Чаеразвеску разорили, музей обворовали

На месте бывшей фабрики, возможно, построят новое здание областного правительства

Развалины Иркутской чаеразвесочной фабрики не в лучшем свете представляют центр столицы Приангарья. Несколько лет назад на ее территории вроде как начались подвижки — рабочие принялись разбирать цеха. Тогда же арендаторы заявляли о громких планах по строительству на данной территории элитного жилья с выходом на набережную. Но прошло время, а планы пока не реализованы.

Фасовали не только чай

Первые плитки чая с конвейеров Иркутской чаеразвесочной фабрики сошли в 1932 году. Предприятие входило в число сотен строящихся производств первой пятилетки в СССР и сначала называлось чаепрессовочной фабрикой. У руля успешного предприятия тогда встал Георгий Олимпиевич Девятко, успешно возглавлявший крупное производство около полувека. Во дворе фабрики всех входящих встречали глиняный чайник с чашками и пачка чая со слоном — неизменная визитная карточка Иркутской чаеразвесочной фабрики.

Ассортимент продукции, выпускаемой фабрикой, был уникальным. Чего стоит знаменитый чай № 36 — смесь грузинского и индийского сортов, выпускавшийся только в Иркутске.

— Георгий Олимпиевич специально ездил в Грузию, дружил с грузинами, договаривался о поставках чая. А индийский чай приходил в Иркутск из Индии, — рассказывает зять бывшего директора предприятия, историк Вадим Соколов. — Здесь на месте все фасовали, составлялся нужный купаж. Мы любили плиточный чай, особенно фруктовый. Его можно было отламывать и долго держать во рту, наслаждаясь вкусом.

Фабрика, впрочем, выпускала не только чай. В годы войны было освоено производство горохового концентрата — прессованных брикетов гороховой каши. Перестроить технологию было сложно, но коллектив с этой задачей справился. На фабрике к тому же фасовали махорку, которой обеспечивался весь фронт.

В войну предприятию не хватало транспорта, и Георгий Девятко придумал своеобразный выход из этой ситуации: работницы фабрики возили чай по замерзшей Ангаре на санках.

— Вот приходит эшелон с сырьем. Как его с железнодорожной станции доставить? Машин нет, все же для фронта, для победы, — пересказывает слова Георгия Девятко Вадим Соколов. — Так что они придумали: сколотили 300 санок, женщин «запрягли» туда, и они ездили на товарную станцию, возили по Ангаре фасованный чай. Так и выкручивались. Позже производство обновлялось. Было поставлено новое оборудование для фасовки чая байхового. Стали делать различные фасовки, в том числе плиточный чай.

Автопарк комплектовался постепенно. Вскоре он стал насчитывать 32 машины. Они первыми ушли за долги процветавшего предприятия.

Развал был запланирован

Городские и областные власти о безрадостной судьбе Иркутской чаеразвесочной фабрики знали задолго до начавшейся агонии. После ухода на пенсию в 1985 году Георгия Девятко начался развал предприятия. Сменилось несколько директоров. История помнит братьев Кодзоевых, заправлявших на фабрике в смутные времена. Братья брали в банке кредиты под залог имущества предприятия — и, естественно, кредитные средства уходили совсем не на нужды производства. Фабрику, выпускавшую в сутки 300 тонн чая, ввергли в серьезные долги. В 90-х она закрылась. Французское и английское оборудование, установленное в бытность директора Девятко, безжалостно выбрасывали и увозили в неизвестном направлении. Все, что сейчас осталось от производства, — руины основного здания.

— В 2000-х мы с торговым домом «Никитин» пытались организовать торговлю, чтобы хотя бы сохранить аббревиатуру фабрики, — продолжает историк Соколов. — Чай фасовали уже в Москве, ставили на него нашего слона и привозили сюда. Но купаж был уже не тот. Чай разводился на сто рядов. Мы в то время работали как дистрибьюторы, пытались реализовывать чай по Дальнему Востоку, но это было не спасение фабрики. Это уже была агония.

Торговому дому «Никитин» было невыгодно такое производство. Предприятие закрыло три фабрики, в том числе иркутскую, оставив только московское производство. Однако чай со слоном там еще выпускали.

Куда исчез чай из музея?

Несколько лет назад иркутский краевед Григорий Красовский в одной из чайных Иркутска обнаружил интересную коллекцию чая: пачки с инвентарными номерами. Как выяснилось позже, это самая ценная часть коллекции музея истории чая Иркутской чаеразвесочной фабрики.

— Из 770 пачек, переданных нами, как наследниками Георгия Олимпиевича, в музей, мы недосчитались трехсот. Это были две коробки дореволюционного чая — самые ценные экспонаты музея, — рассказывает Вадим Соколов.

