Николай Щелоков: новый взгляд

Бывший сотрудник «Советской молодежи» издал книгу об опальном главе МВД

В начале сентября на Международной книжной ярмарке в Москве издательство «Молодая гвардия» в ряду прочих новинок представляло книгу Сергея Кредова «Щелоков», выпущенную в популярной серии «ЖЗЛ» («Жизнь замечательных людей»). Книга, как явствует из ее названия, посвящена Николаю Анисимовичу Щелокову — 50-му министру внутренних дел в истории ведомства и 13-му — в советской истории. Сегодня мы беседуем с ее автором, нашим коллегой и отчасти земляком, поскольку свой путь в журналистике и литературе Сергей Александрович начинал в Иркутской области, в частности в газете «Советская молодежь».

Код Щелокова

— Щелоков — замечательный человек? Не перебор ли, Сергей Александрович? Чем вас привлекла такая противоречивая фигура?

— Своей противоречивостью во многом она меня и привлекла. Работа над книгой о Щелокове неизбежно должна была носить характер расследования, и это обстоятельство меня дополнительно заводило. Не скрою, был в моем замысле и элемент расчета. Любой автор, даже если он ветхозаветный пророк, желает распространить плоды своего труда. Николаю Анисимовичу Щелокову 26 ноября 2010 года исполняется 100 лет — всплеск внимания к его фигуре в ближайшее время неизбежен. Поэтому я и предложил издательству «Молодая гвардия» эту кандидатуру для серии «ЖЗЛ» — Щелокова. К моему удивлению, положительный ответ был дан немедленно.

Но первичным для меня был все-таки интерес к фигуре 50-го министра. Я чувствовал, что код этого человека не разгадан и меня ожидает много открытий. Не предполагал только, до какой степени их будет много...

Щелоковщина и мздоимство

— Вы о нем пишете и говорите: реформатор эпохи застоя. А еще можно добавить: уличенный в использовании служебного положения коррупционер, при этом покровитель деятелей культуры, причем таких, как знаменитые музыканты Растропович и Вишневская, наш земляк Александр Солженицын, — в тяжелейшее для них время! Как это совместить? Реформатор, меценат — и щелоковщина, которая стала чуть ли не синонимом застоя и мздоимства в милиции?

— Вы полагаете, «щелоковщина» и «мздоимство» — синонимы? Не буду пока это замечание комментировать. Давайте я задам встречный вопрос: что вам точно известно о злоупотреблениях Щелокова? Вижу, вы задумались...

— Сразу действительно не вспомнишь. Кажется, его уличили в том, что он присвоил «Мерседесы», которые использовались на московской Олимпиаде в 1980 году. В чем-то, наверное, еще.

— Вас можно считать эрудированными людьми. Многие сегодня и этого не вспомнят. Говоря о Щелокове, они просто закатывают глаза и говорят «ох-ах». Раз он жил в то время и дружил с Брежневым, то, конечно, обладал всеми пороками тогдашней номенклатуры. Он наверняка из компании Медунова, Рашидова, Чурбанова и прочих, а жена его на пару с Галей Брежневой спекулировала бриллиантами. Для начала дам короткую справку. Ни в мздоимстве, ни в создании коррупционных схем Щелокова по-серьезному даже не подозревали, хотя соответствующие показания из его подчиненных выбивались. Говоря строгим юридическим языком, Щелоков — руководитель министерства, в котором вскрылись финансово-хозяйственные нарушения. Министерство подвергли тотальной проверке, ущерб в итоге оценили в 67,1 тысячи рублей. Это единственная достоверная цифра, которая позволяет судить о масштабе злоупотреблений в МВД при Щелокове. В наши дни эта цифра равносильна, может быть, одному миллиону. Теперь загляните в декларации доходов нашего правительства... То-то. Я заглянул, когда писал соответствующие главы книги, и мой обличительный пафос поугас. Такие это были страшные коррупционеры.

Конечно, есть соблазн отмахнуться от всех обвинений в адрес Щелокова на том основании, что вчерашние привилегированные — дети, по сравнению с нынешними. Дача Брежнева сегодня смотрится курятником на угодьях знаменитого демократа Гавриила Попова. Экс-хозяин Москвы советского времени Гришин, как известно, умер в очереди в собесе. Мне рассказывали, что один из застойных секретарей ЦК, выйдя на пенсию, подрабатывал консьержем в доме. Такие параллели напрашиваются. Однако я не стал упрощать свою задачу, постарался оценить обвинения в адрес 50-го министра по меркам, прежде всего, его времени...

