Люди-привидения в Первомайском

Жители, которых переселили из ветхих и аварийных домов в новые квартиры, не спешат покидать родные стены

Жителей девяти двухэтажных домов по улицам Алмазная и Афанасьева минувшим летом переселили: из ветхих и аварийных квартир люди переехали в новостройки. Старые деревянные строения стоят пустыми, часть из них теперь служит пристанищем для бомжей, наркоманов и прочих маргинальных личностей. В квартале, который и без того славился неспокойной обстановкой, жить стало небезопасно. Люди из окрестных домов сетуют: «Живем как на пороховой бочке».

Дома с полувековой биографией

Двухэтажные деревянные дома по улицам Афанасьева и Алмазная в микрорайоне Первомайском в народе снисходительно называют деревяшками. Оно и понятно: на фоне высотных девятиэтажных домов и панельных пятиэтажек скромные строения выглядят несколько устаревшими. Большинство их жителей помнят еще те времена, когда на месте типичного спального микрорайона стоял поселок Ново-Мельниково. Там, где ходят сегодня автобусы и троллейбусы, колосились поля, а напротив спецшколы стояла старинная церковь.

В начале 60-х годов новый отстроенный квартал двухэтажных домов с центральным отоплением считался элитным жильем. Сегодня здания как минимум нуждаются в ремонте. Разговоры о расселении ходят здесь последние лет десять.

— Ой, думаю, уже не доживу, наверное, — вздыхает пенсионерка Антонина Филипповна, жительница дома по адресу Афанасьева, 7. — Сколько писали, сколько ходили — все без толку. Несколько домов-то уже расселили, а нас, кажется, и не собираются.

Одних переселили, других оставили

Сейчас жилые «деревяшки» действительно соседствуют с пустыми домами. Первыми, кому довелось отпраздновать новоселье, стали жители дома по адресу Алмазная, 5, где летом 2009 года прогремел взрыв, унесший жизни восьми человек. Минувшим летом в рамках федеральной программы «Переселение граждан из ветхого и аварийного жилья» новые квартиры получили еще больше полусотни семей.

— Люди переехали в Свердловский и Ленинский районы в квартиры не меньшей, а чаще даже большей площадью, чем у них были, — прокомментировал Павел Коротенко, начальник отдела строительных программ администрации Иркутска.

При этом опасения пенсионерки Антонины Филипповны подтвердились — пока расселять больше никого не собираются.

— Все дома, признанные в этом районе ветхими и аварийными, мы уже расселили. Заявлений от жителей других домов не поступало. Первое, что нужно сделать тем, кто считает, что их жилье непригодно, — обратиться в районную администрацию.

Мертвая улица

Улица Алмазная, где вереницей стоят пустые дома с зияющими дырами оконных и дверных проемов, — зрелище жутковатое. Из нескольких пустых строений одно в руинах, еще одно разрушено почти наполовину. Вторую неделю бригада подрядной организации сносит полувековые «деревяшки».

— Да уж, картина жутковатая, — соглашается рабочий по имени Сергей. — Пустые дома, брошенные вещи.

— Привидений случайно нет?

— Чего нет, того нет. Жители только как привидения ходят. Видно, тянет их сюда. Встанут, смотрят. Разговоры заводят, — говорит Сергей. — Да еще наркоманов целая куча — мы их тут едва ли не палками разгоняем.

Последний из могикан

В беседе с местными жителями прослеживается закономерность: те, кто еще живет здесь, мечтают переехать; те, кто успел сменить старые двухэтажные дома на новостройки, сокрушаются и, кажется, искренне о том сожалеют. Прогуливаясь вдоль пустых домов, мы смогли разговориться с Юрием Даниловичем — колоритным мужчиной средних лет. Несколько помятый внешний вид и свежий запах спиртного выдавали в нем заядлого любителя выпить. И все же по всему было видно: человек приличный.

— Ну, выпимши, с кем не бывает. Вы уж не думайте, — говорит Юрий Данилович, поймав наши оценивающие взгляды.

Из разговора выяснилось: в обмен на ветхую жилплощадь его семейству дали квартиру на Гоголя. Вот только покидать родной дом он не спешил — держался до последнего. Несколько месяцев Юрий Данилович жил в пустом доме без воды и света. Его с полным правом можно назвать последним жителем расселенных домов.

