Общественник напал на неонациста?

Обвиняемый считает, что его дело сфабриковано

В дождливое утро 3 августа у Иркутского областного суда появились молодые люди с транспарантом «Нет экстремизму!». Пикетчики раздавали прохожим листовки с заголовком «Сотрудники иркутского центра по борьбе с экстремизмом пытаются посадить невиновного человека». Сам невиновный человек — 30-летний житель деревни Сосновый Бор Алексей Малинин — скромно стоял в стороне вместе с бабушкой. Через 30 минут в здании Кировского суда должно было начаться судебное слушание. Алексей обвиняется в хулиганстве в общественном месте (хотя изначально дело было заведено по статье «Нанесение побоев известному в городе неонацисту по кличке Бумер» и непонятно каким образом переквалифицировано в «Хулиганство»). Он уверен, что дело против него сфабриковано центром «Э» — организацией по противодействию экстремизму при ГУВД Иркутской области.

Недвусмысленные угрозы

Алексей Малинин считает себя человеком со взглядами и убеждениями, близкими к анархистским. Эта история началась 1 мая 2010 года, когда Алексей принимал участие в праздничном шествии. Молодой человек прошел по центру города в колонне вместе с представителями КПРФ.

— Шествие прошло мирно, без всяких эксцессов, никаких экстремистских лозунгов мы не озвучивали, просто проявили свою гражданскую позицию, выступая за соблюдение прав трудящихся, — вспоминает Алексей Малинин. — После шествия все быстро разошлись, я и трое друзей ждали маршрутку на остановке «Филармония», когда к нам подошел сотрудник центра по борьбе с экстремизмом, одетый в штатское.

Оперативник махнул корочкой перед глазами друзей и сказал: «Вы двое меня не интересуете, а вот вы, — указал он на Алексея Малинина, — проедемте со мной». Когда Алексей поинтересовался, на каком основании его задерживают, сотрудник ответил, что для беседы. Предмет беседы оперуполномоченный сообщить отказался, Алексей в свою очередь не соглашался ехать в отделение без адвоката. Тогда милиционер вызвал подмогу, и на Малинина надели наручники. Алексея доставили в центр по борьбе с экстремизмом, проигнорировали его требования связаться с семьей и адвокатом и начали «беседу».

— Во время «беседы» оперативники нервничали, ругались матом, — рассказывает Алексей, — в мой адрес сыпались угрозы, оскорбления. У следователя был такой объемистый ежедневник, он несколько раз ударил меня им по голове. Рассказывал о том, как у них применяются дубинка и противогаз. Что после пяти минут такой «терапии» человек дает любые показания.

Сотрудники центра «Э» требовали, чтобы Алексей признался в том, что стрелял в Бумера. Об этой одиозной личности стоит рассказать отдельно. Бумер, в миру Евгений Панов, известный в Иркутске наци-скинхед, был задержан в мае этого года. Панов задерживался и раньше по подозрению в причинении тяжких увечий, повлекших смерть. Бумер сотоварищи напали на лагерь экологов под Ангарском в 2007 году. Скинхеды избивали людей, жгли палатки. В итоге один молодой парень погиб, многие получили увечья. Несмотря на тяжкую статью, Панова отпустили под подписку о невыезде. В дальнейшем вместе с друзьями, теми же наци-скинхедами, Бумер нападал на скейтеров и велосипедистов, компания жестоко избивала спортсменов только за то, что те «правильные». На счету Бумера также избиение уроженца Республики Бурятия и нападение на мастера по ремонту обуви. После чего неонациста наконец-то посадили в СИЗО, возбудив в отношении него дело по статье «Хулиганство по мотивам национальной ненависти».

— Я читал о Бумере в Интернете, но вживую его ни разу не встречал, — признается Алексей, — а меня заставляли подписать признание, что я стрелял в него из травматического пистолета. Там все очень странно было. После выстрела у Панова якобы остался синяк на внутренней стороне бедра. В эту часть тела довольно сложно попасть. К тому же если бы на самом деле стреляли из травматического пистолета, там синячком не отделаться было б, как минимум пулевое отверстие.

— От меня требовали признания, что 15 марта этого года я стрелял в Евгения Панова, — продолжает Алексей, —- но как я мог выстрелить, если был в 45 километрах от Иркутска, у себя дома в Сосновом Бору? Также мне предлагали подобие сделки — дать «плохие» показания против Панова, который является активным членом неонацистской группировки, но я не стал лгать. После этого меня повезли в Кировский РОВД, там была проведена процедура опознания, рядом поставили двух мужчин, внешне на меня никак не похожих, привели Бумера, он указал на меня. Во время всех процедур присутствовали сотрудники отдела по борьбе с экстремизмом, они говорили, чтобы я не вздумал никуда обращаться за помощью, в том числе в СМИ, иначе они будут рыть на экстремистскую статью и мне не поздоровится. За все время, пока я был в милиции, мне не показали ни одного документа, дающего основание для задержания, доставления в отдел, допроса, дачи свидетельских показаний.