Пропажа обнаружилась совершенно случайно. С момента передачи наследниками директора музея Девятко экспонатов в Музей истории города Иркутска прошло два года. Родственники предполагали, что все предметы дошли до музея города в полной сохранности. Но, как выяснилось, не все. Началась переписка с прокуратурой и милицией. Семья Девятко предлагала предпринимателю — владельцу чайной — вернуть музейные экспонаты.

— Мы после этого собирались передать их в музей и при этом отметить, что экспозицию удалось сохранить благодаря этому человеку. Но предприниматель даже не признался, кто ему продал эти пачки чая. Впрочем, имена виновных были на поверхности. Содержимое музея вывозилось сотрудниками музея истории города. Ясно, что без их ведома пропасть ценнейшие экспонаты не могли.

— Признаюсь, были проведены большие следственные действия. Мы писали и в Министерство культуры РФ, прокуратуру, обращались в Иркутске в соответствующие службы, — рассказывает Соколов. — Все остановилось на том, что факт расхищения коллекции подтвердился, но следствие не нашло криминала. Не сохранились архивные документы, инвентаризационная книга фабричного музея. Нужно было подавать в суд, но сил на это после двухлетней переписки у нас уже не осталось.

Следствие к тому же не могло привязать музейную коллекцию к личности Георгия Девятко. Между тем музей истории чая создавался лично директором предприятия с самого начала работы фабрики. Все, что выпускалось на фабрике, хранилось там начиная с самого первого года. Самые интересные образцы музея — пачки дореволюционного чая, который привозили из Китая. Георгий Девятко с каждого выпуска нового чая покупал по пачечке и сам клал на полку в музее. Именно покупал, а не брал на фабрике, на что имел полное право и за что его не осудили бы. Таким образом он вносил свой личный денежный вклад в создание музея. Кроме чая в фабричном музее были мерочные предметы, дегустационные чашечки, из которых пили чай во время дегустаций, проводившихся там же. В музее находилась богатейшая коллекция фотографий, а также награды, почетные грамоты фабрики. Музей состоял из двух больших комнат. Туда водили на экскурсии школьников, там же принимали иностранные делегации.

Чем занимается ООО «Иркутская чайная фабрика»?

Что сегодня происходит на территории Иркутской чаеразвесочной фабрики, можно только догадываться. С улицы Сурикова виден только остов основного здания фабрики. Этот объект недвижимости принадлежит ООО «Иркутская чайная фабрика», поясняет начальник земельного департамента КУМИ администрации Иркутска Антон Протасов. Земля же находится у компании в аренде на 10 лет. Этот срок истекает в 2013 году. На данном этапе вмешиваться в дела мэрия не имеет права. Собственник волен делать с принадлежащим ему объектом недвижимости что угодно. Какая деятельность кипит внутри компании, неизвестно. Мы в течение месяца исправно звонили в офис ООО «Иркутская чайная компания», располагающийся на территории, но руководство застать так и не удалось. Прочие сотрудники компании не в курсе, чем занимается их предприятие и когда будет директор.

Одна из работниц, правда, предположила, что планами компании лучше интересоваться осенью, когда завершатся переговоры руководства с инвесторами. Справедливости ради стоит отметить, что в 2005—2006 годах ООО «Иркутская чайная фабрика» озвучивало грандиозные планы по освоению территории чаеразвесочной фабрики. Речи о чае уже, конечно, не шло. На лакомом участке земли в центре города собирались построить два объекта. Проект назвали «Чайная пристань» — в память об историческом значении местности. Со стороны ул. Цесовская Набережная предполагалось построить жилой дом переменной этажности, а со стороны улицы Сурикова — бизнес-центр. Жилой дом должен был выходить на Ангару. Здесь же предполагалось построить бассейн внушительных размеров, а также фитнес-центр и спортклуб. Возле бизнес-центра планировалось построить теплую парковку и подземные гаражи. Между тем годы идут, а проект так и остался чертежом на бумаге. Впрочем, в генплане города Иркутска чайная фабрика не значится уже довольно давно. На ее территории две сквозные улицы. Марата продолжается до Цесовской Набережной, а далее прямо на набережной располагается что-то вроде очередного торгового комплекса.

Новость от мэра

Вчера мэр Иркутска Виктор Кондрашов заявил, что на месте Иркутской чаеразвесочной фабрики через несколько лет, возможно, будет построено новое здание для областного правительства. Территория, где сейчас располагается «серый дом», будет отдана под строительство Казанского кафедрального собора.

Метки:
baikalpress_id:  13 639
Загрузка...