Курс — на развитие, на созидание!

Горнопромышленный узел может стать альтернативой БЦБК

На выставке крупнейших инвестиционных проектов VI Байкальского экономического форума Ангарский цементно-горный комбинат представил на обсуждение экспертов Слюдянский горнопромышленный узел. По мнению председателя совета директоров ОАО «Ангарскцемент» Олега Геевского, именно этот проект можно считать началом реального поиска альтернатив Байкальскому целлюлозно-бумажному комбинату.

— Олег Анатольевич, как мне кажется, Слюдянский горнопромышленный узел не подразумевает столь же масштабного производства и, следовательно, столь же массового привлечения работников, как БЦБК. Так в каком смысле этот проект может стать альтернативой?

— Слюдянский горнопромышленный узел — это альтернативный проект по ряду направлений и во многих смыслах. Прежде всего важно то, что он предполагает развитие промышленного производства на основе Быстринского месторождения, которое находится за пределами центральной зоны Байкала, то есть там, где нет угрозы нанести какой-либо вред священному озеру. Это подтвердили исследования, проведенные специалистами, в том числе сотрудниками Института географии Сибирского отделения Российской академии наук. Шестеро уважаемых ученых, академиков, подписали заключение, в котором констатируется: проект безопасен и не создает новых производств, способных нанести экологический ущерб. Более того, насколько я знаю, это заключение было доведено до сведения руководителей нашего государства как раз в том контексте, что Слюдянский горнопромышленный узел в экологическом смысле — чистой воды альтернатива БЦБК.

— «Чистой воды альтернатива БЦБК» — это интересный речевой оборот с учетом претензий, предъявляемых главному загрязнителю Байкала, и с учетом перспектив, которые предлагаете вы...

— Ну, это метафора, конечно, но случайной она действительно не является. Все, кому дорога чистота Байкала, понимают, что целлюлозно-бумажный комбинат на его берегу — это нонсенс, это безобразие. Убежден, что в правительстве страны это тоже прекрасно понимают. Но каждому здравомыслящему человеку ясно и другое: внезапное, без подготовки альтернативных производств закрытие БЦБК создаст почву для такого социально-экономического обвала, что мало не покажется никому! Мы внимательно изучаем то, что предлагают создать в Байкальске и рядом с ним различные группы экологов и просто энтузиастов. При всем уважении к ним пока никто не предложил проект, который гармонично увязывал бы охрану окружающей среды на этой территории с решением проблемы гарантированной занятости населения, cущественного наполнения бюджета Слюдянского района и так далее. Чтобы окончательно сказать в отношении БЦБК «Закрыть!» — надо быть уверенным, что взамен можно создать нечто серьезное, устраивающее все заинтересованные стороны.

— И вы как раз предлагаете это нечто серьезное?

— Предлагаем. Судите сами: мы построим на Быстринском месторождении карьер и начнем добывать там породу, которую на переработку будем доставлять на карьер «Перевал», где затем станем грузить ее в железнодорожные составы и отправлять в Ангарск. Иными словами, мы планируем полноценно использовать нынешнюю технологическую инфраструктуру на производственной площадке в Слюдянке и вдобавок создать новую. Предполагается только на начальном этапе реализации проекта привлечь до 400 дополнительных работников и довести численность коллектива там до 700 человек.

— Но увеличение занятости населения в Слюдянском районе при этом, как я понимаю, не является для вас самоцелью и причиной развития вашего производства?

— Вы правы. Само по себе это, безусловно, не является нашей задачей. Заботиться о занятости — это прерогатива и обязанность органов власти. Но в том-то и загвоздка, чтобы найти вот такие точки пересечения интересов бизнеса и власти — точки, которые способны привести к социально-экономическому росту целой территории. В случае с интересами нашего комбината и органов региональной и местной власти точкой роста сегодня может стать точка на карте под названием Слюдянский район. Более того, с учетом того, что реализация проекта «Слюдянский горнопромышленный узел» напрямую связана с Ангарском и Ангарским районом, можно вести речь даже о настоящей площадке роста. И это выгодно всем.

Мы не скрываем, что в своей деятельности по вводу в эксплуатацию Быстринского месторождения в первую очередь руководствуемся прогнозами на увеличение объемов строительства в Сибири в целом и в нашем так называемом Большом Байкальском регионе в частности. И прогнозы эти во многом связаны с позицией государства. Мы готовимся к своеобразному строительному буму, а он потребует, чтобы Ангарскцемент выпускал вдвое больше продукции, чем сейчас, что в свою очередь потребует вдвое больше цементного сырья, чем может предложить основной наш поставщик — карьер «Перевал». И сырье это, причем сырье высочайшего, даже выше нынешнего, качества, мы получим на Быстринском месторождении, где запасы оцениваются в 630 млн тонн.

— А что дает вам уверенность в незыблемости позиции государства, в устойчивости, так сказать, тренда?