— Соседи съехали еще летом, а я вот только два дня назад, — рассказывает Юрий Данилович. — Все оставил: шкаф, стулья, посуду... И что думаете? Только ушел, тут же все разломали. Ни одной трубы в квартире не осталось — все вынесли. Даже носик у крана открутили.

Факт его проживания здесь до последнего подтверждают и сами рабочие.

— Последний из могикан, — смеется Сергей. — Мы уж ему и так и этак — ни в какую.

Ушел за водой, пришел — дверь с петель снимают

Почему Юрий Данилович так долго не хотел покидать пустой дом, непонятно. Сам он уклончиво поясняет: по семейным обстоятельствам.

— Я тут вырос, женился, детей завел. С шести лет здесь жил, — комментирует мужчина. — Конечно, жаль было переезжать.

Предложение провести для нас небольшую экскурсию по старому жилищу Юрий Данилович встретил с энтузиазмом и нетвердой походкой повел нас в некогда родные стены.

В квартире без окон и дверей царит хаос: поломанные стулья, разбросанные вещи. Шифоньер и мирно висящий в нем пиджак на плечиках достоверно свидетельствуют: еще совсем недавно жизнь здесь шла своим чередом.

— В последние недели тяжело было. Только за дверь — мародеры тут как тут, — вздыхает мужчина. — За водой вышел, домой возвращаюсь, смотрю: мужик какой-то дверь с петель снимает. Совсем совести нет.

Как на пороховой бочке

В отличие от Алмазной, где пустых строений насчитывается едва ли не с десяток, по улице Афанасьева расселили жильцов лишь одного дома. Теперь он здесь словно бельмо на глазу — пустой и наполовину сгоревший. Бичи находят в его стенах ночлег, местные алкоголики и наркоманы предаются пагубным пристрастиям. Из-за окурков, костров, которые разжигают в пустом доме маргинальные личности, строение за последние месяцы вспыхивало дважды.

— Да это ужас какой-то, живем как на пороховой бочке. Всякий покой потеряли, того гляди погорим, — вздыхает пенсионерка Нина Бегаева из дома № 5 по улице Афанасьева.

Беспокойство жителей несложно понять. В непосредственной близости от потенциального очага возгорания стоят жилые деревянные дома. Во многих квартирах газ.

— В последний раз приличный пожар был — тушили долго. Шифер стрелял, все горело, летело. Хорошо, что ветер дул не в нашу сторону, а так сгорели бы и все.

— И бичи, и наркоманы — все здесь. Целыми днями тут компании ошиваются — гонять не успеваем. Вы загляните — одни бутылки и шприцы. Разве это дело? — вступает в разговор сосед пенсионерки Георгий Сундарев.

По словам жителей, они уже обращались в районную администрацию с просьбой срочно принять меры. Однако пока до сноса этого дома очередь не дошла.

— Сносить его нужно, пока чего не случилось! А если он ночью загорится, если на детвору, которая там шастает, балка какая-нибудь упадет?

Кто ломает, кто зарабатывает

В администрации города Иркутска на вопрос о том, когда же снесут нехороший дом, нас заверили: скоро.

— В течение месяца все пустые дома в этом районе будут снесены, — прокомментировал Павел Коротенко, начальник отдела строительных программ администрации Иркутска.

Однако сами рабочие подрядной организации срок выполнения задачи ставят под сомнение. Несмотря на статус ветхих и аварийных, сносу дома поддаются с трудом.

— Мы думали, на каждый дом по 3—4 дня уйдет. Да куда там! В советское-то время на славу строили — крепко стоят, — комментирует один из рабочих, который представился дядей Юрой.

А пока жители окрестных домов тревожно поглядывают из окон на пустое, наполовину сгоревшее строение. По вечерам здесь не переводятся пьяные компании, а днем предприимчивые граждане продолжают извлекать из глубин деревянной развалины все, что сулит хоть какую-то прибыль.

Фотографируя сгоревший раритет, мы столкнулись на пороге с парнем, который выносил из глубин дома металлическую трубу. Оказалось, он как раз из тех, кого Юрий Данилович именовал в сердцах мародерами.

— А что такого? Не пропадать же добру. Да и деньги нужны, — простодушно пояснил парень.

Для Дмитрия и его напарника это настоящий бизнес. Трубы, металлические ящики и прочий лом они сваливают в грузовик и везут в приемку. Цена вопроса — 5800 за тонну.

— Тонну с одного дома, конечно, не соберешь, ну так хоть что-то.

Загрузка...