Военная юность механика Ларина

Будущему энергетику пришлось привыкать к технике с ранних лет

Главнейшей задачей для энергетиков является не только производство энергии, но и реализация ее. 55 лет назад фирма «Энергосбыт» РЭУ «Иркутскэнерго» начиналась с нескольких человек. Это им предстояло разработать правила потребления энергии, наладить ее учет и контроль рационального потребления. До 1998 года фирма выполняла еще и функции Энергонадзора, без подписи начальников участков фирмы не вводился в эксплуатацию ни один объект в области. Тогда очень тщательно проверялось качество монтажа энергоустановок. Благодаря требовательности сотрудников Энергонадзора, их высокой личной ответственности удалось добиться надежности электроснабжения жилого сектора и многочисленных промышленных предприятий Иркутской области. Первые работники Иркутскэнергосбыта — это ветераны войны, труженики тыла. Сейчас их осталось всего 15 — пять участников военных сражений Второй мировой и десять тыловиков. Об одном из них — наш очерк. В середине июля повстречать ветерана Иркутскэнергосбыта Льва Ларина в Иркутске сложно. — Самое жаркое время для огородников, отдыхать некогда, — говорит он. Вот уже почти сорок лет Лев Федосеевич с мальчишеским азартом выращивает на своих шести сотках помидоры, огурцы, картошку. Отдыхать, сидя на лавочке, не в его привычке. Еще мальчишкой, он решил, что надеяться в этой жизни будет только на себя, и в самые голодные военные годы пошел работать на железнодорожную станцию.

От бомбежки — в чистое поле

 — Хоть я родом из деревни, детство мое прошло на железнодорожной станции Шилка, туда из Красноярского края переехали родители в поисках лучшей доли. Но счастливой жизни не получилось — отец умер, когда мне было восемь. Всего на руках у матери осталось пятеро детей. Хотелось как-то облегчить мамину жизнь, помочь ей, но что мы, дети, могли сделать... 11 апреля 1942 года Льву Ларину исполнилось 16 лет, а через четыре дня у него на руках уже была трудовая книжка. Пошел работать на железную дорогу. Шилка в те годы была крупным узлом, именно на этой станции проверялись шедшие на фронт составы, пополняли запасы угля и воды кочегары.

— Взяли меня учеником слесаря, а через три месяца учеба закончилась, и я стал ответственным лицом — слесарем по ремонту паровозов. Ох, и быстро мы тогда учились... Помню, как не успел починить кран, который парил и мешал разглядеть уровень воды за водоразделительным стеклом. Сняли зарплату за месяц — хочешь не хочешь, а быстро все премудрости освоишь. Голодно приходилось всем, в столовой даже для взрослых мужиков было скудное меню — крапива и картошка.

Несмотря на все трудности тыловой жизни, была у Льва Ларина мальчишеская мечта — «встать за правое крыло», то есть выучиться на машиниста, но, не дожидаясь совершеннолетия, он записался добровольцем на фронт.

Месяц ехали до Гомеля, дорога была тяжелой — товарный вагон, антисанитарные условия, но для мальчишки с маленькой станции все было в диковинку. Военной подготовки у добровольцев не было, во время первой бомбежки растерялись, прятались кто куда — под вагоны, железнодорожные насыпи. Потом сообразили, что немец стреляет только по стратегически важным объектам, и с тех пор стали спать в чистом поле. В это время началось освобождение завоеванных немцами территорий. Отступая, противник за собой разрушал железнодорожные пути, нужно было их восстанавливать.

Так Лев Ларин оказался на западном фронте. — Вагоны двигаются, а мы перед ними пешком шпалы укладываем. Далее — Белоруссия, потом Слуцк — там пробыли лето, старые дороги восстанавливали, затем началось наступление на Восточную Пруссию, — вспоминает ветеран.

— Перед каждой разрушенной дорогой был так называемый минный карантин. Фашисты, отступая, щедро оставляли на покидаемых территориях мины. Сначала на участках работали саперы, а потом уже мы приходили укладывать шпалы. Но во время карантина тоже работы хватало: собирали трофеи — оставшийся от захватчиков металл, который был так необходим разгромленному Союзу.

Победу Лев Ларин встретил в Тильзите. — Место для России историческое. На реке Неман в 1807 году Бонапарт и Александр I подписали мирный договор. Все помнят, что соблюден он, как и договор с фашистами, не был. В ту майскую ночь 45-го началась стрельба, мы с ребятами даже испугались, что немцы прорвали оборону. Но потом, когда узнали, что наши победили... что тут говорить, радость была огромная. Наград за свою работу Лев Федосеевич не получил — они полагались только воинам. Медаль участника ВОВ была вручена ему позже, во время учебы в училище. А вот за работу в мирное время знаков отличий много: есть медали «За труд» и «Трудовое отличие», а также орден Трудового Красного Знамени.

Прозрачная вода Ангары

После войны нужно было налаживать мирную жизнь. Больше всего Лев Ларин хотел учиться, но с его опытом работы с техникой из депо на учебу его отпускать не хотели.

— Решил уехать в речное училище, которое находилось в Благовещенске. Учеба сулила не только знания, но и полное государственное обеспечение, значит, еду и одежду. Хотелось помочь матери, слезть с ее плеч. Знакомые ребята уже уехали в училище, подали и мои документы. Сообщили, что я зачислен, а на работе в локомотивном депо не отпускают. Но я твердо решил получить образование — дошел до военного прокурора и убедил его подписать нужные бумаги.