— Во-первых, пройден период экономического спада. А во-вторых, миновал и период, когда обеспечение людей жильем и работой не считалось главной, первоочередной, экстраординарной задачей государственной власти. Сейчас приоритеты сменились. Не случайно председатель Правительства России Владимир Путин на совещании в Подольске три недели назад заявил о том, что объем госзаказа для строителей возрастет и что в реализацию программ по предоставлению жилья ветеранам, военнослужащим, военным пенсионерам и другим категориям льготников будет вложено в ближайшие годы 250 млрд рублей. Но что еще больше обрадовало, так это именно обозначившееся направление движения, которое выражается в стремлении власти в принципе ликвидировать дефицит жилья. Первые лица государства все чаще и чаще говорят о необходимости больше строить, о том, что мы неприлично далеки от цивилизованного мира по всем показателям, связанным с обеспечением граждан жильем. Тот же Владимир Владимирович уже озвучил конкретные цифры: на каждого россиянина должно строиться не менее одного квадратного метра в год. А это означает, что в Иркутской области, например, должно ежегодно вводиться в эксплуатацию, исходя из численности жителей, 2,8 млн квадратных метров жилья. У нас же пока эта цифра куда скромнее. В прошлом году, допустим, введено 350 тысяч, в 8 раз меньше требуемого...

— Как вы думаете, почему произошла такая смена приоритетов?

— Наверное, потому, что сегодняшняя власть искренне хочет, чтобы наше государство развивалось. А что такое развитие? Ленин утверждал, что это борьба противоположностей. Мне же гораздо более точным и приемлемым кажется определение, которое зафиксировано в словарях: «Развитие — это процесс перехода из одного состояния в другое, более совершенное». Так вот строители, по моему твердому убеждению, как никто другой являются лучшими помощниками того государственного механизма, который стремится к развитию, к изменению своего состояния на более совершенное. Развитие и создание — синонимы, а мы изначально нацелены на создание. И не потому, что лучше или хуже представителей других профессий, просто это суть нашего ремесла, нашего мышления и, если хотите, отношения к окружающему миру.

Ангарский цементно-горный комбинат в последние два года являет собой убедительный пример именно такого отношения. В 2004 году предприятие было раздроблено, коллектив и имущество поделены между сомнительными оошками, и технологическая схема могла заклинить в любой момент. Зачем это было сделано прежними управленцами — вопрос отдельный. Однако понятно, что сделано это могло быть только тогда, когда государство находилось на таком витке своего существования, который вполне допускал подобное развитие событий. Некоторые из тех, кто тогда был облечен властью, находился при должности и нередко при погонах, даже потворствовали дроблению комбината и выводу активов из акционерного общества. Кто-то из них и сейчас пытается бросать нам палки в колеса и... кое-что взрывоопаснее. Предприятие лихорадило так, что в страшном сне не могло раньше присниться: меньше года назад, с ноября по апрель, карьер «Перевал» стоял и люди не знали, что с ними будет завтра.

— Но все это осталось позади?

— Да, позади. Мы переломили ситуацию, восстановили предприятие в его естественном и максимально эффективном состоянии, объединили коллектив. А помогло опять же государство, точнее те его представители, которые были заинтересованы в стабильности предприятия, в обеспечении законности и порядка, в позитивном настроении общества. Вроде и немного времени прошло с 2004 года, но что-то все-таки изменилось в подходах, в отношении власти к производственным и социальным проблемам, и это настраивает на оптимистический лад.

И мы единственные среди производителей цемента в Сибири, кто поднял зарплату всем членам коллектива, причем сразу на 7% — выше инфляции. Учредили собственную корпоративную медаль, которая обеспечивает лучшим из лучших наших работников ряд преференций по уходу на пенсию. Поддерживаем наших ветеранов и молодежь, подняли на достойный уровень социально-культурную и оздоровительную работу. Подписали соглашения о социально-экономическом партнерстве с администрациями Ангарска, Ангарского и Слюдянского районов. Словом, подготовили почву для того, чтобы идти дальше, чтобы развиваться. И презентация Слюдянского горнопромышленного узла в канун Байкальского экономического форума лишний раз доказывает это.

— Есть немало людей, кто критикует БЭФ: дескать, мало дает результатов. А как вы относитесь к этому форуму?

— Как к площадке, которая предоставляет отличную возможность показать проекты, познакомиться, обменяться впечатлениями, услышать объективную оценку экспертов. Мы привыкли ждать чудес, одномоментных превращений гадких утят в прекрасных лебедей и золушек — в принцесс. Но чудеса случаются редко, я вас уверяю. Любое мало-мальски заметное преображение, изменение к лучшему возможно лишь при серьезном приложении сил. Развитие, повторюсь, — это процесс, и зачастую он требует, чтобы его «разгоняли» сразу с нескольких сторон.

Оптимальный вариант реализации представленного нами проекта предусматривает как раз совместные усилия всех, кто так или иначе заинтересован в нем. Одна, а может, и единственная болевая точка проекта — строительство транспортировочной линии от Быстринки до карьера «Перевал». Длиной она всего 7 километров, но километры эти проходят по территории, где леса относятся к первой категории. Если региональные власти, допустим, подключатся к решению проблемы с переводом лесов в иную категорию — и предварительная договоренность об этом у нас достигнута, — то мы уже сделаем огромный шаг вперед. Ну а если правительство страны тоже поддержит проект и внесет свой вклад еще и в рамках федеральной программы помощи моногородам, тогда Слюдянский горнопромышленный узел вообще может быть создан достаточно оперативно.

К весне следующего года мы ожидаем, что государственная экспертиза вынесет официальный вердикт относительно запасов Быстринского месторождения и тем самым даст старт его разработке. Все остальное, как говорят в подобных случаях, дело техники.

Метки:
baikalpress_id:  23 694