Помощи так и не дождались

Я, бабушка Яны Янышкиной, девочки — инвалида с детства. Диагноз «нейрофиброматоз» — множественные опухоли нервных стволов в костях, кифосколеоз 4 ст. (горб).

В недавнем номере газеты «СМ Номер один» был опубликован материал обо мне и моей внучке. Многое из того, что написано в газете со слов Тамары Молотковой, исполнительного директора усольской городской общественной организации «Благотворительный союз «Добрые люди», является неправдой.

Яночка у нас заболела в 1,5 мес. Около позвоночника образовалась опухоль, сделали операцию — удалили опухоль, а с трех лет начал расти горбик. Мы сделали R-грамму, и я с этим снимком поехала в Новосибирск, в НИИТО. Профессор, посмотрев снимок, сказал, что ребенок наш будет лечиться и оперироваться в Новосибирске. Обследование проходит 2 раза в год — институт платный, а на проезд, обследование, питание, проживание тоже нужны деньги.

Потом были операции, в том числе 27 апреля 2005 года — наложение скелетного вытяжения за череп и голени. В позвоночник поставили металлоконструкцию. В мае этого же года сломался нижний крючок, везли очень осторожно, чтобы металлический крючок не впился в бок. В апреле 2006 года сломались оба стержня — и это опять дорога, лечение, проживание.

Тамара Молоткова однажды приходила к нам, принесла 10 тысяч и пообещала, что девочке-инвалиду будут ежемесячно помогать понемногу. Однако помощи так и не было, и больше мы к ней и не обращались. Не было помощи и от областного детского фонда. Более того, мы договорились с Иркутскэнерго о помощи, и организация перечислила для моей внучки на счет детского фонда 150 тысяч рублей. Но денег мы так и не увидели.

При этом Молоткова рассказывает, что я занимаюсь продажей квартир. Да когда и на что, если у нас большие затраты на Янино здоровье! Представляете, какой уход нужен после операции, а мама работает, она воспитывает дочь одна. Молоткова пишет заметки в наши усольские газеты, что для больных детей нужны деньги, в том числе и Яне. Потом нам звонят знакомые, говорят, что собрали деньги для Яны — но мы эти деньги не получали.

В октябре 2009 года нам пришел вызов из Германии на консультацию. Я принесла вызов Молотковой, она меня отправила в Иркутский детский фонд и напомнила, что там лежат наши 150 тысяч. Я приехала в Иркутск, но в фонде мне сказали: «Ваших денег нет на счету, мы отдали их другому больному ребенку». Я была на ТВ в Иркутске с фотографией Яны, но тех перечислений нам не хватило даже на билет. Помогли наши усольчане. Если бы не они, мы бы не успели на консультацию.

Доктора осмотрели девочку, сделали R-грамму. Доктор согласился взять Яну на операцию. И вот 11.10.10 нам пришел счет на операцию на сумму 54088,69 евро предположительно.

Мы живем ради нашей больной девочки и хотим, чтобы она стала красивой девочкой. Яна часто плакала, почему у всех спинка ровная, а у нее нет, я вожу ее в бассейн — люди смотрят, да и летом это все видно. И не раз ее обзывали — сколько слез. Какие она страшные записки писала, что с балкона прыгнет и нож в сердце воткнет.

А после операции какой уход нужен, если ей один год нельзя сидеть, долго стоять, в туалете надо держать на руках и кормить лежа. Какие надо иметь нервы — если ей больно, она плачет, и я, ее успокаивая, сама реву где-нибудь, чтобы она не видела.

А между тем газета «Официальное Усолье» (№ 9 от 11.03.2009 г.) приводит слова Тамары Молотковой: «Но если действительно нужна помощь, думаю, родные смогут взять вызов на госпитализацию хоть из Германии, хоть из США. Это будет уже моя головная боль, где взять деньги».

Метки:
Загрузка...