Щелокову после смерти Брежнева была уготована роль, которую впоследствии сыграл зять генсека Чурбанов, — отсидеть за всех. Мы же помним, в каком ведомстве работал главный аппаратный противник 50-го министра — Юрий Владимирович Андропов. На основании этих оперативных справок и принимались решения в отношении Щелокова. А уголовного дела в отношении Щелокова, повторяю, не было. Было дело о злоупотреблениях в ХОЗУ МВД.

Голоса считают, а не взвешивают

— Присвоенные им олимпийские «Мерседесы» — тоже черный пиар?

— Чернейший. Такие сведения широко распространялись. Сменщик Щелокова Федорчук пришел в министерство с полной убежденностью, что его предшественник украл десять «Мерседесов». А в 1984 году вдруг решил выяснить, куда делись иномарки, обслуживавшие Олимпиаду. Я встречался с оперативником, который проводил эту секретную проверку. Все 12 иномарок благополучно обнаружились в управлении делами Совмина. Но к тому времени информация уже свое отработала, Щелокова не было в живых. После чего она перекочевала на страницы печати и там закрепилась.

— Кто у вас был в числе консультантов, экспертов при написании книги?

— Хороший вопрос. Виктор Гюго сказал: «Жаль, что голоса считают, а не взвешивают». В какой-то момент я проанализировал все разноречивые свидетельства о Щелокове и их взвесил. Получилось, что показания против Щелокова дают почти сплошь бывшие чекисты и партаппатчики, а показания за — заслуженные сыщики, деятели культуры, даже правозащитники. Для первых Щелоков — мерзавец и проходимец, для вторых — замечательный человек, как выразилась Галина Павловна Вишневская. По каким-то причинам особого доверия вызывают отзывы первых, а других просто не слышат. Я все эти мнения привел, но взвесил их заново.

Добраться до первоисточников оказалось очень непросто. Ведь память о Щелокове в 1983—1985 годах целенаправленно уничтожалась. В музеях МВД изымались экспонаты, которые он туда дарил, сотрудников заставляли с металлических и мраморных поверхностей соскабливать дарственные надписи с его именем. Во дворе Центрального музея МВД, созданного Николаем Анисимовичем в 1981 году, сложили большой костер — жгли его фотографии. Снимки Щелокова изымались даже из личных архивов милиционеров. Печатные работы не только экс-министра, но и его соратников, известных ученых-криминологов, оказались в библиотеках под запретом. Я столкнулся с множеством диких фактов: например, одного из его подчиненных, заслуженного оперативника, бросили в психушку, где кололи ему сыворотку правды, выбивая показания на шефа. Он вышел оттуда инвалидом. Творилось черт знает что. Могли так действовать люди, уверенные в своей правоте? Я сомневаюсь. Его враги расчищали себе дорогу к власти, а инструментом к этому видели борьбу с брежневщиной. Щелоков на тот момент был самым влиятельным из отставников, его и готовили к роли козла отпущения, считая, что для этого все средства хороши.

Мне удалось встретиться с людьми, которые участвовали в следственных действиях в отношении руководства МВД, близко наблюдали Щелокова в драматические для него моменты. Возникает достаточно полная и непротиворечивая картина. Не меньше полугода я добросовестно собирал «компромат» на своего героя, прежде всего желая понять, почему он поступил так, а не иначе. Встретился с множеством людей, близко знавших 50-го министра. Некоторые эпизоды мне удалось расследовать самостоятельно. И в какой-то момент я понял, что иду по замкнутому кругу, ничего нового о личности Николая Анисимовича я уже не узнаю. Щелоков не был стяжателем по складу своего характера. Эту оценку я впервые услышал не от кого-нибудь, а от следователя, который участвовал в его допросах. Ему дарили порой ценные вещи, и он многое дарил. Например, к себе на родину в город Стаханов он отправил около 70 картин, и не второй сорт, а произведения уровня Шилова, Кукрыниксов, Глазунова. Сейчас музей в Стаханове располагает самой значительной на Восточной Украине коллекцией картин советских художников. Вообще его благотворительная деятельность была очень значительной. Я не буду пересказывать книгу. Ограничусь утверждением: Щелоков в своей жизни совершал ошибки, в том числе трагические, но он не совершал аморальных поступков, которые вызывали бы к нему брезгливость, переводили бы его в разряд «нерукопожатных». Он стал фигурой умолчания — это полная нелепость и несправедливость по отношению к человеку, много сделавшему для своей страны.

— Какое качество, на ваш взгляд, было главным в Щелокове?

— Доброта. Его соратники единодушно отмечают, что он не сломал ни одной человеческой судьбы. Его доброта не была барской от обилия возможностей; он был деятельно добрым, часто в ущерб себе и с риском для своей карьеры.

Метки:
baikalpress_id:  13 627