Во время нашей беседы Алексей вынимает руки из кармана, на их тыльной стороне видны два больших вытатуированных прямых креста. На наш вопрос, что означают татуировки, Алексей отвечает:

— Некоторые люди, чтобы не забыть о каком-то важном деле, рисуют маленький крестик на руке. Этой татуировкой я хочу показать, что ставлю крест на все вредные привычки.

— Причем этих самых вредных привычек у Алеши никогда и не было, — дополняет бабушка Малинина Диана Тимофеевна.

— Это символическое выражение моей гражданской и общечеловеческой позиции, — подытоживает Алексей.

Возможно, эти татуировки и привлекли внимание оперативников. К тому же один из пунктов, на который опирается вся сомнительная доказательная база против Алексея, — это показания друзей Евгения Панова, которые утверждают, что, дескать, в Бумера стрелял человек с крестами на руках. В отношении Алексея было возбуждено уголовное дело по статье 116 УК РФ «Нанесение побоев без причинения вреда здоровью», затем переквалифицированное на статью 213, часть 1, УК РФ «Хулиганство в общественном месте». Во время первого судебного слушания 3 августа свидетели со стороны обвинения отчаянно путались в показаниях. Бумера, выступающего в этом деле потерпевшей стороной, и вовсе не привезли. Сотрудник центра «Э» говорил что-то невразумительное.

— Мне кажется, первое судебное слушание наглядно продемонстрировало, что правда на нашей стороне, — комментирует Алексей, — но адвокат сказал мне не расслабляться, они (сотрудники центра по борьбе с экстремизмом. — Прим. авт.) могут оказывать давление и на меня, и на свидетелей.

Детский центр вынуждают закрыть

Дело против Алексея Малинина явно попахивает абсурдом. С одной стороны, у нас синячок на внутренней стороне бедра матерого хулигана, написавшего заявление и прошедшего медицинскую экспертизу лишь спустя 15 дней после случившегося, который сам за свою небольшую, но насыщенную уголовными статьями жизнь причинил людям много боли и зла, с другой — малопонятное обвинение директору детского досугового центра, который имеет безупречную репутацию и ни разу за свою жизнь не доставлялся в милицию.

Нам совсем не хочется героизировать Алексея Малинина, но невозможно молчать, глядя на то, как представители власти ломают человека. — Не подпишешь признания, мы тебе такие репрессии устроим, что тебе жить не захочется, — сказали Алексею в центре «Э».

И действительно устроили, причем в лучших сталинских традициях — не щадя детей. Четырехлетней Мирославе, дочери Алексея, пока та гуляла в детском саду на площадке, некий мужчина сказал через забор: — А ты знаешь, что твоего папу скоро посадят в тюрьму за убийство? Услышав эти жуткие слова, испуганная маленькая девочка проплакала несколько часов.

Террор против Алексея Малинина продолжается по сей день. Уже и односельчане начали смотреть на молодого человека косо, но самое главное — Алексей вынужден будет в ближайшее время закрыть детский досуговый центр, на открытие и работу которого положил столько сил. — Вы, наверное, знаете, какая у нас ситуация в Сосновом Бору, нас пьяной деревней называют, — говорит Диана Тимофеевна. — Работы нет, зато пьянчуг и наркоманов навалом. Самое страшное, что все это отражается на детях, многие уже рождаются с отклонениями. Когда несколько лет назад Алеша вернулся из Хабаровска, мы с ним вместе решили, что ребятишек нужно спасать. Тяжелый труд лег на его плечи, сколько он объездил инстанций, пока организовал финансирование, за это время он и с мэром Иркутского района познакомился, и в управлении культуры теперь его хорошо знают.

После допроса с пристрастием в центре «Э» по Сосновому Бору стали распространяться слухи: «А вы не знали, что в вашем поселке живет убийца и насильник?» Большинство односельчан Малинина, знающих его, сплетням не поверили, но, как говорится, осадочек остался. А в детском досуговом центре были инициированы многочисленные проверки.

— У нас изъяли все уставные документы, я каждый день ездил в Иркутск в прокуратуру, ходил по многочисленным инстанциям, работать стало невозможно, придется закрыться, — вздыхает Алексей.

Представители движения «Автономное действие», организовавшие пикет в защиту Алексея Малинина, считают, что уголовное дело сфабриковано, чтобы раздавить человека с активной гражданской позицией. Ведь Алексей являлся организатором многочисленных общественно значимых акций — велопробега в защиту Байкала, концертов, мероприятий по защите прав и свобод человека, окружающей среды и животных.

Комментарий ГУВД

— Алексей Малинин обвиняется по общеуголовной статье, собрана доказательная база, дело направлено в суд, только он сможет решить, виновен этот человек или нет, — говорит Анна Ткач, сотрудник ГУВД по Иркутской области.

Загрузка...