении по отчеству, и смело назвать Антона Бароцци отцом Ивана Антоновича Бароцци — строителя завода в Нижнеудинском округе.

В главном архиве Министерства иностранных дел и документах русской военной контрразведки 1812 года я нашел записи и об отце полицмейстера из Бендер — Иване Степановиче Бароцци, который в 1789 году был определен в ведомство коллегии иностранных дел и отправлен в армию к князю Потемкину для ведения переговоров с турками. За содействие успеху «мирной негоциации с Оттоманскою Портою» Иван Степанович был жалован дипломом на потомственное дворянство. Именно тогда и появилась приписка «де Эльс» к фамилии Бароцци.

Пушкин для Бароцци

В ходе исследования исторических перипетий семьи Бароцци выяснилось, что одной из представительниц этого рода посвятил свое стихотворение Александр Сергеевич Пушкин. А именно жене полковника Якова Бароцци, брата полицмейстера Бендер, Евдокии Ивановне Бароцци, которая была родной сестрой декабриста Ивана Пущина, лицейского друга поэта. — В первой половине XIX века она жила в Кишиневе, где и могла видеться с Пушкиным. Можно предположить, что именно ей и посвятил знаменитый поэт свое стихотворение «Стансы», написанное на французском языке. Кроме того, есть сведения, что Пушкин и братья Липранди останавливались у полицмейстера Бароцци, когда были в Бендерах. В то время Пушкин собирал сведения для своей поэмы «Полтава».

Любезная дочь любви,
Завянув, падает,
 едва расцветшая...
Миновала пора ясных дней! Евдокия! Любите!
 Время не терпит...
Пользуйтесь вашими
 счастливыми днями!

Так писал Пушкин для далекой родственницы Владимира Пархомова.

Недешевое удовольствие

За несколько лет проведения этого исторического расследования и Владимир Пархомов, и его родственник Борис Бароцци сделали сотни запросов в различные ведомства и архивы.

— Борис еще в середине 70-х годов пытался разузнать о наших итальянских предках. Тогда он написал письмо в общество культурных связей «СССР — Италия», но получил ответ, между строк которого можно было прочитать: «Напишете еще раз — будете иметь неприятный разговор где следует». Поиски возобновились только в 1991 году. Борис писал и в посольство Италии, и в Красный Крест, и на передачу «Жди меня», и даже президенту Путину. Часто в ответ получал либо тишину, либо какую-то невразумительную отписку. Но он был польщен ответом иркутского писателя Франца Николаевича Таурина, автора романа «Каторжный завод», в котором одним из главных героев был Иван Антонович Бароцци де Эльс. В ответе на обращение Бориса он писал: «Я уверен, что строитель Николаевского завода, инженер-полковник Бароцци де Эльс, ваш предок. Я сохранил его истинную фамилию, так как, по имеющимся у меня документам, это был деятельный, умный и честный человек, и сохранение его имени не может бросить тень на его потомков».

— Все, что стало известно о моих предках, собиралась буквально по крупицам. И недешевое это удовольствие, скажу я вам. Так, например, ответ на запрос в Молдову, который я отправлял пару лет назад, стоил 150 долларов, а копия одного листа какого-нибудь документа в архиве стоит 120 рублей. Но результат стоит затраченных денег и времени. Пока сам не начнешь этим заниматься, не поймешь, насколько интересна и богата история России и каждой отдельно взятой семьи.

Борис Пантелеймонович умер в 2006 году в Ангарске. Он был последним в России носителем фамилии Бароцци. Сейчас его внучка Лиза Бароцци, которая живет в Ангарске, собирается оставить знаменитую фамилию дедушки, чтобы сохранить этот итальянский след в жизни своей семьи.

Метки:
baikalpress_id:  23 885