Мать инвалида, жена инвалида...

Семья с двумя неходячими инвалидами не может добиться даже одной коляски

«Я такая несчастливая, — начинает рассказ о своей незавидной доле 73-летняя иркутская пенсионерка Мария Журанская. — Запнуться могу на ровном месте, когда все идут хоть бы что». Однако этот пример не идет ни в какое сравнение с реальными проблемами в ее жизни. В 30 лет Мария Васильевна родила больного ребенка, обзаводиться детьми больше не решилась. Женщине в свое время пришлось ухаживать за потерявшей зрение 90-летней старушкой-родственницей. Ко всему прочему, на старости лет мужа пенсионерки, Николая Степановича, преследует череда неудач. Уже четыре года он не ходит, максимум, на что способен, — посидеть на диване. У измученного болезнью мужчины нет ни сил, ни желания жить дальше. Женщина ухаживает за мужем, терпит не всегда доброжелательное отношение к ней несчастной дочери. Эту лямку тянуть ей придется до конца ее дней.

Дочь злится на мать

40-летняя Ирина — единственная дочь в семье Журанских. Она инвалид с детства. Девочка родилась в 8 месяцев. Диагноз ДЦП и болезнь Литтла обрекли ее на вечную зависимость от родных. Мария Васильевна объясняет болезнь дочери приемом сильных лекарств, без которых она бы не выжила, будучи беременной. Женщину мучили приступы астмы, одышка. В итоге препараты кардинальным образом повлияли на плод. Ира выросла, все поняла и иногда срывается на матери за то, что родилась такой. Между тем Ирина понимает, что жизнь продолжается, и старается максимально справляться со всем сама. Она как может сама себя обслуживает: передвигается по дому ползком, может приготовить себе простой обед, сама себя лечит, смешивает лекарства, предварительно изучив аннотацию. А вот необходимые лекарства Ира пить не хочет.

— Сами ненормальные, вот и пейте, — отвечает на уговоры матери девушка с характером.

Ирина окончила восемь классов. Заниматься с ней на дому исправно ходили учителя. Девочка, по словам мамы, делала успехи в английском. Дальше учиться не стала. Впрочем, находясь все время дома, Ирина не чувствовала себя заброшенной. К ней часто приходили подружки. Класс был дружный, и одноклассницу с ограниченными возможностями ребята не забывали. В доме Журанских частенько устраивались чаепития. С годами девчонки-однокашницы повыходили замуж и ходить к Ирине перестали. Осталась единственная отдушина — телевизор. Он стоит в ее комнате, именно оттуда Ира жадно черпает информацию и частенько поучает мать.

— Иногда я в силу возраста чего-то недопонимаю, так она мне обязательно укажет. Это неудивительно, что я чего-то не понимаю, — сейчас же все по-другому, — говорит пенсионерка. — Иногда меня обижает, злится, скажет, что ненавидит. Я ругаться не люблю, возьму сумочку и на улицу прогуляться пойду.

Агрессия, беспомощность, безысходность дочери объяснимы и понятны. Понятны эти чувства в первую очередь матери, у которой каждый раз сжимается сердце, когда она смотрит на дочь, у которой никогда не будет семьи, личной жизни, которая обречена состариться с родителями. Никто из соседей не видел, чтобы Мария Васильевна плакала. Может быть, от обиды слезы и накатываются, но это происходит, скорее всего, когда женщина остается наедине с собой.

— Я после Ирины много раз аборты делала, рожать боялась. Думала, одышка опять начнется и придется снова травить ребенка лекарствами. Позже думала, что если бы еще ребенок родился, мне бы помощь была, но что теперь говорить...

Невезучий плотник

Со всеми проблемами еще можно было мириться, пока отец семейства, Николай Степанович, не жаловался на здоровье. — Он выносил Иринку на улицу, часто мы ездили отдыхать на природу. А сейчас, как он лежит, вот уже лет пять-шесть Ира на улице не была, — говорит пенсионерка. Николай Журанский долгие годы трудился плотником-бетонщиком на стройках.

— Такой он несчастливый, прям как я. То с головой разбитой с работы придет, по руку поранит, не везло ему, — вспоминает женщина. Глава семьи еще работал, когда при переходе дороги в районе остановки «Омулевского» его сбила машина. Было это в 90-х годах. Травмированная нога сильно опухла, началось рожистое воспаление. Месяц он пролежал в кождиспансере, потом долго лечился дома.

Поправился, стал понемногу передвигаться с тросточкой, а потом приключилась беда посерьезнее. В начале 2000-х у мужчины случился инсульт. Речь отнялась, парализовало правую руку и ногу. Потом был еще инфаркт. Возможно, такие страшные последствия спровоцировала травма, полученная в ДТП. А через четыре года после аварии Николай Журанский сломал шейку бедра парализованной ноги.

Николай Степанович совсем слег и вот уже четыре года не встает. Подняться с кровати нет никакого желания. Днем спит, ночью стонет от боли — такова сейчас жизнь главы семьи. Спасением могла бы стать специальная коляска, с помощью которой мужчина мог бы передвигаться хотя бы по квартире.

— Мы как-то у соседей брали коляску попробовать, да он не смог. Руки-то не работают, да и тяжелая она была.

Неизвестно, срослась ли у мужчины шейка бедра, срослась ли она правильно. Участковый терапевт, который обязан регулярно посещать неходячего больного, не появлялась в квартире инвалида уже четыре года. Ни снимков, ни анализов Николаю Степановичу никто не делал. Лекарства супруга ему покупает, основываясь на рецептах четырехлетней давности. По правилам каждый год такому больному положено проходить терапевтический минимум. Кроме этого, участковый терапевт должен был составить карту реабилитации, где предусматривался бы план мероприятий для облегчения состояния больного. В том числе — обеспечение коляской, хотя бы одной для двух нуждающихся.

20 мая на имя главного врача поликлиники № 12 Елены Самсоновой депутат думы г. Иркутска, главный врач Ивано-Матренинской детской клинической больницы Владимир Новожилов направил запрос, где напомнил о необходимости составления карты реабилитации для приобретения инвалидом с детства и инвалидом II группы инвалидной коляски. Депутат обещал следить за судьбой запроса вплоть до его положительного решения.

«Люди нам помогают»

Обилие жизненных трудностей Марию Журанскую не ожесточило. От нее всегда веет оптимизмом, от нее не услышишь осуждающих слов в адрес кого-либо.

— Спасибо людям, они нам помогают, — частенько повторяет пенсионерка, имея в виду знакомых и незнакомых людей, которые отнеслись к ее семье с сочувствием.

Семья живет сейчас на три пенсии. Мария Васильевна не ропщет, говорит, что денег хватает. Вот только бы коляска появилась, глядишь, полегче бы стало.

Метки:
baikalpress_id:  23 625