В училище тоже пришлось несладко. Страна тяжело восстанавливалась после войны. Из одиннадцати поступивших друзей остались только трое — те, кто выдержал тяжелый послевоенный быт.

Первые две летние практики проходил на Амуре. Работал на грузопассажирских судах. В 51-м Лев Ларин попал на практику в Иркутск, на Ангару, и удивился чистоте сибирской реки.

— В Амуре вода была мутноватой, а тут зачерпывай и пей прямо из речки, чудеса.

Об Ангаре практиканты рассказали в Благовещенске, многие тогда решили после учебы приехать работать в Иркутск. Среди них был и Лев Федосеевич.

К тому времени у парня была уже своя семья — еще в Шилке он увидел красивую девушку, совсем школьницу. Подошел познакомиться, завязалась беседа. Несколько лет будущая жена ждала, пока ее жених получит специальность, в 49-м в Иркутске они поженились. Молодая семья получила жилье от пароходства на улице Бограда. Вскоре у них родилась дочь.

— Счастливое то было время, работать довелось с уникальными людьми. Например, с капитаном Андрулайтисом. Его предки владели здесь судами, реку он знал как свои пять пальцев, недаром именно он ввел на Ангаре штурманскую систему проводки судов, участвовал в перекрытии створа плотины ГЭС, у него было чему поучиться.

По службе Лев Ларин, хорошо разбиравшийся в технике, продвигался быстро: с третьего помощника капитана практически сразу дорос до первого, был механиком, производил монтаж судов. В 1957 Льву Федосеевичу по семейным обстоятельствам пришлось уйти на берег — тяжело заболела, а потом умерла любимая жена. Молодой мужчина остался вдовцом с маленькой дочкой на руках. К тому времени он уже работал инструктором в горкоме партии — последнее время хотел быть ближе к жене. Партия отправила Льва Федосеевича запускать котельную на строящемся ЖБИ в Иркутске. Бывший механик обрадовался перспективе опять работать с техникой — в итоге отпросился на предприятие из горкома насовсем.

— Котлы по тем временам были новые, экспериментальные. Работы хватало, завод расширялся, все на моих глазах строилось. Было интересно, кадры попадались всякие: от интеллигентных инженеров до отсидевших рабочих, но общий язык удавалось найти со всеми.

После ЖБИ судьба привела Льва Ларина в Иркутскэнерго — в фирме «Энергосбыт» он проработал тринадцать лет. Был инспектором котлонадзора. Часто приходилось выезжать в сельскую местность. Летом — инспектировать, а зимой — обучать сельских жителей обращению с техникой.

— Котел ведь и взорваться от неправильного обращения может. А сельские жители недоверчивые — пока на своей шкуре не испытают, на слово не поверят. Вот был случай: в деревне под Тулуном рабочие пожаловались мне, что котлы не дают пару. Я посоветовал им залить их летом молочной сывороткой, кислота разъедает накипь, и котлы становятся как новые. Но рабочие мне не поверили. Год я их убеждал. На следующее лето заставил при мне котлы залить. Приезжаю через несколько недель, а они мне говорят, что котлы воняют — пройти мимо нельзя. Ну, оно и понятно — это же сыворотка. Взяли пожарную машину, под большим напором промыли их. Так потом рабочие поверить глазам не могли, давление поднималось через 15—20 минут, а раньше им требовалось несколько часов. Выход найти можно всегда, нужно только хорошенько поразмыслить, применить народную смекалку. И таких примеров сколько угодно.

Каждый год в энергетике появлялись новые технологии, оборудование, опыта по его эксплуатации часто не хватало. В этом случае именно от таких людей, как Лев Федосеевич, зависело качество работы предприятий, совхозов, откормочных баз. Трудясь в энергетической отрасли, ему пришлось применять опыт, накопленный им еще в военное время, уделять внимание каждой детали.

— В работе мелочей не бывает. Для пара хватает микроскопической дырочки, чтобы прорваться наружу, ущерб от этого может быть колоссальный, постоянно приходилось быть начеку.

В 1988-м Лев Федосеевич ушел на пенсию, но дома опять не усидел — пошел работать в детский санаторий по столярной части, присматривал за сантехникой с отоплением.

Сейчас главная забота ветерана — дача. Скучать не дают также дети и внуки, они часто приходят навестить любимого дедушку, чтобы спросить у него совета по самым разным жизненным ситуациям. Для каждого у Льва Федосеевича найдется доброе слово.

— Мой Лев поддерживает отношения с друзьями, коллегами, любит ходить на вечера, которые устраивает для своих бывших работников Иркутскэнергосбыт. Там он у меня первый кавалер, — с любовью говорит супруга ветерана Вера Ивановна. Да и в Иркутскэнергосбыте Льва Федосеевича вспоминают добрым словом.

В свободное время вместе с женой, с которой он, кстати, живет душа в душу уже почти сорок лет, Лев Федосеевич читает свежую прессу и книги на военную тематику. Ими у ветерана, который все еще любит помечтать о путешествиях и приключениях, заставлены все книжные полки.

Метки:
baikalpress_id:  23 623